Чтение онлайн

— Даже не сомневаюсь, — я скептически приподняла бровь. — И не один, судя по всему. Не хочешь мне ничего рассказать?

Ханна поняла, что я обо всем догадалась и призналась:

— Это я готовлю вам завтраки и ужины.

— И обеды тоже, — подсказала я.

— И обеды. — Ее плечи поникли, будто я собиралась ее отчитывать. А я готова была расцеловать ее в обе щеки.

— Зачем мне помощь поварихи, которая даже яичницу приготовить не может? — хмыкнула я, вспоминая свой первый завтрак здесь, и повернулась к двум другим девушкам. — Я хочу подарить детям праздник, согреть их маленькие сердца. Если вы поддерживаете мою идею, оставайтесь. Если нет, можете уйти за Жульеной, я не стану злиться или кому-либо на вас жаловаться.

Девушки переглянулись, а потом старшая шагнула вперед и кивнула мне.

— Мы работаем на кухне, госпожа. Скажите, что мы должны делать, и мы все сделаем.

— Мы тоже хотим праздник для детей, — тонким голосом добавила вторая помощница.

Я посмотрела на Ханну, и камеристка широко улыбнулась.

— Приступим! — скомандовала она, надевая свой фартук.

Работа на кухне закипела. До самого вечера девушки пекли печенья и пряники, рыбные пироги и творожные рулеты, делали яблоки в сахарном сиропе и паковали подарки в красивые бумажные пакеты. Оказалось, Виола, младшая из помощниц, попала сюда из нижней деревни благодаря своему художественному таланту. Обычно она украшала и разрисовывала торт, который готовили в честь визита ара Эрхольда. Поэтому наши пряники выглядели кондитерскими шедеврами: здесь были и снежинки, и санки, и символ Лавуале — кролики.

Я бегала между кухней и двором, где под руководством Арчи лакеи и конюхи развешивали яркие флажки и гирлянды. Расставляли пирамиды-артефакты рядом со столами, где можно было посидеть, покушать и при этом не посинеть. Постепенно, все слуги увлеклись моей идеей: как по цепочке все больше и больше персонала подключалось к созданию праздника. Конюхи захотели показать простые трюки с лошадьми, один из лакеев вызвался побыть жонглером, горничные обещали рассказать сказки малышне.

Замок ожил, словно мы ждали появления дракона, только без дракона. Тем более что на улице светило яркое солнышко, а на душе было тепло. Пару раз на горизонте появлялся Беркинсон, и я, если честно, ждала от него какую-то пакость. Уверена, он очень хотел, чтобы я села в лужу. Но, к счастью, эта оса пока не показывала жало. Хорошо это или плохо, я не знала. Когда мы в очередной раз столкнулись, он расплылся в гадкой улыбке и произнес:

— Молите всех кого можно, госпожа, чтобы завтра с гор не спустился Яков. Что-то его давно не было, самое время появиться.

Накаркал!

Проснулась я в кромешной тьме: Яков накрыл горы, не позволяя ничего рассмотреть сквозь густую пелену. Сани, конечно, проедут, и детей, мы, допустим, привезем, а дальше? У меня все активности на свежем воздухе! О том, чтобы перенести праздник, тоже речи не шло. Яков может и месяц стоять на склонах, а я уже успела увидеть разочарование на лицах слуг. Они же не только для детей все это делали, им самим это было в радость. Мы все были когда-то детьми.

То, что должно было стать для детей сюрпризом, рушилось на глазах.

— Берите сани и привозите детей, — отдала приказ я. — Мы не позволим испортить наш праздник какому-то Якову.

— Но… — начал Арчи, но Ханна пихнула его локтем в бок.

— Если не распогодится, мы перенесем все в замок. Конечно, придется обойтись без трюков с лошадьми, но я придумаю другие развлечения.

Все отправились по своим делам, а я решительно схватилась за накидку.

— Куда вы, госпожа Альви? — поинтересовалась камеристка.

— Скоро вернусь, — ответила я, а сама проворчала себе под нос: — Пойду потолкую с одним туманом.

Естественно, как любой нормальный здравомыслящий человек, я не собиралась разговаривать с Яковом. Я понимала, что это природное явление, мельчайшие частички воды, разговаривать с которыми бесполезно. Но еще я прекрасно помнила, как сила внутри меня остановила шторм посреди моря. Грубо говоря, она остановила, укротила водную стихию. Не знаю как, но я собиралась повторить этот трюк.

Я пришла на холм, на площадку, которая была полностью готова к празднику, и всмотрелась в темноту. Яркие флажки таяли, словно в густом киселе, и исчезали из поля зрения через несколько метров. Горка выглядела так, словно ты катился в темноту. Тогда я по-настоящему разозлилась.

— Этим детям очень нужен праздник! — крикнула я. — Так что тебе стоит спрятаться до завтра?

Ничего не сработало: туман не собирался меня слушаться и уходить. Тогда я сложила ладони на груди и от всего сердца пожелала, чтобы наш праздник удался, где бы он не происходил: снаружи замка или внутри. И удивительная вещь, от меня вдруг отделилась крохотная искорка и упорхнула в густую пелену. Я ахнула и заморгала, не уверенная, что мне это не померещилось.

Впрочем, в следующий миг я во все глаза смотрела на проявляющиеся, как на старой фотопленке, горы и лес. Яков отступал, отползал в свою нору, как недовольное чудовище. Неохотно, но необратимо. Небо светлело с каждой минутой, сильнее и сильнее, пока сквозь облака не пробились сначала голубые островки, а следом на землю полились золотые солнечные лучи. Словно по-волшебству мрачная пасмурность сменилась ярким морозным днем.

К тому моменту, как приехали последние сани с ребятами из приюта, Яков полностью покинул долину.

— Что вы сделали, госпожа Альви? — Ханна подкралась со спины, когда я следила за тем, как малыши и дети постарше осторожно осматриваются на площадке. Было заметно, что они совершенно не привыкли к таким праздникам, особенно спонтанным, просто так. Тем более эксклюзивным, только для них.

— С чего ты взяла, что я что-то сделала? — Я, наверное, сейчас напоминала тех самых ребят: не могла поверить собственной удаче.

— Вы Искра императора, — напомнила камеристка, — и я никогда не видела, чтобы Яков исчез за какие-то пару часов. Это магия!

— Я просто пожелала, чтобы все у нас получилось, как задумывалось. Никакой магии!

Почему-то не хотелось признаваться в случившемся даже Ханне. Может, потому что я сама до конца не разобралась в том, чем обладаю. Какой силой владею. Не будь этой искорки, я бы решила, что это совпадение, но искорка была. Искра. Не просто так же возникло это имя.

На мои слова Ханна тут же спрятала взгляд, присела передо мной и убежала помогать воспитателям. Обиделась, но нам всем сейчас было не до этого. Особенно мне, потому что я взяла на себя роль не только организатора, а тамады.

Если сначала ребята робели, они, кажется, вообще не верили собственному счастью — в детских глазах читалось ожидание, что сейчас все это просто заберут, то потом они попробовали фирменный безалкогольный пунш по рецепту бабушки Арчи, посмотрели и погладили лошадей и незаметно рассредоточились по двору. Тогда я пригласила всех участвовать в эстафете — аналоге веселых стартов. Не видела еще ребенка, который бы устоял перед возможностью выиграть приз, приютские ребята не стали исключением. Пит бежал впереди всех, а я на время превратилась в спортивного комментатора.

Когда солнышко ярко засветило над замком, победители забрали свои подарки, проигравшие получили утешительные пряники, все переместились к манежу, чтобы посмотреть на представление кучеров, а горячим пуншем уже отпаивалась я. Дальше был обед, а после катания с горок щеки детей порозовели от мороза, но глаза их светились счастьем, а во дворе постоянно звучал заразительный детский смех. Я заметила, что одна из вызвавшихся помогать нам девушек-служанок украдкой смахивает слезы. Я сама чуть не прослезилась, когда присела на одну из выставленных скамеек и посмотрела на дело рук своих со стороны.