Чтение онлайн

Триша слишком поздно поняла, что допустила ошибку, выразившись столь неосторожно. Глаза Роберта, казалось, стали темнее, теперь он обеими руками взял Тришу за плечи и привлек к себе.

– Это вы-то меня отшили? Хм, а мне показалось, что вы сбежали, как испуганный кролик, потому что боялись поддаться искушению и принять мое приглашение.

– Неправда!

– Хотите проверим?

Выражение глаз Роберта не оставляло сомнений в его намерениях. Казалось, сам воздух вдруг запах опасностью. Внезапно где-то неподалеку хрустнула ветка. Триша и Роберт одновременно повернули головы на звук, Триша всмотрелась в густую зелень, мечтая увидеть за деревьями своего двоюродного деда. Но никто не пришел ее спасти. Триша вздохнула.

Роберт сделал какое-то движение. Она покосилась на него и вдруг обнаружила, что смотрит прямо в его горящие глаза, которые говорили ей то, что она не желала знать, внушали чувства, которые она не желала испытывать. Самым безопасным было отвести взгляд, так Триша и сделала.

– Отпустите меня.

Пальцы, державшие ее за плечи, шевельнулись, на какой-то момент Триша подумала, что Роберт не откликнется на ее просьбу, у нее пересохло в горле, она попыталась сглотнуть, к глазам подступили слезы. Но Роберт ослабил хватку и медленно убрал руки. Триша тут же сделала шаг назад.

– Вы знакомы с Персивалем Мак-Кинли? – спросил он.

Триша заморгала, посмотрела Роберту в лицо и быстро опустила ресницы – не потому, что собиралась солгать, а чтобы он не увидел в ее глазах слезы.

– Н-нет.

Она спрятала руки в карманы и отступила еще на шаг.

– Странно, – пробормотал Роберт, – мне показалось, что я видел, как вы бросали письмо в почтовый ящик перед его домом.

Триша похолодела.

– В-вам показалось. Я… я просто любовалась парком.

– Парком? – Роберт усмехнулся. – Девочка моя, это не парк, а джунгли какие-то.

– Вы что, разбираетесь в ландшафтном дизайне? – Триша сама не знала, что ее так разозлило. – Небось, по-вашему, парк должен состоять из прямых углов и четких линий?

Роберт снова усмехнулся.

– Ну-у, Персиваль Мак-Кинли явно придерживается иных взглядов.

Опять он над ней смеется! Обиднее всего было то, что Роберт чувствовал себя абсолютно раскованно, он даже прислонился к капоту машины и непринужденно скрестил руки на груди. В эту минуту Триша его прямо-таки ненавидела: ненавидела насмешливый блеск глаз, сардоническую улыбку, весь его облик большого, сильного, опасного – и чертовски сексуального! – мужчины.

– Что ж, я их разделяю. – Чтобы не вспылить, Триша призвала на помощь всю выдержку. – Парк мне правда нравится. Мне нравится, когда что-то развивается естественным путем, кроме того, в заросшем парке есть свой шарм и…

Триша запнулась, и Роберт подсказал:

– …И нечто очень романтичное, даже сказочное. Кажется, если пробраться сквозь заросли, то найдешь старинный замок, а в нем потайную комнату и спящую красавицу. Она спит уже сто лет и ждет, когда явится прекрасный принц и разбудит ее поцелуем.

Триша фыркнула.

– Можно подумать, вы верите в сказки!

Роберт выразительно изогнул брови.

– А почему нет? Думаю, мы все в них верим в той или в иной степени, без них жизнь стала бы гораздо скучнее. – Он наконец заметил, что Триша едва сдерживает бешенство. – Да что с вами? Вы обиделись? Я просто пошутил, не выставляйте колючки.

– Ничего я не выставляю, у меня и колючек-то нет!

Роберт коротко хохотнул.

– Это верно, колючек у вас нет. Вы мне напоминаете красивую, но очень своенравную кошечку. Каждый раз, когда я на вас смотрю, я почти вижу, как вы выгибаете спину.

– Вы не настолько хорошо меня знаете, чтобы делать такие выводы!

Губы Роберта едва заметно дрогнули, Триша поняла, что он сдерживает улыбку, и задохнулась от возмущения.

– Кажется, вам нравится меня дразнить!

– Точно.

Значит, для него это игра, в которой он побеждает с легкостью. На лице Триши отразилась глубокая обида, но она об этом не догадывалась. Не знала она и другого – что Роберт борется с желанием схватить ее за плечи и растолковать, почему его безобидные шпильки так больно ее ранят. Он напомнил себе, что перед ним не Спящая Красавица, а скорее уж Золушка, если сравнивать ее с героинями сказок. Триша так истосковалась по самым обыкновенным любви и нежности, что стала беззащитной перед любым беспринципным пройдохой, готовым воспользоваться ее уязвимостью. Роберт пробормотал под нос ругательство и выпрямился.

– Если я предложу вас подвезти, вы, конечно, откажетесь?

– Не обижайтесь, но мне хочется пройтись пешком.

Сухой смешок заставил Тришу снова посмотреть ему в лицо.

– Сказано очень вежливо и очень по-английски.

Триша пожала плечами, стараясь, чтобы жест выглядел небрежным.

– Естественно, я же наполовину англичанка.

Казалось, даже простая констатация факта его веселила. Снова усмехнувшись, он вернулся к машине, сел за руль и небрежно бросил:

– До скорого.

На лице Триши отразилось недоумение.

– Вы уже забыли о своей помолвке с многострадальным Эндрю?

Недоумение на лице Триши сменилось досадой: за несколько минут разговора с Робертом она действительно ни разу не вспомнила о причине своего приезда сюда, да и о женихе тоже. Роберт удовлетворенно усмехнулся и уехал, оставив Тришу наедине с ее мыслями.

А ей было о чем задуматься. Например как она могла настолько увлечься разговором с малознакомым мужчиной, чтобы забыть о самом важном событии в ее жизни?

Триша повернулась и хмуро посмотрела на тропинку, которая вела к владениям Мак-Кинли, словно в ее нынешней растерянности был виноват ее двоюродный дед Персиваль. Впрочем, в какой-то степени так оно и было. Если бы он с пониманием отнесся к ее потребности установить связь с единственным оставшимся родственником, она бы не оказалась на этой тропинке и не бросала бы в его почтовый ящик это жалкое письмецо. Тогда бы она не столкнулась на дороге с Робертом и не оказалась в незавидной роли мишени для его насмешек. Поведение Роберта, который с ней просто играл, возмущало Тришу, но и собой она была недовольна: не следовало позволять ему обращаться с ней, как с тряпичной куклой. Нельзя ни на секунду забывать, что для Роберта Кэссиди любая женщина – всего лишь добыча, приз. Такие, как он, заслуживают только презрения.

Придя к такому выводу, Триша немного успокоилась и побрела к Уинфилд-хаусу. Импозантное здание с широкой лестницей и с белыми мраморными колоннами, ухоженный парк составляли разительный контраст с домом Мак-Кинли, и Триша неожиданно поймала себя на мысли, что сравнение – не в пользу первого. Загородное поместье родителей Эндрю вдруг стало казаться ей помпезным, а парк – прилизанным. Но для торжественного приема это место подходит как нельзя лучше, сказала она себе.

Дверь дома открылась, и из нее вышел Эндрю. Он был в джинсах и в белом свитере, в его волнистых белокурых волосах играло солнце, придавая им золотистый оттенок. Триша побежала к нему, он раскинул руки, и она бросилась в его объятия. Как же приятно любить и быть любимой этим красивым мужчиной!