Чтение онлайн

Утром 23 марта Временное правительство Ломбардии опубликовало прокламацию, в которой народ призывался к сохранению баррикад и к борьбе за свободу для всей Италии.

В самоотверженной борьбе народ одержал свою первую победу над австрийским деспотизмом. Энгельс, следивший с величайшим вниманием за борьбой миланцев, отмечал, что героический Милан совершил «самую славную революцию из всех революций 1848 года»[291].

Первая война за независимость

Победа миланской революции оказала огромное влияние на дальнейшее развитие освободительного движения в Италии. Эта победа ускорила начало войны с Австрией. Как только стало известно о борьбе миланцев, молодежь различных итальянских государств устремилась в Ломбардию. Патриотический порыв особенно усилился, когда до широких масс дошли вести о героической победе народа Милана. Участник освободительного движения, выдающийся революционер Феличе Орсини писал в своих воспоминаниях о мощном воздействии, оказанном этой победой на умы итальянцев: «Итальянцы, которых обвиняли в неумении владеть оружием, народ, над которым так часто издевались, указывая на его подкупность и изнеженность, на глазах изумленной Европы взялся за оружие против врага… При известии о революции в Милане Италию охватило пламя. «На войну! В лагерь!» — такие крики слышались со всех сторон…»[292].

Восставшие в марте 1848 г. народные массы в герцогствах Парме и Модене изгнали своих правителей и австрийские войска (находившиеся в этих герцогствах в соответствии с договором 1847 г. между Австрией и правительствами Пармы и Модены). Временные правительства, образованные в этих герцогствах, провели плебисцит, решивший положительно вопрос об их присоединении к Сардинскому королевству.

Очень сильным было возбуждение в Сардинском королевстве. Почти во всех городах происходили массовые демонстрации, на которых выдвигалось требование войны против Австрии. Карл Альберт после некоторого колебания вынужден был уступить давлению широких масс. 24 марта он опубликовал обращение «К народам Ломбардии и Венеции». В нем король извещал, что войска королевства, «во имя бога и Пия IX», вступают на территорию Ломбардии и Венеции «под трехцветным итальянским знаменем с савойским гербом» для оказания помощи «защитникам попранных прав» — той помощи, которую «друг ожидает от друга, а брат от брата»; Карл Альберт подчеркнул, что тем самым он желает «продемонстрировать чувство национального единства» и что «Италия справится сама».

Одновременно министр иностранных дел Сардинского королевства Л. Парето в нотах, разосланных представителям великих держав, оправдывал вмешательство его страны необходимостью помешать установлению в Ломбардии демократического строя. Конечно, объяснение министра более точно вскрывало истинные причины вступления Сардинского королевства в войну, чем фразы Карла Альберта о «национальных чувствах». Правители Сардинской монархии более всего опасались движения народных масс и установления республиканского строя в Ломбардо-Венецианской области. Своим военным вмешательством они стремились присоединить эту территорию к Сардинскому королевству, чтобы образовать Североитальянское королевство под эгидой Савойской династии. Преобладание династических интересов над национальными обусловило медлительность Карла Альберта и явилось главной причиной поражения сардинской армии в войне.

В самом деле, после бегства из Милана австрийская армия была ослаблена и деморализована, и если бы сардинская армия или волонтерские части проявили такую же энергию, как народ Милана во время «Пяти дней», то австрийская армия была бы полностью разгромлена. Но сардинская армия, которую народные массы Ломбардии и Венеции ожидали с таким нетерпением и глубокой надеждой, медлила с выступлением. Только 25 и 26 марта ее передовые колонны переправились через Тичино, а основные силы подтянулись лишь через несколько дней и продвигались крайне медленно. Лишь 6 апреля произошли первые стычки между пьемонтскими и австрийскими войсками.

Сардинская армия была плохо подготовлена к войне; у генерального штаба не было подробно разработанного стратегического плана, командование не имело даже географических и топографических карт Ломбардии. Карл Альберт, являвшийся верховным главнокомандующим, придерживался тактики позиционной войны. Хотя в конце апреля и в первых числах мая австрийской армии были нанесены поражения (в битвах у Пастренго и Санта-Лючия), командование сардинской армии не сумело закрепить победу и дальнейшей своей медлительностью дало Радецкому возможность дождаться новых подкреплений, произвести перегруппировку сил и перейти в наступление.

Медлительность и нерешительность действий сардинской армии, обусловившие ее неудачи, объяснялись не только плохой технической подготовкой и недостаточным вооружением, но главным образом политическими целями, которые Карл Альберт и его окружение преследовали в этой войне. С самого начала войны правительство Пьемонта добивалось от Временного правительства Ломбардии решения о ее присоединении к Сардинскому королевству: действия пьемонтской армии (дальнейшее развитие или прекращение военных операций) ставились в зависимость от решения этого вопроса. О том, что при выполнении военных операций командование армии руководствовалось именно этой политикой, весьма недвусмысленно писал сын Карла Альберта герцог Генуэзский, который находился на фронте во главе дивизии: «Мы будем ждать, — говорилось в его письме от 18 апреля, — пока Ломбардия примет решение в пользу короля или республики, если, как я думаю, она через несколько дней решит в нашу пользу, тогда мы окажем ей деятельную помощь; если же она не захочет нас, мы отступим на правый берег По»[293].

Естественно, что проводя такую политику, Пьемонт не мог победить в войне. Эта политика являлась помехой созданию единого национального фронта в борьбе против Австрии; она привела к ослаблению военных усилий и не позволяла использовать великие потенциальные возможности народа, поднявшегося на решающую битву за свою независимость.

В бурные мартовские дни 1848 г. правители итальянских государств под давлением народных выступлений вынуждены были послать в Ломбардию свои военные подразделения. 19 марта, как только во Флоренции стало известно о революции в Милане, там начались волнения. В городах Тосканы устраивались массовые демонстрации, на которых выдвигалось требование объявления Австрии войны.

Опасаясь революционного взрыва в своем государстве, великий герцог Тосканы Леопольд II 21 марта опубликовал воззвание, в котором сообщалось о формировании добровольческих отрядов для отправки в Ломбардию и о концентрации регулярных армейских частей у границы. Отдавая дань патриотическим чувствам народа, Леопольд II писал в этом воззвании, что «настал час полного возрождения Италии» и что он позаботится об «ускорении создания сильной Лиги итальянских государств»[294]. Но лишь 5 апреля великий герцог дал указание об отправке в Ломбардию нескольких тысяч человек — солдат регулярной армии и волонтеров, укомплектованных главным образом из студентов университетов Пизы и Сиены.

Вынужден был дать согласие на отправку в Ломбардию военных контингентов и Пий IX. Революция в Милане вызвала в Риме бурные антиавстрийские демонстрации. Либеральная буржуазия и широкие массы требовали участия Папского государства в войне против Австрии. Не согласившись отправить войска на театр военных действий, папское правительство приняло, однако, решение послать корпус регулярной армии и добровольцев к северным границам государства — с указанием не переправляться через реку По. 24 марта армейский корпус численностью около 7 тыс. человек, под командованием генерала Джованни Дурандо, выступил из Рима. Двумя днями позже к северным границам направились отряды волонтеров, большую часть которых составляли рабочие и ремесленники (более 6 тыс. человек), под командованием генерала Андреа Феррари. На фронт двинулся также батальон студентов Римского университета. Добровольцев нельзя было удержать на границе, и в первых числах апреля они перешли через По. После того, опасаясь революционных выступлений, Пий IX вынужден был уступить требованию своих министров-либералов и неофициально разрешить генералу Дурандо переправиться через По для участия в войне с Австрией. 21 апреля корпус Дурандо включился в военные действия.

Отправил свое войско на театр военных действий также и Фердинанд II, король Обеих Сицилий. Он вынужден был считаться с массовыми антиавстрийскими демонстрациями и волнениями, происходившими в королевстве, как только стало известно о революции в Ломбардо-Венецианской области. Однако из 20-тысячной армии, посланной на фронт под командованием бывшего участника революции 1820 г. генерала Гульельмо Пепе, лишь небольшая часть принимала участие в боях с австрийцами, так как еще до переправы через По король отдал приказ о возвращении ее в Неаполь для подавления революции в Королевстве Обеих Сицилий. Пепе отказался выполнить приказ короля и призвал солдат и офицеров двинуться в Венецию. За ним последовали лишь два батальона волонтеров и незначительная часть солдат и офицеров регулярной армии; они самоотверженно сражались во время длительного периода обороны Венеции. Устремились на фронт также волонтерские отряды герцогств Парма и Модена.