Чтение онлайн

— Я не верю, — отрезала Тея. Слишком хорошо она была наслышана о так называемой мужской солидарности. Да и ей откровенно надоело изо дня в день наблюдать тельце на диване носом в подушку и улавливать стойкий запах перегара, от которого уже начинало подташнивать. Девушка была не против алкоголя и отдыха, но… хоть бы с собой звал. Порой она начинала задумываться, зачем Юстиэль вызволял её из руин, чтобы теперь вести себя вот так?

— Кажется, пора провести некоторую… профилактику, — мрачно ухмыльнулась бард. Она подготовилась довольно хорошо и средство не могло не подействовать. По крайней мере раньше срабатывало безотказно.

— В следующий раз я возьму тебя с собой, — быстро проговорил Юстиэль. За миновавшие несколько мгновений утомлённый пьянками разум не сумел придумать ничего получше. Целитель мысленно укорил себя за необдуманно сказанную фразу, но идти на попятную было уже поздно. Юстиэль отступил от шкафа и сделал пару шагов к супруге, с опаской глядя на неё.

— Мир? — осторожно спросил он.

— Нет, — мстительно качнула головой Тея, — Раздевайся.

Слово повисло в воздухе, сгущая атмосферу. Жрица ждала, чуть приподняв брови и прямо глядя на Юстиэля. Даже дыхание едва-едва нарушало установившуюся тишину. Вот так просто, как приказ… как раньше. И это наводило на определенные мысли, явно несулившие ничего хорошего.

— Раздевайся и ложись на кровать лицом в подушку, — продолжила девушка, наслаждаясь произведённым эффектом.

Юстиэль окинул взглядом комнату. На его губах появилась едва заметная улыбка, а во взгляде блеснули хитринка и азарт. Он шутливо поморщился и с удивительной ловкостью скакнул на дальний край кровати, перекатился по нему и соскочил на пол.

— Вольные жрецы не подчиняются командам! — пока совершал маневр, рвано прошептал целитель. Обе его ладони коснулись подоконника. Окно было приоткрыто, а учитывая первый этаж дома, выскочить на улицу проблем не составляло.

Девушка закатила глаза. Она не сомневалась, что сопротивление возникнет, но… против лома нет приёма. Арфа очутилась в руках мгновенно, под пальцами легонько тренькнул парализующий аккорд.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — пожала плечами артистка, обходя кровать.

Взять за руку, подтянуть к центру комнаты. Внезапная мысль растянула губы в предвкушающей улыбке.

Вынудив целителя поднять руки, Тея обвязала его запястья веревкой, которую перекинула через потолочную балку. Получился симпатичный «почти-подвес» — все-таки вздёрнуть тяжёлого мужчину она не могла, но вот заставить касаться пола только носочками — вполне.

Пока действовали чары паралича, Юстиэль мог только злобно сопеть и хмуриться. А когда контроль над телом вернулся, было уже слишком поздно.

— Эй, — сквозь виноватую улыбку выдохнул целитель. — Нечестно.

От былой дерзости не осталось и следа. Практически. Самые тихие её отголоски ещё поблескивали в лукавых глазах. Вяло порываясь обрести свободу, Юстиэль посмотрел на супругу.

— А я был уверен, что спрятал всю верёвку… — задумчиво пробормотал он, едва сдерживая себя от неподобающей положению ухмылки.

— Плохо прятал, милый, — обманчиво-нежно произнесла Тея. Окинув оценивающим взглядом старую домашнюю рубашку, девушка стала без сожаления обрывать её, оголяя торс целителя. Брюки и белье, благо, рвать не пришлось.

— Хочешь спросить, что я сделаю? — нараспев спросила девушка, глянув на обнаженного супруга и хитро улыбаясь, — О, поверь… тебе запомнится.

Обойдя его по кругу, артистка стала сосредоточенно рыться в прикроватной тумбочке. Наконец она нашла, что ей было нужно — в руке блеснул пучок новеньких струн. Они были слишком жесткими для пальцев Теи, потому девушка хранила их в качестве запасных на экстренный случай. И сейчас им явно придется послужить не совсем по назначению.

— Будет очень больно, — почти равнодушно предупредила девушка, делая пару разминочных взмахов в воздухе. Струны рассекали его со зловещим свистом, так что сомневаться в словах артистки не приходилось. — Ты знаешь, что надо делать.

Размахнувшись, девушка нанесла первый удар.

Юстиэль с криком дёрнулся и зажмурил глаза. Резкая боль расчертила поясницу узкой полоской. Целитель не мог видеть её, но прекрасно чувствовал форму и длину. Он шумно втянул носом воздух и плавно выдохнул, так и не открывая глаз. За прошедшее время Юстиэль успел отвыкнуть от подобных «развлечений», потому вернуть себе восприятие мира и дар речи оказалось трудно. Целитель молчал, плотно стиснув губы и сжав кулаки.

— Раз, — сипло выдохнул он несколько вдохов спустя. Кровавая отметина полыхала жаром, распространяя его по всей коже вокруг себя.

— Умный мальчик, — хмыкнула Алетейя, касаясь пальцами левой руки кровавой отметины. Кончики окрасились алым и это было донельзя приятным ощущением. Как долго она сдерживала себя, стараясь быть доброй и смирной супругой? Как долго не давала волю желаниям. Хотя когда-то их отношения строились именно на этом. Так почему же что-то должно измениться, пусть даже через множество прожитых вместе лет?

— После пяти ударов я разрешу тебе попросить прощения, — спокойным тоном произнесла девушка, словно это было нечто будничное, вроде просьбы залететь по дороге в таверну и взять на ужин вина.

Ещё один взмах расчертил воздух. Новая отметина легла выше предыдущей, наискосок пересекая позвоночник.

— Извиниться? Но за… — возмущение потонуло в новом болезненном возгласе. Юстиэль выгнул спину и задёргался, будто намереваясь разорвать верёвку. Но на такой трюк у жреца не было сил. Пока он пытался отдышаться, голова поникла и сползшие из-за ушей светлые пряди скрыли лицо.

— Два, — простонал Юстиэль, с удивлением отмечая, что помимо боли появлялось иное ощущение. Совершенно неуместное ситуации возбуждение горячим комом росло внизу живота.

— За что? — продолжила его фразу Тея, игнорируя стон, — Ты спрашиваешь меня, за что? Неужели самому в голову не приходит? Или погоди, тебе помочь выбрать?

Очередной удар пришёлся по левой лопатке.

— За регулярные возвращения под утро? — второй последовал почти сразу и лёг параллельно предыдущему, — Или за постоянное опьянение?

Ещё один по плечам и следом — на поясницу, к самому первому.

— За ложь? За загулы? За то, что мы с твоей дочерью не спим до утра, дожидаясь тебя из очередной таверны? Или может за непонятного происхождения алые следы на доспехе, которые совсем не являются кровью? — удары сыпались один за другим и уже давно перевалили за обещанных пять, превратив спину и ягодицы целителя в исполосованное полотно. Тея опустила руку, тяжело дыша. Внутри неё горел гнев, прочно смешанный с обидой и недоумением.