Чтение онлайн

Она была толщиной всего в руку, но скрутило меня так, как не скручивало даже на землях Итреи от молнии втрое толще. Или слабее, это как поглядеть.

Было больнее, чем тогда, скрутило мышцы так, что думал, зубы раскрошатся, в глазах на миг стало темно. Да, это мне не Молниевая Буря земель Итреи, но я не потерял сознания и остался на ногах. Очень, очень не хватает Стихийного Доспеха, но вокруг зона запрета, что уж тут поделать.

Заглядывать внутрь и проверять, что там и как, тем более было некогда. Если моя стихия сильнее — отлично, если моя стихия слабей, то её улучшением и поглощением крошечных молний займёмся позже, когда к нам не будут рваться эти дарсовы молнии.

Едва мышцы снова начали меня слушаться, я прыгнул вперёд, перехватывая Пронзателем новую плеть.

Было так же больно, но зрения я не терял и видел от начала до конца, как молниевая плеть обвила Пронзатель, перескочила мне на руки, впиталась в них, заставив моё тело светиться, а затем словно сползла по мне в землю, потратив на это лишь полвдоха.

Шаг — плеть, два шага — ещё плеть, три шага и прыжок — плеть. Всё, последняя. Дальше дверь в здание школы и спасение.

Отпрыгнул в сторону, пропуская мимо себя детей.

Я уже думал, что всё — прорвались — когда за спиной Зеленорукого долбанула новая молния, снова в ту же дыру в земле, выплеснувшись оттуда огромными молниевыми плетями, которые рванули во все стороны, но главное — в нашу.

Зеленорукий всё понял по моим глазам — ухватил последних двух учеников, прыгнул ко мне, а я прыгнул навстречу, выбрасывая вперёд Пронзатель.

Только в этот раз молниевая плеть, свежая, толстая, в моё бедро, и не подумала впиваться в острие Пронзателя — изогнувшись, скользнула в сторону, разминулась со сталью, пронеслась над моими руками и ударила меня в лицо, скрыв мир тёмной пеленой, в которой круговертью закружили вокруг меня десятки лиц, среди которых я то и дело угадывал знакомые. Отец, дядя Варо, Дира, Гунир, Зимион, Мириот, Лейла, Домар Саул и Аледо, Самум Тамим, Берек, Файвара, Лая и её подчинённые, Пиатрий, Дарая и Гамая.

Каждое лицо прирастало призрачным телом и руками, тянулось ими ко мне, лица что-то шептали, говорили и кричали, беззвучное, непонятное, давящее.

В себя я пришёл, уже за оградой Школы, там, где молниевых плетей не было и в помине.

Зеленорукий покачал головой:

— Ну и напугал ты меня. Ты себе представляешь…

Я сел, тряхнул головой, отбрасывая странное видение, ещё туманящее разум, и оборвал его:

— Потом.

Огляделся, уточнил:

— Всё в порядке?

— Да, — кивнул он. — Я всех вывел, снаружи было гораздо проще.

— Вот и отлично, — я быстро оглядел себя внутри. Молнии внутри были, вот уже знакомые травмы меридианов, но давно исчезли — мои змеи оказались сильней. А травмы — не первые и не последние.

— Держись центра города, — приказал я Зеленорукому. — мы пока закончим с незваными гостями.

— Хорошо, глава, — кивнул Зеленорукий.

— Глава! — выкрикнул один из учеников. — Если это и правда вы, то вы самый крутой глава из всех!

Я только покачал головой. Это они о том, что меня вырубила какая-то молния? Такая себе похвала.

Следующая встреча случилась ещё дальше от центра города, уже ближе к окраинам, когда отряды Сломанного Клинка объединились и уже не столько выдавливали врагов, сколько преследовали их, не давая им сбежать.

Мы сдавили их между двух огней. Мы — это собратья Сломанного Клинка и братья-орденцы Красноволосого.

Сначала я понял, что вон те, на той стороне улицы мне незнакомы, но сражаются, в отличие от наёмников, в знакомой манере, не раз показанной мне братом Димом. Затем я увидел в гуще сражения и самого Красноволосого, а затем…

— Брат! Ну, наконец-то, я тебя нашёл. Умеешь же ты прятаться.

Я отбил удар меча, ужалил противника в плечо, заставляя отпрыгнуть от меня, и только тогда обернулся через плечо.

Не показалось.

Самум выглядел один в один, как и в первую нашу встречу — в доспехе, сжимая в руке шлем, покрытый кровью с головы до ног, но буквально светящийся улыбкой.

Я медленно спросил, совсем не понимая, как себя вести:

— Значит, ты меня искал?

— Искал.

— И нашёл.

— Что ещё из очевидного ты произнесёшь? — улыбка Самума стала ещё шире, хотя мне казалось это невозможно. — Брат, ты здесь?

— Мне казалось, мы объяснились в прошлый раз.

— И что, после объяснений жизнь закончилась? — Самум развёл руками. — Она только началась, брат! Пятый пояс, новые вершины Возвышения, брат — глава фракции, — хитро ухмыльнулся Самум.

Я пожал плечами и спросил:

— Это разве не хуже, чем внук главы фракции?

— Это лучше! Старики старейшины теперь ниже меня по положению! Так же, брат?

— Глава, — раздался новый голос, вмешавшийся в наш разговор.

Я повернул голову. Тот, с кем я сражался, уже давно сбежал, воспользовавшись тем, что я про него забыл. Зато на его месте обнаружился тот, кого я видел на той стороне большого сражения. Оно, впрочем, уже почти угасло, и Красноволосый решил встретиться со мной.

Я поприветствовал его с улыбкой:

— Тайный старейшина Сломанного Клинка.

Он с удивлённым лицом покивал, а затем согласился:

— Звучит, — затем перевёл взгляд на Самума. — Вы действительно знакомы? И он действительно твой брат?

— Названный, — поправил его Самум. — Так ты мне так и не поверил, старший Илдур?

Красноволосый и не подумал отвечать ему, ожидая ответа от меня. Я кивнул:

— Знакомы. Да, он назвал меня братом, — скосив на Самума взгляд, я усмехнулся. — Не помню, определились ли мы в прошлый раз, кто из нас старший, но теперь, похоже, это очевидно.

Самум развёл руками:

— Не спорю, старший брат, не спорю. Мне твоя ноша совершенно ни к чему.

Красноволосый хмыкнул:

— На редкость ветреный парень. Но умеет к себе расположить и хорошо сражается.

— Вы встретились.

Теперь мы втроём обернулись на ещё один новый голос. Седой. Покрытый кровью не меньше меня или Самума.

— Не самое разумное решение с такими особыми разбойниками, но сегодня без вашей помощи город бы пал, — Седой вбил меч в землю и приложил кулак к ладони. — Спасибо, брат Илдур. Твоя помощь неоценима.

— Брат Аранви, к чему эта благодарность? — Красноволосый шагнул вперёд, ухватил Седого за предплечья, прерывая его поклон.

— Это предисловие к неприятным вещам, — вздохнул Седой и обернулся на меня. — Молодой глава.