Чтение онлайн

Когда Такаши закончил говорить, повисло молчание. Несколько ударов сердца я переваривал его слова, а когда закончил, смог выдавить лишь это:

— Вы чё, совсем ёб…

В общем, пришлось посвятить японских самураев в некоторые особенности русского мата.

Я остался на один день, чтобы дать ответ. А ещё, чтобы привести здоровье в порядок и дать время Азуми восстановиться. Она потратила огромное количество сил. И по словам Изаму я каким-то образом поглотил часть её магии. И часть магии самого Изаму, который помогал дочери меня спасать.

— Простите… — я неловко ухмыльнулся.

— Ничего, Игорь-сан. Ты не виноват.

Азуми лежала в соседней комнате. Она спала и набиралась сил под присмотром Батара и Бата. Братья монголы решили пока держаться меня. Сказали, удачливый.

Ага… это точно. Если такая удача и дальше продолжит меня преследовать, могу и до тридцати не дотянуть. Ну, во второй раз.

— Вы спасли мне жизнь, — улыбнулся я. — Снова.

— Это всё Азуми, — покачал головой сэнсэй.

Он выглядел озабоченным. И немудрено. Его дочь втянули в межклановые дрязги, и вряд ли это понравилось бы любому отцу. Ему пришлось переложить груз собственных решений на хрупкие девичьи плечи.

Алёна невольно дёрнулась при упоминании Азуми. Ей жутко не понравилось условие, поставленное Одой. И ещё меньше она обрадовалась, узнав, что я взял время на раздумье. Но не для себя. Мне нужно было узнать мнение Азуми, прежде чем согласиться.

— Игорь, ты должен заниматься строительством, а не сражениями и… — Алёна не договорила, проглотив мысль, что мне не следовало бы соглашаться.

— Твои бы слова, да богу в уши… — вздохнул я.

— Я беспокоюсь, пойми. В Тунгусе ты уже лежал в больнице. И здесь это продолжается.

Она сжала мою руку так крепко, будто от злости. Хотя наверняка и поэтому тоже.

— Ханма оправился? — вспомнил я о кузнеце.

— Да, я отправил его в поместье. Аико уже сообщили, — ответил сэнсэй.

— Она наверняка очень обрадовалась, — Алёна чуть-чуть улыбнулась.

На кофейном столике стоял поднос с большим чайником и кружками. Я выдул уже литра два, а вот Изаму даже не притронулся. Наверное, его смутили европейские кружки объёмом в обычный японский чайник. А ещё наверняка удивил Оливер, который поинтересовался, не найдётся ли молока.

Его, кстати, недавно забрали военные. Пришлось сообщить, что мы раздобыли довольно важного «языка», иначе у маршала возникли бы серьёзные вопросы. Но я попросил Соколова прислать людей для сопровождения, так что с Оливером не должно ничего случиться по дороге. А вот на месте… Ну, тут никто не смог бы помочь. С Державиным британцу придётся общаться с глазу на глаз.

Я снова захотел пить и наполнил полулитровую кружку. Чёрт, как же соскучился по нормальной таре! Ода постарался на славу, обустроив мою комнату, тут уж нельзя не признать. Несмотря на всё моё уважение к местным нравам, наши традиции ближе. Особенно когда в комнате имеется большая мягкая кровать, нормальная мебель и пол-литровые кружки, которые не надо наполнять после пары глотков!

Я уже поднёс кружку ко рту, но тут взгляд упал на графин с молоком. В голове мелькнула шальная мысль. Никогда не пробовал чай с молоком. В смысле в этой жизни. В прошлой как-то пил, но не понравилось. Может, здесь что-то изменится?

Взял графин, поднёс к кружке. Очень важное решение. Ведь если вкус испортится, придётся выливать всё!

— Игорь-сан, — пробурчал изумлённый Изаму. — Ты же не собираешься…

Он с ужасом наблюдал, как носик графина склоняется над кружкой, а молоко подбирается к краю вот-вот польётся.

— Вы слишком драматизируете, — хихикнула Алёна, глядя на моё сосредоточенное лицо.

Вдруг открылась дверь.

— Она проснулась! — проголосил Батар.

— Уже? — я поставил нетронутый чай и молоко на стол.

Изаму тут же направился к двери, а вот у Алёны мигом пропала улыбка. Она снова сжала мою руку и мрачно смотрела в дверной проём. Отпустила, только почувствовав, как я встаю.

— Алён.

Она продолжала сидеть. Мы остались вдвоем, и я понял, что это получилось впервые после моего пробуждения.

— Игорь, я…

И замолчала. Не знала, что сказать и как выразить свои чувства. Я обхватил её ладонь, улыбнулся и сказал:

— Знаешь, когда я в детстве смотрел сказки про принцесс, которые отказывались выходить замуж по приказу, и не мог им сочувствовать. Просто помимо сказок я читал книжки по средневековью и знал, как жили тогда простые люди. Думал, ты, зараза такая, жрёшь от пуза, платья носишь, на балах выплясываешь… Всё, что от тебя требуется — обеспечить народу его дрянную, но хотя бы какую-то жизнь. А если отверженный принц обидится и войной пойдёт? Это ж сколько людей погибнет… Эй, ты почему смеёшься?!

Алёна хихикала, глядя на меня.

— Ты смотрел сказки про принцесс?

— Ну, да… А что в этом такого?

— Нет, ничего, ничего. Просто ты сравнил себя с принцессой!

Она хихикнула в последний раз, вздохнула и посмотрела на меня чуть повеселевшими глазами.

Я пожал плечами:

— Просто за принцев никто не беспокоится. Что, кстати, странно. Вдруг ему и не нравится эта краля, но нужно под венец идти, чтоб не пришлось армию в очередную войнушку кидать? Не припомню сказок, где принцы ныли по этому поводу.

Алёна продолжала лёгко улыбаться, но выглядела скорее грустной. Я вздохнул, опустился на колено, напротив девушки, чтобы оказаться лицом к лицу. И тихо сказал:

— Если не получим расположение всех самураев, придётся пролить много крови. И погибнут не только враги. Я готов пожертвовать врагами, чтобы спасти жизни близких, но предпочту избежать смертей вообще. Не хочу быть избалованной принцессой.

Я усмехнулся, Алёна тоже.

— Я понимаю, — тихо сказала она, вставая с дивана. — Пошли.

Мы неспешно пошагали к выходу.

— Может, она и не захочет выходить за меня, — подумал я вслух. — Вдруг у неё уже…

— Она захочет, — тихо сказала Алёна. — Я это точно знаю.

И прижалась ко мне поближе, спрятав взгляд.

Батар и Бат почему-то ждали в коридоре и не собирались заходить внутрь. А мы с Алёной постучались, прежде чем открыть дверь.

— Войдите, пожалуйста, — послышался голос Изаму.

Азуми сидела на кровати. Она выглядела немного растрёпанной, растерянной и смущённой. Сэнсэй стоял рядом с серьёзным видом.