Чтение онлайн

Заказав телятину по-милански, Зина оглядела зал. В левом углу за столиком сидела молоденькая девушка с пожилым кавалером. Зина сразу узнала парочку — Сусанна и Марк Вордо, муж и жена. Сусанне на самом деле было немало лет, просто она ухитрялась назло всем выглядеть удивительно молодо. Не так давно Сусанна вляпалась в очень неприятную историю, из которой ее с огромным трудом вытащила Зинаида. Сусанна называла Колобкову своей спасительницей. Дело Зина обстряпала очень ловко, до суда не дошло, более того, ситуация была улажена на уровне районного отделения, никаких протоколов не составлялось. Правда, стоила услуга дорого, но Марк охотно отсчитал положенную сумму, он великолепно понимал, что пять граммов героина, обнаруженные в кармане у жены, делают Сусанну не потребителем, а распространителем наркотиков, и это совсем иная статья и другая мера ответственности.

В общем, дело было тихо замято. Марк — известный артист, обладающий армией поклонниц, сначала слегка испугался, боясь, что информация о жене-наркоманке дойдет до газет, но потом успокоился. Зинаида хорошо знала свое дело и язык за зубами держать умела.

Иногда Колобкова и супруги Вордо сталкивались на тусовках. Естественно, Сусанна не бросалась на шею Зинаиде с воплем: «Спасительница моя!» — но общение было теплым, а на Новый год Зина получила от Вордо милую открытку. Теперь понимаете, почему, увидав Марка и Сусанну, Колобкова помахала им рукой. «Максо» элитарный клуб. Народу там толчется не так уж много, а в тот вечер в уютном зале вообще, кроме Вордо и адвоката, никого не было. Представьте теперь удивление Зинаиды, когда супруги, увидав ее, встали и направились на выход, не доев заказанный ужин. Сусанна и Марк прошествовали мимо хорошей знакомой с каменными физиономиями. Колобкова была поражена.

На пороге Сусанна, менее выдержанная, чем муж, обернулась и прошипела:

— Какая же ты дрянь!

Это было уж слишком, и Зина бросилась за мужем и женой.

Не стану вас утомлять подробностями длительного, тяжелого разговора, но в процессе его выяснилось, что Сусанна стала жертвой шантажа. Ей регулярно звонит женщина, требующая денег за молчание.

— А теперь скажи на милость, откуда этой даме известны все подробности, — чуть ли не с кулаками налетела на Зину Сусанна, — кто был в курсе дела, кроме тебя?

Растерянная Зинаида сначала подумала о парне из районного отделения, том самом следователе, который закрыл дело, не возбудив его. Но через секунду все подозрения в его адрес рассыпались, потому что Марк заявил:

— Неужели вы, делая аудиозапись разговора с клиентом и передавая ее своей приятельнице, которая теперь тянет из нас деньги, неужели вы не предполагали, что сразу станет ясно, кто «автор» затеи?

— Какая запись? — начала заикаться Зина. — Я ничем подобным не занимаюсь!

И тут Сусанна вытащила из сумочки кассету.

— Послушайте на досуге, здесь копия. Нам, думается, пришлют еще много подобных штучек. Ладно, прощайте, но не взыщите, теперь станем говорить знакомым, что с вами лучше никогда не иметь дела! Надавать бы тебе пощечин, дрянь, да не хочется руки марать!

Зинаида примчалась домой и сунула кассету в магнитофон. Из динамика полился диалог. Качество записи было не из лучших, но голоса оказались очень хорошо различимы. Это была беседа между Вордо и Зиной, самый напряженный момент диалога, когда полностью деморализованный Марк, рассказывая о всех прегрешениях супруги, умолял вызволить Сусанну из цепких лап закона.

Зинаида чуть не скончалась на месте. Ей, всю жизнь соприкасавшейся с криминальным миром, сразу стало понятно, что в кабинете где-то спрятан микрофон.

Колобкова обратилась к специалистам, и те меньше чем за час обнаружили «жучок». Он оказался хитро пристроен под маленьким столиком, на котором стояла ваза с цветами.

— Вы не трогайте игрушку, — посоветовал Зинаиде хмурый мужчина, обнаруживший «шпиона», — это не слишком совершенный аппарат. Вот смотрите, тут микрофон, а это — магнитофон.

— Крошечный такой, — пробормотала Зина, — меньше ногтя…

— Что вы, — улыбнулся специалист, — наоборот, большой, сейчас имеются такие штучки, прямо блошки. Этот, очевидно, просто купили в магазине «Ваша безопасность», подобные любят приобретать женщины, ревнующие своих мужей.

— Уничтожьте «подслушку», — попросила Зина.

Дядька покачал головой:

— Не надо.

— Почему? — удивилась Зина.

— Вы же хотите узнать, кто поставил тут «жучок»?

— Конечно.

— Тогда не предпринимайте мер, не ведите пока в кабинете особо важные разговоры и будьте очень внимательны. Человек, «нафаршировавший» комнату, появится обязательно, ему надо забрать информацию.

Зинаида послушалась.

— Знаете, кто в конце концов оказался гадиной? — спросила она у меня.

Я кивнул:

— Алена Шергина.

Колобкова всплеснула руками:

— Мы дружили много лет, я доверяла ей, как сестре.

— Зачем же Алене ставить «жучок», коли она и так была в курсе всех ваших дел? — удивился я.

— Но я же никогда не рассказывала ей в деталях о работе, — подскочила Зинаида, — существует такая вещь, как профессиональная тайна.

— И вы никогда не обсуждали ваших подзащитных?

— Бывало, конечно, — кивнула Зинаида, — но только то, что можно обсудить, никаких тайн и секретов я не выдавала, да и не могла этого сделать, люди платят мне, в частности, и за умение держать язык за зубами.

— Что же вам сказала Алена?

— Я поймала ее на месте преступления, — грустно произнесла Зинаида, — ужасно! Я подозревала всех, кроме Шергиной: домработницу, массажиста, шофера. Потом у меня неожиданно обнаружился клиент с ерундовым делом, вопрос мы решили за пять минут, а парень все выискивал повод, чтобы лишний раз прийти сюда… Поэтому я думала на многих, но Алена была вне подозрений, самая лучшая подруга, почти сестра… Я бы ни за что не стала наблюдать за ней, но мужчина, который искал «шпиона», велел ни для кого не делать исключений.

Зинаида под благовидным предлогом ушла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь, а потом, для проформы, прильнула глазом к отверстию. Ради того, чтобы узнать правду, пришлось испортить дорогую дверь из цельного массива.

Несмотря на небольшой размер «глазка», комната была отлично видна, и потрясенная Зинаида наблюдала, как Алена быстро подошла к столику…

В тот самый момент, когда лучшая подруга производила выемку магнитофона, Зина обрела возможность двигаться и вошла в комнату.

— Что же Алена сказала в свое оправдание? — поинтересовался я.

Зинаида печально улыбнулась:

— Знаете, люди, как правило, в подобные моменты говорят одно и то же. «Невиноватая я, он сам пришел». Стала нести какую-то чушь, но я-то хорошо знаю, какая у Шергиной патологическая тяга к деньгам, просто фобия! Купюромания.

— Ну, подобной болезнью страдают многие в наше время, — усмехнулся я.

— У Алены фобия приобрела невероятные формы, — вздохнула Колобкова.

— И все же что она говорила?