"Империя Здоровья"
Шрифт:
– Есть самый надежный план, - сказал аспирант.
– Затопить печь, включить обогреватель, сходить за водой, приготовить ужин... Пока не станет тепло, пусть мальчишка поспит в машине.
– Ему будет что рассказать завтра воспитателям о резиденции Службы безопасности, - весело заметила Аннабель.
Согласно стратегическому плану, на следующий день, перед тем, как вернуться в свой детский дом, малыш должен был попасть к Наташе, в настоящую больницу, где он мог запомнить кое-что, напоминающее "медицинское обследование".
– Я думаю, мы еще успеем свезти его в Зоопарк, - сказал Ганнибал и принялся за дело.
Когда печка уже вовсю топилась и натужно гудела, когда по всему дому уже распространился вкусный запах, раздался стук в дверь.
Аннабель вздрогнула и крепче сжала в руке кухонный нож.
– Это доктор Айболит, - представился Вадик, появившись на пороге вместе с мальчишкой.
– А это вождь краснокожих. Он сказал, что всем пора по вигвамам... Ничего у тебя хата, командир!
От ужина он, конечно, отказаться не мог и, чтобы не соваться в чужие дела и чужой быт, удалился еще на десять минут - покурить в саду.
Малыш, наверно, видел печку первый раз в жизни. Он сел перед ней на корточки и стал завороженно смотреть на сверкающие щели черной заслонки.
Тогда Ганнибал открыл заслонку, подбросил в огонь пару полешек, пододвинул к печке табурет, и, сев на него, усадил к себе на колени мальчишку.
Теперь они смотрели на огонь вдвоем.
Аннабель, поглядев на мужчин, отложила нож, вытерла руки, потом подошла к мужчинам и прижалась к спине Ганнибала, обхватив его за шею.
– Что дальше?..
– прошептала Аннабель, поцеловав Ганнибала в ухо.
– Завтра, после больницы, мы его окрестим, - сказал Ганнибал.
– Я уже договорился... Надо кончать с этим язычеством...
– Я могла бы стать ему крестной матерью, - сказала Аннабель и почувствовала, как Ганнибал вздрогнул в ее руках.
– Есть проблемы...
– заметил Ганнибал.
– Во-первых, ты - иноверка... Но даже если мы завтра возьмем тебя и первой окрестим в нашу веру, то тогда... тогда мы с тобой уже никогда не сможем...
– Да, я понимаю...
– легко вздохнула Аннабель.
– Всегда есть проблемы...
– Крестной мы возьмем цветочницу Наташу, - сказал уже все продумавший Ганнибал.
– А крестным... хотя бы Вадика. В сущности, он добрый парень.
– А потом?..
– спросила Аннабель, еще крепче прижимаясь к аспиранту Дроздову.
– Расскажи, что будет потом...
Ганнибал невольно поглядел на часы. Было 19:45...
– Потом будет счастливая мирная жизнь, - решил он.
– И не будет войны... Все будут жить долго и счастливо... Для начала я стану торговать хорошими книгами... Я думаю, что сумею прокормить семью... всю нашу семью.
Аннабель поцеловала его в висок и сказала:
– Я работала медсестрой в африканском племени онезе... Как ты думаешь, здесь, у вас в деревне, может пригодиться медсестра?
– Конечно, пригодится, - вроде бы ничуть не шутя ответил ей аспирант Дроздов.
Они замолчали и, пока снова не раздался стук в дверь, уже все вместе, втроем, больше ни о чем тревожном не думая, стали смотреть на яркий огонь, гревший печку и вместе с нею весь дом.
ЭПИЛОГ 2 - ПОХОЖИЙ НА ПОЛНЫЙ И ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ЭПИЛОГ
...и будет кровь по всей земле Египетской и в деревянных и в каменных сосудах. (ИСХОД)
...Ты дал им пить кровь: они достойны того. (АПОКАЛИПСИС)
Седой бесстрастный человек сидел в тени мраморной колоннады напротив горизонта. Он видел мягкий свет песчаного берега, ровную и спокойную череду волн и - вдали, на самом краю видимого мира - умиротворенную нераздельность двух вечных стихий моря и неба.
Человек неторопливо-властным движением руки снова поднес к губам высокий хрустальный бокал и сделал еще один глоток.
Ему показалось, что у минеральной воды появился горьковатый вкус железа. Тогда он загородил горизонт хрусталем и увидел за лабиринтом прозрачных граней густую алую мглу.
Человек закрыл глаза, и его рука, разогнувшись так, будто теряла от этого движения силу, оставила бокал на краю круглого столика из розового египетского мрамора.
Спустя четверть часа к человеку, пройдя тихими шагами через всю колоннаду, приблизился секретарь с телефоном в руке.
– Господин Председатель, - прошептал он в гулко резонировавшей колоннаде.
– Я знаю, что вы сказали не тревожить вас, но звонит директор банка Всемирного Развития... Я не мог...
Краем взгляда секретарь заметил на столе красный сгусток, оправленный хрусталем, и сделал еще один осторожный шаг.
Седой человек ничего не ответил.
Секретарь, удостоверившись, что он сидит с закрытыми глазами, стал медленно склоняться над сгустком алой мглы, - и вот содрогнулся и замер. Потом он повернул голову и, с мучительным усилием приглядевшись к седовласому человеку, различил в его безмолвии и неподвижности маленький изъян: под левым веком что-то жило и округло шевелилось, будто желая избавиться от тесноты. И вот этот живой, волнообразный напор стал выгибать веко, выдавливаясь в щель наружу... И секретарь распрямился, отступил и услышал в колоннаде пронзительное, неживое эхо своего собственного крика.
Из глаза неподвижного человека выползал на его мраморную щеку слизисто-поблескивающий красный червь...