Чтение онлайн

– Далеко не все в Цай маги огня. Но все вы потомки Кинами. Вам достались её выжженные внутренним огнём, седые волосы. Конечно, со временем о родстве стал напоминать лишь нежный пепельный оттенок – но даже такой цвет не похож ни на что другое… – протягивает монах, рукой подзывая подавальщицу и указывая на пустую кружку.

– Вы говорите, что я овладела наследием пятого древнего Бога… но разве это возможно? Разве магами не рождаются? – продолжаю наседать, игнорируя эту сводку известных мне фактов, произнесённую так, словно к самому говорившему эта информация не имела никакого отношения.

– Силу можно обрести двумя способами: получив в наследство или отточив свои собственные навыки. Когда пятерка Богов только попала в наш мир, четверо из них, приняв мощь стихий и приведя к балансу все животворящие силы нашей планеты, решили оставить своё наследие потомкам. Но пятый пожелал идти другим путём. Он не имел наследников и все свои знания заключил в три свитка. Четверка Богов расселилась на четырёх сторонах света, продолжая свой род, но пятый оставил свитки первым представителям нашего ордена и исчез. От него остался один единственный наказ – тот, кто пожелает стать сильнее, должен иметь шанс попробовать овладеть его техникой. С тех пор прошло много лет, Боги давно покинули наш мир, оставив после себя лишь статуи, наполненные их волей и способные поддержать тех, кто искренне взывает к их помощи… Но за свитком Бога Грома так никто и не приходил – до тех самых пор, пока магия не выветрилась из крови потомков основной четвёрки, и отец нынешнего императора Го не начал искать иной силы... Верховные быстро отозвались на просьбу: в конце концов всем было интересно, сможет ли этот человек овладеть техникой Повелителя Грозы? Но он не выдержал испытания и умер, оставив после себя сына – в свою очередь успешно справившегося с наследием Бога Грома… Вот только у самого загадочного из Пятёрки Хранителей Мира нет своей территории, нет культа личности, нет государства, хранящего о нём память, и нет людей, поминающих его по нескольку раз на дню – именно поэтому все его последователи получают статус неприкосновенных.

– Но Каян… – озадаченно протягиваю, даже не зная, как лучше сформулировать мысль.

– Нынешний император Го – довольно интересный случай. Он поставил нас в сложное положение, при котором мы вынуждены беспрерывно следить за соблюдением равновесия – а это слегка выматывает… – признаёт монах, кивнув головой.

Значит, и эта догадка была верна: Каян балансирует на грани со своим маниакальным желанием подчинить своей воле весь север, включая горные кланы!

– И что же… вы хотите сказать, я имею защиту вашего ордена лишь потому, потому что смогла овладеть техникой Повелителя Грозы? – уточняю на всякий случай.

– Вы ещё не овладели ей в полной мере, но ваши перспективы очевидны… – протягивает монах, получив ещё одну кружку кваса и очень тому обрадовавшись, – поэтому, да – вы, принцесса Аянэ Тэра, находитесь под исключительной протекцией Верховных Монахов всей четвёрки общепризнанных Богов. И куда бы вы ни пошли, и в какой стране ни оказались, вы имеете право просить нашей помощи. Мы постараемся сделать всё возможное для сохранения вашей жизни… всё возможное в пределах разумного, разумеется, – в конце исправляется мужчина и опустошает свою кружку.

Никак не комментирую его поведение. Но на загадочного представителя древнего ордена, оповещающего меня о столь уникальной возможности, как «право просить помощи», данный индивид похож меньше всего… особенно с этой пенкой от кваса на верхней губе.

– Кто сообщил вам, что я в опасности? – в итоге спрашиваю.

Мне необходимо знать, у кого такие зоркие глаза: сама я о помощи не просила.

– О вашем побеге из Холодного дворца мы узнали от… – монах замолкает, когда двери в заведение резко открываются, а внутрь идеальным строем заходит стража, вставая в два ряда ровно по периметру пути от входа до нашего столика.

И, стоило страже выстроиться, в начале этого пути появляется правитель Цай – собственной персоной… после чего важно идёт по направлению к нам.

– Я рад приветствовать на территории столицы почтенного представителя древнего ордена, – склонив голову в вежливом приветствии, начинает, было, дядя, – мы давно ждали возможности встретиться с...

– На этом я прощаюсь с вами, принцесса, – произносит монах, поднимаясь на ноги и абсолютно игнорируя Керона.

– Когда я смогу увидеть вас вновь? У меня всё ещё много вопросов, – поднимаюсь вслед за ним и раздражаюсь от мысли, что дядя согнал с места мой единственный источник информации.

– Возможно, им стоит остаться без ответа. Многие знания – многие печали, Ваше Высочество, – впервые позволив себе лёгкую усмешку, отзывается монах.

М-да... это изречение настолько лишено свежести, что образ древнего ордена, полного загадочных мудрецов, в моей голове и в данный момент разрушен окончательно…

Но, постойте-ка, не он ли говорил мне, что я не должна быть слепым котёнком, лишенным информации?!

– А как же моя мотивация? Разве я не должна знать причин, по которым моя жизнь была разрушена? – жестким голосом произношу, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что дядя меня слышит.

Даже желая, чтобы тот меня слышал в этот момент!

– Вопрос в том, разрушена ли ваша жизнь? – протягивает монах, глядя на меня с лёгким озорством в глазах, ставших на мгновение яркими, как пламя, – Найдите ответ на этот вопрос, Аянэ Тэра.

И с этими словами он покидает постоялый двор, не оборачиваясь.

А всё, о чём я могу думать, глядя ему в спину… это стоит ли ему напомнить про забытый в комнате колпак?

…

– Что это значит? Почему он так демонстративно проигнорировал меня? – слышу полный недовольства и даже нескрываемого гнева голос дяди.

– Возможно потому, что вы так демонстративно проигнорировали его нежелание общаться с вами? – не поворачивая головы, отвечаю.

– Ты стала слишком дерзкой, племянница. И, кажется, совсем потеряла страх, – предупреждает Керон.

– Вероятно вы правы, дядя, – соглашаюсь, – я потеряла страх, когда узнала, что мой отец был отравлен, – и я поворачиваюсь, и заглядываю ему в глаза.

Понятия не имею, было ли это его приказом.

В данный момент это даже не важно: дядя получил выгоду от смерти папы и сделал всё возможное, чтобы я никогда не обрела силу – только за это я могу убить его на месте, не испытав раскаяния!.. Могла бы… хотела бы… отворачиваю голову, прикрывая глаза.

Я не должна превращаться в Каяна. Я не имею на это права.

Потому что слишком часто критиковала императора Го за тот же самый образ мышления…

– Ты получила аудиенцию у Верховного Монаха и решила, что можешь разбрасываться необоснованными обвинениями? Свобода плохо на тебя повлияла, – цедит дядя, давая знак страже – покинуть помещение, – впрочем, и на такую тебя найдётся управа.

– Что вы имеете в виду? – спрашиваю равнодушно.

Вряд ли он ещё чем-то сможет испугать меня. Я изменилась. У него больше нет никаких точек давления на меня.

– Вечером в столицу прибудет делегация с севера. Похоже, император Го возжелал вернуть сбежавшую наложницу и хорошенько наказать её за наглость – что ж, не буду ему мешать. Это… дело семейное, – холодная высокомерная усмешка искажает лицо правителя Цай, после чего он разворачивается и покидает постоялый двор.

– Он… едет… – выдавливаю из себя, потрясенно глядя куда-то вперёд.

– Даже не вздумай сбежать. Цай не должен отвечать за твоё непослушание, – добавляет Керон бесстрастным голосом и громко закрывает за собой дверь.