Чтение онлайн

– Оказывается, мне к начальнику отдела кадров нужно, а не к главному, объяснил Павлик.
– Говорят, у вас шофер требуется.

– Вот уж чего не знаю, того не скажу. Возможно, и нужен. Но отдел кадров у нас в другом здании, даже на другой улице.

И, выдавая Грищенко шинель, гардеробщик принялся объяснять, как удобнее и быстрее добраться в отдел кадров.

Перелистывая личные дела работников поликлиники, Грищенко вскоре нашел то, что ему было нужно. Хованова. Людмила Андреевна, родилась в Ярославской области, 21 год, образование 7 классов, не замужем, санитарка, временно прописана на частной квартире...

После бессонной ночи болела голова, ноги отяжелели, хотелось спать. Пошатываясь, как пьяный, он вошел в троллейбус, доехал до отделения. В кабинете заместителя начальника он застал Николаева. Майор за прошедшие сутки тоже заметно осунулся. Лицо его стало пепельным, серые глаза глубоко запали, но блестели по-прежнему.

Грищенко выпрямился, поправил на голове шапку, одернул полы шинели. Но майор, казалось, не замечал его. Он смотрел на разбросанные по столу бумаги.

– Чем порадуете?
– спросил Николаев, когда Грищенко приблизился, и первым протянул крепкую жилистувд руку.

Пашка поздоровался, не торопясь вытащил из внутреннего кармана шинели сложенный вчетверо зеленый лист бумаги, аккуратно расправил его на столе:

– Вот. Неизвестная для нас связь Морщинина.

Николаев изучил фотокарточку и надписи на обороте.

Довольно улыбнулся, оглядывая Павла с ног до головы.

Легко вскочил. из-за стола и, сжимая руку Грищепко выше локтя, с воодушевлением заговорил:

– А знаешь, пожалуй, это самый верный путь! Ты обратил внимание, что она землячка Моржа? Эта связь - золотая.

– Да, - подтвердил Павел. А про себя заметил, что майор вдруг перешел с ним на "ты".

– Девица многое может знать, - продолжал майор, - но к. ней надо подойти умно, чтобы не вспугнуть.

Потом он снова рассматривал фотографию Морщинина, будто надеясь по ней изучить характер убийцы.

– А где нашли фото?
– поинтересовался он.

Грищенко подробно изложил обстоятельства, при которых удалось обнаружить фотокарточку.

– Вот вам и квалифицированные следователи из прокуратуры. Учат нас, как осмотр места происшествия производить, лекции читают, а сами не меньше нашего промахов делают. И я хорош, тоже ведь активно участвовал в осмотре квартиры. Нет, все-таки теория - одно, а практика - другое.

Он говорил быстро и долго. Грищенко стоял и слушал, изредка согласно кивая. Наконец Николаев сел за стол и пододвинул к себе телефонный аппарат. Но прежде чем набрать номер, он решил отпустить Грищенко. Человек все же не спал сутки.

– Спасибо, лейтенант, можешь идти отдыхать.

– Я еще без звания, товарищ майор, - покраснел от смущения Павел.

– Отстал от жизни. Сегодня Макарьев получил приказ о присвоении тебе звания лейтенанта милиции. Так что поздравляю.
– Николаев искренне потряс руку Грищенко.
– А теперь - на отдых!

7

Вернувшись из заключения, Морщинин решил восстановить связи со своими дружками. Мишку Варакшина он встретил в первый день около своего дома.

– Как жизнь, кирюха? Угостил бы в честь возвращения, - пожимая широкую руку друга, начал Морж.

– Неважнецкая, - сознался Мишка.
– С завода вытурили, дома предки шипят. Сам знаешь моего батю. Вот мозгую кое о чем. Надоело все до чертиков, хоть в Неву прыгай.

– В Неву еще рановато.

Из ответов было видно, что за Мишкин счет не гульнешь.

Почему-то они сразу привязались друг к другу, хотя привязанность эта и не таила глубоких чувств. Просто встретились два бездельника и нашли общий язык. Морщинину о прописке в Ленинграде нечего было и думать.

На второй день Морж подсказал выход из создавшейся ситуации. Они сидели на скамейке во дворе и безучастно посматривали на торопливо идущих людей. Морщинин для большего эффекта покровительственно похлопал Варакшина по крепкой мускулистой спине и спросил:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать два, - позевывая, ответил Мишка.

– Мне тоже. Какое совпадение. Хороший ты парень, Мишук! Хочешь, помогу? Едем в Магадан на заработки, пока я не передумал.

Предложение было стоящее. Мишка оживился, слушая рассказ Моржа о том, какие большие деньги получают в Магадане и его окрестностях.

– Там ведь и золото люди добывают, - шептал Морщинин.

Размышлять долго не стали. Друзья сходили на пункт по оргнабору рабочей силы. А вечером Мишка уже собрал свои нехитрые пожитки в старенький чемодан и объявил родителям, что, решил стать "бродягой".

– Да что с тобой, сынок?
– напугалась мать.

– По кипам ходит, нагляделся всякого, - объяснил отец.

– Ты-то много понимаешь, - обиделся Мишка.
– Вот поеду на Камчатку, заработаю много денег...

– Путем дорожка, - ухмылялся подвыпивший отец-инвалид.
– Не забудь заблаговременно телеграммку кинуть, чтоб с оркестром встретили.

Мать, хотя и пустила слезу, втайне была довольна таким исходом дела. Даже радовалась, что в семье станет потише, спокойнее. С мужем-пьяницей она управится, а сын не в меру силен...

Отвальную организовали в квартире у тети Дуси. Хозяйка отсутствовала. По словам Морщинина, она уехала к знакомым за город и должна была вернуться поздно вечером, а может быть, только утром следующего дня.

Собрались трое дружков Морщинина. Угрюмый Сема Гордейчук, за длинное, перекошенное лицо получивший кличку Подошва, сидел молча. Говорил больше всех опытный карманник Васька Сметана. Его лицо с вдавленной переносицей непрестанно поворачивалось от одного приятеля к другому.

Беляшкин, по кличке Копейка, был не столько вором, сколько любителем выпить за чужой счет. Как бы дружки ни старались повеселиться без него. Копейка по известным ему одному каналам узнавал о готовящемся сабантуе и являлся к столу в самый разгар. Сейчас, в предчувствии выпивки, он важно сидел за столом и осматривал комнату белыми навыкате глазами.

Варакшин, оказавшись в такой компании, сразу вспомнил о своей первой судимости. Тогда тоже падение его начиналось с пьянки и такой же компании. "Ничего, - думал он с надеждой, - через три года приеду с деньгой, тогда все пойдет по-другому".

Вернулся из магазина Морж. В руках полная сетка поллитровок с водкой и пивом. Серебром блестят крышки банок с консервированной рыбой. Приятно запахло колбасой и свежим хлебом.

– Живем, братга!
– провозгласил он баском, хитро подмигивая своим товарищам.