Чтение онлайн

Иван тут же предложил самый простой вариант:

Так, может быть, просто — остановим хозяина по дороге домой, вежливо попросимся к нему в гости, а он сам нам дверь и откроет?

— Ну, ты даешь! — восхитился Рокотов. — Сказано же: попасть в квартиру надо тихо. Здесь не лихость нужна, а разведка и четкий расчет времени.

Подогнав машину к самому дому председателя Горста (а именно его квартиру и намеревался навестить Константин), Иван предался размышлениям.

«Может быть, как прошлый раз? — перебирал варианты Иван, глядя на солидное здание, расположившееся на Остоженке. — Устроить короткое замыкание, напустить дыму поядовитее да и вызвать пожарных. Робы пожарных у меня остались, мы с Константином наденем их — и в дом!»

После некоторых раздумий Иван решил отказаться от такого простого решения:

«Шуму много. Неизвестно, как дело повернется. Когда людей — толпа, всякое может случиться, и ты тогда делу не хозяин».

Иван курил, внимательно рассматривая дом, когда вдруг его размышлениям помешал грубый мужской голос:

Эй, мужик! Сдвинь свою тачку да побыстрее!

Разозлившийся Иван обернулся, чтобы посмотреть на наглеца. Но вместо хозяина роскошного «мерина» увидел работягу в желтой спецовке. Позади него стоял такого желтого цвета фургон с надписью: «Мосгоркровля-24».

Иван уважал чужой труд, особенно тот, где приходилось иметь дело с грязью и торчать в непогоду под открытым небом. Он немедленно подал машину вперед. Фургон ремонтников остановился, из него выпрыгнули несколько человек и потянули за собой какие-то баллоны, рулоны черного цвета и агрегат, похожий на огнемет.

«Кровельщики. Кстати, у меня дома тоже крыша течет…»

Иван внимательно следил за кровельщиками, которые пересекли двор и подошли к пожарной лестнице за домом. Они явно намеревались забраться на крышу и поднять за собой на веревках материалы и инструменты. Пока же они свалили все у стены дома и разбрелись, кто куда.

«Я так понимаю, что работяги пошли выпить пивка, — решил Иван, — а их бригадир, кажется — вон тот толстый тип, что в фургоне остался и бумажки читает. Давай-ка, я с ним познакомлюсь. Сердце мне подсказывает, что решение проблемы я нашел. С опережением графика, за что мне полагается премия. Надо звонить Константину».

Рокотов прибыл на Остоженку через пятнадцать минут. За это время ничего здесь не изменилось. Разве что рабочие поднялись на крышу и с веселыми матюками катали по ней железные газовые баллоны, расстилали кровельный материал и налаживали свой «огнемет». Их бригадир так и не вылез из фургона, доверив всю работу мастеру.

Иван поздоровался с Константином и обратил его внимание на то, что бригадир время от времени извлекает из кармана металлическую флягу и прикладывается к ней.

Э–э, да ты, братец, с похмелюги! — заметил Иван. — А не навестить ли мне тебя?

После визита Ивана в его руках оказалась папка бригадира, набитая бумагами. И еще он притащил пару желтых комбинезонов.

Этот, что поменьше, для вас, — он бросил один комбинезон Рокотову. — Вы будете играть роль рабочего, простого парня, приехавшего в большой город из деревни на заработки. А я сегодня — ваш бригадир. Хоть денек — да побуду вашим начальником. Если верить удостоверению бригадира, то зовут меня Ким Изотович Борцов. У меня есть даже специальная визитная карточка в прозрачном пластике. Я ее прикреплю сейчас себе на куртку — и маскировочка получится, что надо! Настоящий бригадир пока отдыхает. Я ему помог наладить хороший здоровый сон часа на два. Оделись? Теперь — за мной.

Остальное, как говаривал Иван, было «как два пальца…». Калуга нагло пер к подъезду, подгоняя перед собой «рабочего» Рокотова. Когда они вошли в подъезд, Иван повысил голос:

И чтобы больше, понимаешь, я не видел таких вот опозданий на работу! Я за тебя говно месить не крыше не буду! Вперед, деревня!

Охрана в подъезде состояла из двух мужчин лет под пятьдесят. Они сочувственно заржали, глядя на изображавшего растерянность Рокотова, который неловко топтался на месте, не решаясь ступить на роскошный мрамор лестницы.

Мы на крыше работаем, — громогласно сообщил Боня. — А этот крендель должен вместе со мной, крышу снизу осмотреть. На последнем этаже. Ну там, типа, нет ли протечек, и все такое…

А документы у вас есть? — строго спросил охранник.

Иван был готов к такому вопросу. Он дернул молнию на папке и оттуда высыпались бумаги, разлетевшись по подъезду. Все бросились их собирать. Иван помогал, ругаясь без остановки. При этом он старательно нагибался так, чтобы была видна визитка бригадира, прикрепленная к куртке.

— Черт с вами, — решил охранник и пропустил «рабочего» с «бригадиром» к лифту. — Только не наследите там. И чтобы только на последний этаж! На другие — ни шагу!

Оказавшись в лифте. Рокотов нажал кнопку последнего этажа. Иван и Константин молчали, потому что в лифте висела камера наблюдения и наверняка была установлена прослушка.

В лифте Константина охватило странное чувство. Ему упорно казалось, что в тесном пространстве кабины их не двое, а трое. Кто-то, невидимый, незримо присутствовал здесь. Но, что еще более странно, Константин не ощущал опасности. Нет, это незримое присутствие придавало силы и уверенности.

Когда они вышли из лифта, Иван огляделся, оценивая обстановку. Справа находилась лестница, что вела на крышу здания. Над головами Рокотова и Ивана раздавался грохот: это кровельщики перекатывали на крыше баллоны и таскали рулоны. Иван и Рокотов спустились двумя этажами ниже, оказавшись прямо перед дверью председателя Горста.

Открыть дверь — для Ивана было парой пустяков. Пропустив Константина внутрь, он осторожно прикрыл дверь и вернулся на последний этаж, чтобы не маячить у двери.

Оказавшись в квартире, Константин немедленно принялся за дело.

Уже через десять минут он понял, что Горст — человек безнадежно погрязший в садомазохизме. Много чего повидал Рокотов за время своей, прямо скажем, не очень чистой работы, но такое… Огромный шкаф–купе буквально трещал от кожаных костюмов со множеством заклепок, кожаных трусов и масок, десятков плетей, удавок, веревок и еще черт знает чего!

Назначение многих предметов Рокотов просто не знал, и ему было тошно догадываться.

Константин также отметил про себя, что в комнатах ощущается присутствие женщины. Тут и там разбросаны детали женского туалета, в комнатах витал тонкий аромат дорогих духов, пара красивых вещиц красовалась на журнальном столике — таких вещиц, которые мужчина никогда себе не купит. Константин заглянул в ванную комнату и убедился в том, что стеклянные полочки забиты женскими шампунями, ополаскивателями и дезодорантами.

А вот в столе председателя нашлось то, что Константин хотел бы найти, но не надеялся. Здесь лежали фотографии конструктора Никодимова, финансиста Брамшица и депутата Скачкова. Все три были наклеены на лист бумаги и аккуратно перечеркнуты красным фломастером. Около каждого фото стояла дата смерти.