Чтение онлайн

Они сами пьют и курят, — ухмыльнулся тот. — Базар кайфа не дает. Гони монету, а то сами отберем. — В голосе предводителя явно прозвучала угроза.

— Хлопотно это! — с задором произнес Савелий и улыбнулся. — Да и некрасиво деньги у прохожих отбирать.

Предводитель мотнул головой. К Савелию потянулось несколько рук. Кто-то из сзади стоявших попытался его толкнуть, но Бешеный был наготове и чуть заметно увернулся, после чего резко выпрыгнул и мгновенно оказался вне круга, за спинами не успевших обернуться мальчишек. Те, кто стоял к нему лицом, как зачарованные проследили за его чудесным полетом.

Самым разумным было бы теперь как можно быстрее ретироваться, но Бешеный не был бы Бешеным, если бы позволил себе устраниться с поля боя, даже в такой, казалось бы, нелепой ситуации.

Пацаны, он же — Бэтман! Такого трогать — себе дороже, пусть отваливает, — прозвучал среди пацанов чей-то разумный голос.

Но на кону стоял авторитет предводителя, вожака, который тот терять никак не хотел:

Пусть бабло дает, а то мы ему все ребра пересчитаем! — угрожающе произнес он.

Пацаны, после некоторых раздумий и колебаний, стали медленно вновь обступать Савелия. Демонстрируя серьезность своих намерений, вожак вытащил нож, лезвие которого блеснуло в тусклом свете далекого фонаря.

Бешеный сделал шаг навстречу и ударом ноги ловко выбил нож, а правой рукой нанес несильный удар в известную ему точку в тело предводителя. Парень беззвучно рухнул на землю, и его обездвиженное тело не подавало никаких признаков жизни.

Подростки завороженно остолбенели и молча смотрели на незнакомца.

Тот же разумный голос с затаенным торжеством произнес:

Что я вам говорил? Линять отсюда надо, а то он нас всех перебьет!

Мальчишки, не сводя испуганных глаз с опасного незнакомца, принялись осторожно отступать, а более трусливые из заднего ряда уже побежали прочь.

Стойте, дурни, — негромко приказал Бешеный. — Ваш дружок живой. Часа через два он очнется и придет в себя. А пока отнесите его в какой-нибудь подвал потеплее, а то воспаление легких получит. На прощанье дам вам один совет — не нападайте такой кучей на одного. Настоящим мужикам это не к лицу, да и стыдно должно быть! — он покачал головой, пытаясь заглянуть каждому в глаза, которые те стыдливо прятали.

После этого Савелий растворился в темноте.

Случай этот оставил у него гнетущее впечатление. Конечно, и его детдомовские подростковые годы не были безоблачными и примерными. И дрались жестоко, и подворовывали, когда есть хотелось. Но чтобы так нагло, целой стаей на одного чужого прохожего? Никогда не было такого беспредела, во всяком случае, в его детстве.

А теперь молодежные компании, ищущие денег не на хлеб, а на пиво или травку, существуют в любом городе и городке, наводя страх на одиноких запоздавших путников. Попадись им какой-нибудь физически слабый или пожилой человек — такая стая подростков минимум изобьет потехи ради, а то и прикончит, даже не желая этого, как бы случайно. И это самое страшное — их пофигизм. А если им девушка попадется? Даже страшно подумать, что эта злобная банда под воздействием синдрома толпы может с ней сделать…

И ведь делают! Грабят, насилуют, а потом еще и убивают, причем убивают дико, чудовищно. Недаром говорят, что самые чудовищные и беспощадные убийства совершают дети!

Беспризорные подростки–наркоманы, промышляющие кражами и грабежами, несовершеннолетние проститутки, причем обоего пола, околачивающиеся у вокзалов, исчисляются в современной России десятками тысяч.

А государственные мужи, разъезжающие в своих «мерседесах», только твердят о необходимости срочных мер, а все те, кто по долгу службы или по велению души занимается с детьми — учителя и социальные работники, — получают сущие гроши, на которые просто немыслимо прожить. И это в его любимой России, которую он, Савелий Говорков, по прозвищу Бешеный, всегда и везде защищал не щадя себя!

Бешеный рассказал Эльзевире о своей встрече с шайкой подростков и поделился с ней своими мыслями о государственном и собственном бессилии.

Скажите, что я могу сделать для этих пацанов? Почему ими не занимается государство? — вопросил он.

Эльзевира Готфридовна в своем обычном стиле была категорична:

Быдло — оно и есть быдло. Это было и будет в любой стране и в любые времена. Самые сильные чувства у них, как у животных, голод и страх. Страх перед силой. Если страх уходит, быдло становится опасным. Прочитайте-ка, любезный мой Савелий Кузьмич, историю какой-нибудь революции на выбор. Кто вкушал ее плоды? Торжествующее быдло и только быдло, возомнившее себя вправе управлять государством. Примеров тому в истории несть числа! Великое множество…

Савелий задумался. Надо и впрямь воспользоваться советом хозяйки стола, пока у него есть свободное время.

А в России, многострадальной России, — продолжала Эльзевира Готфридовна, — самым наглядным примером может служить всенародно избранный первый Президент России — Борис Ельцин — тупое, вечно пьяное, но при этом необычайно хитрое быдло, вообразившее себя не только царем Великой России, а еще и непогрешимым.

У Бешеного была своя точка зрения на первого Президента России, не совпадавшая с резкой оценкой Элизевиры, но возражать ей ему не хотелось, он только заметил:

Но его дважды выбирал народ…

Такое же быдло и выбирало, — тут же безапелляционно заявила Эльзевира Готфридовна. — В тех африканских странах, где традиционно практиковалось людоедство, теперь официально законом запрещенное, избиратели перед очередными свободными и демократическими выборами будущих членов парламента активно интересуются — ест ли кандидат человеческое мясо, или не ест. Если нет, то продался белым и не годится для власти. А уж если да, то, значит, «наш человек» и надо за него голосовать.

Трудно в такое поверить в начале двадцать первого века, — искренне изумился Бешеный.

Уж, не хотите ли вы сказать, что я вас обманываю? — возмутилась Эльзевира.

Конечно же, нет… но…

Никаких но! — перебила она. — У меня точная информация от моих африканских коллег, колдунов и шаманов. Они глубоко убеждены, что мясо детей придает им молодость и увеличивают силу. Много раз и меня уговаривали попробовать, но я человек иной культуры и традиций, в которой использование в пищу себе подобных страшный грех и табу.

Представив себе африканцев, пирующих человеческим мясом, Бешеный ощутил приступ тошноты.

Но что вам до африканцев? У них свои сказки и проблемы. Вы лучше скажите мне, в какой еще стране, кроме России, народ избрал главой государства горького пьяницу? — Эльзевира спросила это спокойно, без злорадства.

Ну, Буш, к примеру, тоже к бутылке прикладывался, о чем откровенно пишут все газеты, — нашелся Савелий, — говорят, он всерьез лечился от алкоголизма.

Вот именно, лечился и вылечился? Самостоятельно захотел и победил свой недуг. В Америке как раз и ценят победителей. А Борису Ельцину и лечиться не требовалось. Для пьющего русского быдла он как раз и был своим в доску мужиком! — воскликнула Эльзевира.