Игра.
Шрифт:
Мне кажется, что Никита даже больше к этому готов. Казалось бы, старше меня всего на четыре года, но по ощущениям разница между нами куда больше. Или это его мужская непоколебимость и выдержка, дающая мне тепло, чувство безопасности и стабильности?..
– Как только ты будешь готова, – мягко говорит он.
А как к этому можно быть готовой?
Никитино окружение – его приятели со школы и универа – уже все семейные, некоторые дважды родители. Так что делает его более готовым? Возраст? Пример друзей? Или, может быть, именно в этой теме его роль – быть первым и начать выкладывать пазл предстоящего события?
Уровень пустоты внутри настолько приятный, что даже вдохновляющий. На тексты, например. Вновь провела день у ноутбука, статья на сайт отправлена, а вот и пост для Instagram.
Абсолютное ничего, полный ноль. Но как же классно в этой пустоте, без самопринуждения.
Выдохнула в начале месяца, освободив себя от уроков английского.
Чувство топтания на месте и накопительство знаний учеников, которые порой учат язык «просто так».
Так с собой поступать нет больше сил, намерение только на мощные процессы.
Чувствую себя как на каникулах в школе. Когда никуда не тороплюсь и не заставляю себя чем-то определённым заниматься.
Если просится – то сплю до десяти и ещё потом днём на часик.
Пью какао во дворе на лавочке под солнышком.
Читаю Ошо вперемешку с Мураками.
А также исследую окрестные горы, пою мантры и делаю йогу в свободном потоке каждый день.
Пишу статьи для йога-сайта, и эта деятельность окрыляет моего внутреннего творца.
Пока процессы такие.
Возможно, появится ресурс для классов на улице в парках, но не сейчас.
Дышу, наблюдаю, познаю.
Интернет сообщает, что сегодня полнолуние вместе с затмением. Луну, правда, вряд ли будет видно из-за дождя. Сегодня, как и предыдущие несколько дней, крайне неудобная погода для прогулок. То слегка проясняется, и может даже пригреть солнце, то небо вновь застилают тучи, и начинает моросить дождь.
Погода – прямое отражение моего внутреннего состояния. Идти по лужам под зонтом, смотреть, как носочек розовых найков чернеет от капель, и ощущать, как влажно становится ногам внутри. Сегодня попала как раз под дождевую волну, а в наушниках бодрые треки. Такие прогулки в одиночестве меня заряжают. Дома смастерила сладенький перекус из того, что было – зерновые хлебцы с домашним смородиновым вареньем – и включила фильм Парфёнова про жизнь Пушкина. Писательская среда в последнее время влечёт своей атмосферой: смотрю документальные фильмы, открываю новые для себя повести классиков, зачитываюсь дневниками Льва Толстого. А потом…
Начинается опять. Или снова. Очередная волна внутренней боли. Лежала и смотрела на тучи, и даже мысли не могла думать. Их вроде и нет, просто фонит внутреннее беспокойство. Болезнь души – очень тяжкий недуг, который взращивает качественный продукт. Зачёркиваю слово «недуг». Разве происходящее во мне может быть болезнью? Эпицентр сегодняшней тряски – взрыв слёз. Когда с каждой минутой всё больше и больше расстилает по подоконнику, тело выплакивает всё единственному свидетелю – серому небу. Всматриваюсь в каждую деталь наверху – из окна комнаты отличный естественный телевизор, а широкий подоконник позволяет принять любое удобное положение. Удивительно, как, оказывается, часто летают мимо нашего дома самолёты! А по вечерам около восьми-девяти часов собираются мужчины на игру в волейбол на площадке детского сада, который сейчас не работает.
В какой-то момент начинает ехать крыша. Теряется понимание, зачем я здесь, почему нет вокруг людей, с которыми хочется общаться. С другой стороны, это же я сама натянула скафандр, и внутри него по-прежнему тускло, уныло, и бесконечные «почему, почему, почему» продолжают круговорот в голове. Уведомления мессенджеров и звук на телефоне отключены. Звонкая тишина днём, утром и вечером, когда Никиты нет дома. Сможет ли он понять меня в полной мере? Как и что я могу ему высказать? Как он сможет облегчить мои внутренние скитания?
Ощущение, что отсюда, из этого состояния, нет выхода совсем. Все бывшие яркие поездки и встречи покрылись плёнкой безжизненности, телефон словно «умер», атрофировав функцию «входящий звонок», и слышно каждый лишний писк умирающей внутри части меня. Выхода нет и, кажется, не будет…
Прошел почти месяц с прошлой записи, и мне кажется, я нашла способ вытянуть себя из распластанного состояния.
Понедельник: подъём в 7:00, йога в парке, утренние страницы в дневнике, за работу над текстами для сайта.
Вторник: подъём в 7:30, йога в парке, утренние страницы в дневнике, за работу над текстами для сайта.
Среда: подъём в 7:40, йога дома (был дождь), утренние страницы в дневнике, за работу над текстами для сайта.
Четверг: подъём в 6:40, снова йога в парке, утренние страницы в дневнике, за работу над текстами для сайта.
Вот так, регулярность и повторяемость действий качественно успокаивает буйство ума. И это работает. Я начинаю оживать и приглашать в своё обновлённое поле учеников для индивидуальной работы.
Знакомлюсь с практиками медитаций от Мастера. Самый яркий образ, увиденный за последнее время, – это я сама в другой жизни в образе успешного мужчины, который написал книгу-бестселлер. Кажется, что даже самые мелкие волоски на коже вибрируют от всплывания этого образа и осознания того успеха. Успех моего дела, признание самого себя в этой деятельности. И всё через текст.
На самом деле, первый звоночек к написанию книги появился ещё года полтора назад. В одном из первых путешествий в подсознание.
– Это что-то невероятное! Я не знала, что так может быть! – меня переполняли эмоции, поспешно записывалось аудиосообщение Арине. – Я видела всё так реалистично, как будто сцену из фильма.
Арина уже была знакома с медитациями и имела дело не с одним проводником за пределы ума. Поделиться с ней своей историей, хоть на тот момент мы и не были ещё так сильно близки, было для меня безопасно и доверительно.
Безупречный в меру солнечный день, какой может быть только в иллюстрациях книг или в фильмах. Хотя это же и есть фильм, только со мной в главной роли.
О, вот же я! Красное платье – не совсем привычный и очевидный для меня цвет – нога на ногу я сижу за столом во дворе дома. Рядом много зелени и пальмы. Это явно не Красноярск или его пригород. Сильно ярко и масштабно ощущается эта картинка-сцена кино. Я на несколько лет старше меня сегодняшней, но это читается только по глазам, впечатавшим в себя непонятный моему уму сейчас опыт.
На столе передо мной ноутбук. Я приподнимаю голову и вижу, как с улыбкой на лице,не соответствующей Никите сегодняшнему, идёт ко мне Никита, тот, из фильма. Лёгкость в походке, в выражении лица и, кажется, даже в манере держать кружку с кофе, которую он мне несёт.