Чтение онлайн

– У нее своя жизнь, у меня своя, – в напряженном раздумье сказал он. – И с тобой... Если захочешь.

– Я-то захочу... Кажется, к нам гости! – всполошилась Валя.

И, как оказалось, беспокоилась она не напрасно. К ним приближался человек в милицейской форме. Фуражка набекрень, в зубах травинка. В левой руке болталась полевая сумка, правая, казалось, была неподвижна – оттянута слегка назад, чтобы легче было достать пистолет из кобуры.

– Загораем? – спросил он, сквозь веселый и вместе с тем внимательный прищур посматривая на Максима.

– Да, в самый раз перед банькой... – Валя поднялась с земли, вытянулась во весь рост, глянула на погоны собеседника. – Товарищ капитан...

– Банька – это, конечно, хорошо. Особенно если молоды и здоровы... А Варвара Лукинична говорит, что, мол, постояльцы не совсем здоровы. Плохой, говорит, парень был. Фельдшера вызывали... Что там у вас было, а? От чего лечились?

– От чего... Максим в УБОПе служил, бандита убил, а его за это в тюрьму, – скороговоркой выдала Валя. – Домой вернулся, а дружки этого бандита набросились на него, избили. Он как бы уже и не милиционер... А ведь и убить могли... В общем, уехали мы от греха подальше.

– Документы есть?

– Есть, – кивнул Максим. – Но только справка об освобождении. На паспорт не успел обменять...

– А у меня паспорт. Я сейчас принесу...

Валя ушла, а Максим остался с глазу на глаз с капитаном.

– В УБОПе, говоришь, служил?

– Сначала в РУОПе, потом в РУБОПе, – кивнул он. – Сейчас это уже УБОП, но я там уже не служу... А вы, я так понимаю, участковый.

– Участковый. Капитан Епифанов... Значит, бандиты, говоришь, избили?

– Ну, какие же бандиты, товарищ капитан? Они у нас – законопослушные граждане. Я одного такого убил. И знал, что бандит, и пистолет у него был. Так нет, на суде мне доказали, что не было на земле более законопослушного человека, чем он...

– Что ж, бывает и так, – кивнул Епифанов. – И сколько отсидел?

– Дали десять, отсидел – семь. Вышел по условно-досрочному. Поэтому и уехал сюда, в тишь да гладь, чтобы дров не наломать...

– А может, уже наломал. Тебе на учет надо было встать, а ты даже справку на паспорт не обменял...

– Обстоятельства.

– Ну, мы люди понятливые. Попробуем разобраться... Ты из каких краев?

– Из Светлокаменска я.

– Ух ты! Эка тебя к нам занесло!

– Чем дальше, тем лучше...

– Может, все-таки натворил что-то? Ты лучше признался бы сразу. А то ведь я запрос делать буду...

– Запрос?! Запрос – это долго. Может, вы лучше начальнику Светлокаменского УБОПа позвоните? Майору... Извиняюсь, полковнику Венгерову. Когда я с ним служил, он майором был. Он меня очень хорошо знает...

– А что, официальный запрос тебя пугает? – подозрительно сощурился участковый.

– Друзья убитого мною бандита сейчас – большие люди. И у них связи в милиции. Как бы они меня через официальный запрос не вычислили. А Венгеров меня точно не сдаст. Мы с ним крепко дружили... Вам же не нужны трупы на подведомственном участке?

– Что, так серьезно?

– Более чем.

– Ну что ж, позвоню твоему Венгерову.

Валя принесла документы, Епифанов тщательно просмотрел их, затем записал телефонный номер начальника Светлокаменского УБОПа. Максим уточнил, что телефон этот мог за семь лет измениться.

– Может, нам лучше сменить место? – спросила Валя, когда участковый ушел. – На всякий случай.

– Как скажешь, – пожал плечами Максим. – Но я не думаю, что нужно торопиться. Если он Венгерову позвонит, бояться нечего, а если сделает официальный запрос, то это время... Как раз успеем в баньке попариться, – весело улыбнулся Максим.

– И после немного отдохнуть, – лукаво подмигнула ему Валя.

Из бани Максим выходил еле живой от усталости. Но с окрыляющим чувством, будто заново родился. Хворь вышла из него, и теперь он точно знал, что завтра утром он встанет крепким и свежим, как сорванный с грядки огурчик.

Майя упрямилась душой, но тело ее принадлежало Семену безоговорочно.

– Они... Они должны сейчас прийти... – бормотала она, уложив голову на лакированную столешницу.

Руки раскинуты в стороны, юбка задрана, путь свободен... Она была полной хозяйкой этого кабинета, но сейчас была похожа на секретутку, готовую на все, чтобы удовлетворить своего босса.

Раньше Семен и мечтать не мог о том, чтобы вот так запросто прийти к ней на работу и поставить ее в позу. Сколько криков было бы, сколько истерики... А сейчас запросто. Потому что Майя подсознанием признала его победу над Максом. Потому что теперь он мог делать с ней все что угодно. Как в старые добрые времена. А фантазий в нем за последние тринадцать лет накопилось в избытке. И сейчас он рад был их осуществлять. Где и когда угодно... Он даже об Аллочке забыл, настолько был увлечен Майей.

– Плевать! Подождут!..

Какое ему дело до каких-то клиентов, когда его распирает хоть и от скотского, но вполне законного желания. Ведь Майя его жена. Да и кто посмеет кинуть камень в его огород, до которого еще не всякий и добросит. Слишком высоко разбит его личный огород над этим миром. Слишком высоко вознесся он. И все ради Майи!

Она долго приходила в себя. Заторможенным движением руки оправила юбку, кое-как отклеилась от стола, обессиленно упала в кресло. С закрытыми от удовольствия глазами пробормотала:

– Ты ненормальный.

– Был бы нормальным, жил бы сейчас на одну зарплату. И без тебя...

– Ты сильный... Ты молодец...

Она ни разу не спросила, что сделал он с Максом. Хотя и понимала, что в живых он его оставить не мог. Понимала, что его больше нет, но мужа в этом не упрекала. И это было еще одним доказательством того, что женщина признала его силу.

– Ну, я пошел?

– Лучше бы ты не приходил...

– Я не могу приходить – не приходить. Я всегда рядом, поняла?

– Да уж как не понять... Ко мне люди сейчас придут.

– Прическу поправь...

В приемной Семена ждала целая свита телохранителей. А возле машины его дожидался еще и Егоров.

Семен сначала сел в свой бронированный «Мерседес» и только затем позвал его к себе.

– Что стряслось? – недовольно спросил он.

– Проблема у нас. Только что трупы ваших людей нашли, – нервно сообщил Егоров.

– Это ты о ком?

– О парнях, которые должны были Скородумова исполнить.