Чтение онлайн

Мои глаза вновь наливаются слезами.

– Тая, завязывай! – строго шикает Женя. – Малышка же чувствует все эмоции мамочки. Ты ведь знаешь, что мы сами творцы своего счастья! Если человек хочет быть счастливым, то становится счастливым. Вот так просто это работает.

Просто…

– Он меня ненавидит, – говорю одними губами.

– Кто? – она удивлённо поднимает брови.

– Рамиль. Он написал мне.

Не хотела ей говорить, но вот сломалась.

– Когда? – Женя явно шокирована.

– Я прочитала его сообщение, когда пришла в себя после наркоза. Мне принесли Вику, отдали телефон. Впервые прижимая дочку к своей груди, я включила чёртов телефон и увидела сообщение от Рамиля. Он ненавидит меня, Жень.

– Прям так и написал? – недоверчиво уточняет она.

– Я тебя любил, а теперь ненавижу, – цитирую упавшим голосом.

Глажу ножки дочки, спрятанные под пелёнку.

Женя задумчиво разглядывает стену. Вика тем временем засыпает на её руках.

Перекладываем малышку в колыбельку. Спасибо отцу Жени – он купил много нужных вещей для моей дочери. Колыбель с разными примочками (там и вибро, и подвесные музыкальные игрушки), столик для кормления, ванночку. Женя купила целый ассортимент бутылочек и пустышек. Ещё одежду. Коллеги по работе прислали гору памперсов.

У меня теперь есть семья. Я чувствую их поддержку.

– Пойдём, покормлю тебя, – обняв за плечи, Женя ведёт меня на кухню и усаживает за стол. – Совсем исхудала в этой концкамере.

Вообще-то, в больнице было не так уж и плохо. Не так, как в роддоме.

– Зато быстро пришла в форму, – выдавливаю улыбку.

– Ага. И будешь лечиться теперь от варварства этих докторишек, – фыркает она.

Ставит передо мной тарелку с супом, всучивает ложку.

– Чтобы всё съела у меня! – заявляет командным тоном.

С Женей не пропадёшь... И пока я отыскиваю в себе ту сильную Таю, которой была раньше, могу положиться на свою подругу.

Она уходит проверить Вику, потом наливает себе чай и садится напротив.

– Папа хочет подать в суд на роддом, – обескураживает меня неожиданной новостью.

– Что? Зачем?

Я кладу ложку на стол, так и не приступив к обеду.

– Затем, что они тебя чуть не угробили, – злится она. – Отец готов судиться, если ты согласна.

Но я не согласна. Не хочу проходить через такое.

– Всё же хорошо закончилось, Жень!

– А если бы нет? Они мучали тебя с естественными родами почти сутки! Сутки, блин! И дураку было понятно, что сама бы ты не родила. Не с твоей фигурой. Не с твоей хрупкой генетикой. В итоге всё-таки сделали кесарево. Браво! Через сутки! Ублюдки! Понятно, что они ждали денег, какого-то вмешательства извне. Типа муж твой прибежит и порешает. Мне ничего не говорили даже. Что, я бы денег не нашла?

Женька распаляется не на шутку.

– Надо таких лекарей лицензии лишать! Молодую девчонку чуть не угробили! И ребёнка тоже. Отец прав – надо из них всю душу вытрясти.

– Можно мне подумать?

– Думай. И ешь уже суп.

– Слушаюсь, – прикладываю руку к голове, будто отдавая Жене честь.

Она наконец-то улыбается. А я с наслаждением ем домашний супчик, а не больничную водянистую похлёбку.

Позже просыпается Вика, и начинается суета. Памперсы, кормление, укачивание... Потом в четыре руки купаем Викулю в новой ванночке, добавив в воду несколько капель марганцовки. Женя сказала, что так нужно, и я не спорю.

Около девяти приходит Юрий Иванович с букетом цветов и тортиком. Поздравляет меня с выпиской, недолго наблюдает за спящей Викой, а потом мы пьём чай в уютной компании на кухне.

Женя права, мы сами творцы своего счастья. Нужно просто постараться его сотворить.

Ночью Вика спит плохо. Часто просыпается. Покормив её в очередной раз, забираю к себе на диван. Рядом со мной малышка тут же засыпает.

– Не спишь? – спрашивает Женя шёпотом, внезапно заглянув в комнату.

– Вика капризничала, но уже всё. А ты чего?

Она подходит к дивану и садится на край. Выглядит задумчивой.

– Покажи мне то сообщение, – просит Женя.

– Какое?

– То самое!

– Жень…

– Покажи! – настойчиво шикает она.

Вздохнув, достаю из-под подушки телефон, открываю ВК.

– Вот.

Пытаюсь показать из своих рук, но она забирает мой телефон. Молча изучает сообщение Рамиля, читает нашу переписку.

– Это его послание – как крик души, – вдруг изрекает Женя. – Так долго молчал – и вдруг выдал. Даже из ЧС тебя исключил, и ты можешь ответить ему.

– Но я не хочу. И не буду. Он меня ненавидит.

– Но он любил. Почему ты не замечаешь очевидного? Он написал тебе, что любил. Да, и что ненавидит тоже. Но ненависть – это очень сильное чувство. Такое же сильное, как и любовь. Рамилю не всё равно. Возможно, ему тоже плохо.

– Ты идеализируешь его, Жень. Он узнал о моей беременности и сбежал.

– А потом вдруг пишет. Странно, да?

Странно… И я не могу объяснить себе этот его странный порыв. Вроде как он закончил наши отношения. Должен жениться в октябре. Зачем тогда мне пишет?

– Ладно, будем творить твоё счастье вместе, – говорит Женя, отдавая мне телефон.

– И как?

– Узнаешь, – хитро улыбается она и уходит.

Что она задумала, блин?!

Июль 2020

Тая

Уже из последних сил качу коляску к подъезду. Вика давно в ней уснула, наш путь был длинным. Мы прогулялись до парка, а потом долго шли домой, возвращаясь каким-то новым маршрутом. И дорога там была не очень. Местами я почти тащила коляску на себе.

Ладно хоть, погода разгулялась, почти такая же, как в Сочи. Женька вон страдает от такой жары, а мне прям отлично.

Достаю телефон, проверяю время. Мы гуляли четыре часа. Скоро Вика проснётся и заплачет от голода. Надеюсь, я дала Жене и её парню достаточно времени…

Открываю подъездную дверь, затаскиваю коляску. Теперь нужно осторожно достать Вику, одним нажатием на педаль сложить коляску и забуриться в лифт. Я уже приноровилась справляться почти со всем самостоятельно. Чтобы не дёргать Женьку. У неё ведь теперь парень есть, она вся в любви.

Я почти уверена, что скоро наше совместное с ней проживание станет неуместным, и нужно будет что-то решать. Где-то найти деньги, чтобы снять собственную квартиру. Ведь пособий явно не хватит.