Чтение онлайн

– Я думаю, вам требуется другой перечень требований, – с непринужденным видом сказал Коннолл, – потому что по авторитетным заверениям я завидный жених.

Однако Дейзи не захотела его! Впрочем, Эванджелина воздержалась от того, чтобы произнести это вслух. Вместо этого она сказала:

– Если это ваш метод ухаживать, то должна разочаровать вас. Меня это не впечатлило.

– Все впереди.

Он произнес это с такой убежденностью, что Эванджелина растерялась. Господи, неужели он намерен ухаживать за ней? С какой стати? Она была с ним достаточно груба, потому что его расположение к ней не имело никакого смысла, а также потому, что его присутствие создавало дополнительные хлопоты. Это ей никогда не нравилось.

Любая женщина вступала в брак, находясь в невыгодном положении – деньги принадлежали мужу, равно как и все права, владения и собственность. Ее выбор позволит ей смягчить эти неудобства и, возможно, стать лидером. Что-либо другое для нее неприемлемо. И точка.

– С кем ты прогуливалась, дорогая? – спросила, входя в библиотеку, леди Манроу. На полпути к полукругу, образуемому креслами перед камином, она остановилась. – О, да он еще здесь! – Она улыбнулась и сделала реверанс. – Вы все еще здесь, милорд. Это замечательно.

– Да, он не собирается уходить, – прокомментировала Эванджелина, откидываясь на спинку кресла и складывая на груди руки. – Хотя я несколько раз просила его уйти.

– Я изучаю вашу библиотеку, миледи, – откликнулся лорд Роли, пробегая пальцами по корешкам книг в большом книжном шкафу. – Нет Уолстонкрафт [1] ? – спросил он, сделав паузу лишь для того, чтобы кивнуть виконтессе. – А как насчет Свифта? Он прогрессивен, с точки зрения ирландца и мужчины.

– Мы не принадлежим к числу анархистов, милорд. – Виконтесса приложила руку к сердцу. – Что могло заставить вас так подумать о нас?

Проклятие! Эванджелина нахмурилась, придав лицу оскорбленное выражение, когда маркиз бросил на нее взгляд. Доводить до сведения мужчин тот факт, как много она знала о женских правах, противоречило ее цели неожиданно и с выгодой использовать информацию, которой она владела.

– Я начинаю понимать, – осторожно проговорила Эванджелина, – что лорд Роли – это человек, которого очень трудно разгадать.

– Совершенно верно. – Он поставил книгу обратно на полку и повернулся к ней лицом. – И это ужасно. Но мисс Манроу весьма добра. Меня характеризовали и худшими эпитетами, нежели «трудный». – Он наклонил голову в сторону виконтессы. – Я никого не хотел обидеть.

– Никакой обиды, милорд. Не хотите ли чаю?

– Нет, хотя за предложение спасибо. – Его чувственные губы сложились в улыбку, которая напомнила Эванджелине о поцелуе. – И, несмотря на нежелание мисс Манроу позволить мне удалиться, – продолжил он, – я вынужден это сделать, поскольку у меня назначена встреча.

– Я не…

– Вы сегодня будете в «Олмаке»? – перебил он ее.

– Мы будем, лорд Роли, – проговорила виконтесса, когда Эванджелина плотно сомкнула губы.

– В таком случае я тоже там буду. – Роли пересек комнату и коснулся губами ее руки. – До встречи вечером.

– Я не стану танцевать с вами, – скрипучим голосом произнесла Эванджелина.

– Я не просил вас о танце. Пока что. – И с легкой мимолетной улыбкой Роли вышел из комнаты.

Запоздало, сообразив, что она все еще продолжает держать выставленную вперед руку, Эванджелина сжала ладонь в кулак и опустила ее. Невозможный, назойливый, надменный человек! Слава Богу, что наконец-то он ушел.

– Это неожиданно, – сказала виконтесса, глядя на закрывшуюся дверь. – Мы ведь вычеркнули его из списка.

– Он не относится к числу значительных, – с чувством произнесла Эванджелина. – Я думаю, что ему просто доставляет удовольствие изводить и провоцировать людей, и я одна из его последних целей. А все из-за этого несчастного столкновения карет. Он определенно не сделает ничего, о чем я его попрошу.

Виконтесса поджала губы.

– Прискорбно, потому что на него очень приятно смотреть. – Она пригладила перед своей юбки. – С другой стороны, это еще одно свидетельство того, что он не подходит. Как ты знаешь, красивый мужчина не лучший выбор. Если джентльмен привык к комплиментам со стороны прекрасного пола, он будет искать их в любом будуаре. Тебе ведь не нужен самовлюбленный гордец?

Эванджелине было трудно представить себе Роли прихорашивающимся перед зеркалом. У него множество других минусов, но только не этот.

– Я хочу мужчину, который отдаст имение и доход на мое попечение, а затем станет делать все, что я ему скажу. Коннолл Аддисон никому не позволит собой управлять.

– Именно. А теперь продолжим, моя дорогая. Леандра Хэллоуэй и леди Мэри пригласили нас отправиться за покупками, и я хотела бы видеть тебя в каком-то более смелом наряде. – Виконтесса улыбнулась. – В конце концов, не мы должны восхищаться мужчинами, а они нами.

Льюис Бланчард, лорд Айви, встал, когда Коннолл вошел в утреннюю комнату Аддисон-Хауса.

– Вот ты и явился, повеса, – сказал он низким, рокочущим голосом. – Я начал было думать, что ты опять уехал из Лондона.

Мысленно поморщившись, Коннолл снял правую перчатку для верховой езды и пожал графу руку.

– Приношу извинения, Айви, – проговорил он. – Я думал, что мы встречались, чтобы позавтракать.

– Так оно и есть. Я хотел посмотреть те картины, о которых ты мне рассказывал. И у меня есть новость.

Коннолл догадывался, что это за новость, но притворился заинтригованным. – Да?

– Прежде всего, картины. Пусть это будет своего рода прелюдией.

– Они наверху в зале и в библиотеке.

Коннолл стал подниматься по лестнице, за ним по пятам следовал Айви. На верхней площадке он посторонился, давая возможность другу пройти вперед. Высокий, солидный, обладающий отличными манерами и удивительно утонченным вкусом, Льюис Бланчард имел, кажется, единственный недостаток: он оценивал людей по внешнему виду и никогда не менял своего мнения о них.

– Говорю тебе, они великолепны. Должно быть, они обошлись тебе в кругленькую сумму.

Коннолл покачал головой:

– И даже более того. Пришлось основательно раскошелиться, чтобы вывезти их из Франции, пока Бонапарт не забрал их и не обменял на пушечные ядра.

– Или пока Веллингтон не сжег их и не стер Париж с лица земли. Смелый ход, Конн, отважный поступок. Ты спас настоящие шедевры.

– Моя забота сейчас заключается в том, что я должен открыть собственную галерею или что-либо подобное. У меня есть комната для некоторых из них в Роли-Парке, но это смешно. Они не могут оставаться в холле. Уинтерс едва не сломал себе шею, разглядывая утром Рембрандта.