Чтение онлайн

Первой вышла газета Ватикана с заголовком на полстраницы: "РЕНТГЕН НИЧЕГО НЕ ОБНАРУЖИЛ В ГОЛОВЕ У ПАПЫ!"

***

Макс Мулдон прогуливался по холмам Орегона, как вдруг повалил снег. Макс заглянул на ближайшее ранчо и попросил приютить его на ночь. Там его встретили Эд, владелец ранчо, его хорошенькая молодая жена и их дочь.

– Вы можете у нас переночевать, но у нас только одна кровать. Так что придется спать всем вместе - бок о бок, - говорит Эд.
– И я предупреждаю: никаких шалостей!

С этими словами он потрясает большим шестизарядным револьвером перед носом Макса и кладет его себе под подушку.

Посреди ночи дочь, лежащая рядом с Максом, просовывает руку под одеяло и начинает поглаживать его.

Макс испуганно указывает на револьвер, лежащий под подушкой у хозяина.

– Он не заряжен!
– говорит девочка и тянет Макса к себе.

Жена Эда, наблюдавшая за этой сценой, указывает на револьвер и со словами "Он не заряжен!" в свою очередь забирается на Макса.

Эд все это время мирно похрапывает.

Через несколько минут дочь вновь начинает поглаживать Макса по бедру.

Макс, указывая на свой член, говорит: - Он не заряжен.

Погрузись в тишину.

Закрой глаза.

Почувствуй, как замерло твое тело.

А теперь обрати свой взгляд внутрь себя с безоглядностью.

Погружайся в себя насколько можешь.

Глубже и глубже...

Преврати все свое сознание в стрелу, летящую к цели.

Цель - это центр твоего существа.

Оказавшись в центре собственного существа, ты оказываешься и в центре Вселенной.

Из этого безмолвия, из этой пустоты возникает все - все цветы, и все звезды, и все будды.

Оказаться в центре - значит достичь последней вехи тысячелетнего путешествия.

Быть буддой - значит оказаться в самом конце пути.

Оттуда будда совершает прыжок в пустоту и исчезает во вселенской энергии. Он тает, как тает лед.

Этот вечер великолепен, и твое безмолвие сделало его еще более великолепным.

Чтобы продлить это очарование...

Расслабься. Наблюдай. Ты - не твой ум. Ты - не твое тело.

Ты просто наблюдатель. Наблюдение - это ты.

Наблюдение делает тебя пустым зеркалом, зеркалом и больше ничем.

Возрадуйся тишине.

Наслаждайся интенсивностью покоя.

Пусть каждая твоя жилка, каждая клеточка твоего тела впитают в себя соки жизни этого места.

Пропитайся ими полностью - с головы до пят, чтобы, возвращаясь, ты возвращался с буддой в себе.

Будда должен быть в твоих словах, в твоих поступках, в твоем безмолвии и в твоей речи.

Запомни лишь одно: ты был буддой всегда.

В этом нет ничего нового.

Это лишь новое откровение.

Возвращайся, но возвращайся как будда, не колеблясь, безмолвно и спокойно.

Присядь всего на несколько минут, чтобы все вспомнить...

вспомнить путь, по которому ты шел, место, где ты находился, и то невероятное переживание, когда ты стал буддой.

Это воспоминание будет эхом отзываться в тебе все двадцать четыре часа в сутки.

Хорошо, Маниша? Заботишься об Анандо?

Да, любимый Учитель.

Можем ли мы отпраздновать праздник десяти тысяч будд?

Да, любимый учитель.

Наш любимый Учитель,

Однажды Исан, Гохё и Унган вместе посетили Хякудзё.

Хякудзё обратился к Исану:

– Как ты скажешь это, не раскрывая рта и не разлепив губ?

Исан ответил:

– Я попрошу тебя сказать это. Хякудзё сказал:

– Я мог бы сказать это, но сделай я так, боюсь, мне пришлось бы остаться без преемников.

Тогда Хякудзё обратился к Гохё.

– Как ты скажешь это, не раскрывая рта и не разлепив губ?
– спросил он второго ученика.

Гохё сказал:

– Осё! Закрой рот!

Хякудзё сказал ему:

– В далекой земле, где никто не шевелится, я, прикрывая глаза рукой от солнца, буду высматривать тебя.

После этого Хякудзё спросил Унгана:

– Как ты скажешь это, не раскрывая рта и не разлепив губ?

Унган сказал:

– Осё, ты знаешь это или нет? Хякудзё сказал:

– Похоже, у меня нет преемников.

Маниша, это последняя беседа Хякудзё. И ты выбрала самый странный отрывок - с прекрасной концовкой. Это - Хякудзё в зените.

Однажды Исан, Гохё и Унган вместе посетили Хякудзё.

Это были три ученика, наиболее близкие Хякудзё. Один из них должен был стать преемником - так все говорили. Среди тысяч учеников эти трое были потенциальными преемниками. И каждый учитель, прежде чем сделать выбор, задает вопрос, являющийся, по сути, коаном, на который ответить невозможно.

Хякудзё обратился к Исану...

Это был закат его жизни. Пришло время расставаться с миром. Он искал того, кому сможет передать огонь, пронесенный через всю жизнь.

Он спросил у Исана: "Как ты скажешь это, не раскрывая рта и не разлепив губ?"

Две вещи: первое, это - высший опыт. Дзэн крайне точен в терминах. Существовали боги-мужчины, созданные сексистами: "Как может Бог быть женщиной?" Были также и женщины-богини, порожденные примитивными народами. А идея богини-матери, рождающей жизнь, гораздо более приемлема, чем идея бога-отца. Бога трудно представить себе с маткой, в которой зарождается Вселенная. Он творит мир. Мне кажется, что более разумно представлять Бога как женщину, но мужчины - сексисты не могут примириться с этой мыслью.