Чтение онлайн

Затем его спросили:

– Когда мы сталкиваемся с различными формами и объектами, мы говорим о восприятии. Можем ли мы говорить о восприятии, когда мы ни с чем не сталкиваемся?

– Да, - ответил Хякудзё.

– Столкнувшись с чем-либо, мы, соответственно, воспринимаем его, - продолжали спрашивать Хякудзё.

Если мы можем воспринимать что-то, это означает, что, если это "что-то" будет устранено, мы будем воспринимать ничто.

Но вопрос не завершен:

– Но о каком восприятии может идти речь, если мы не сталкиваемся ни с чем?

Хякудзё ответил следующим образом:

– Мы не говорим о том восприятии, которое зависит от присутствия или отсутствия объектов. Природа восприятия вечна, мы продолжаем воспринимать независимо от того, есть ли объект или его нет.

Зеркало может существовать, и ничего не отражая. Вот вам пример: зеркало может существовать, ничего не отражая. Сознание может существовать, ничего не воспринимая. В этом нет нужды, нет необходимости.

Зеркало и его свойства не зависят от объектов и их отражений. Например, озеро может существовать независимо от того, взойдет ли над ним луна или нет. Если взойдет - она отразится, если нет - какая озеру разница? Озеро вполне удовлетворено собой, это же относится и к внутреннему озеру сознания.

Таким образом, мы приходим к пониманию того, что, если объект может появляться и исчезать, природа восприятия иная. Это же относится и ко всем остальным вашим чувствам.

Зеркало остается. Вещи появляются и исчезают. Сознание остается, осознание остается, наблюдение остается; вещи появляются и исчезают. Жизнь приходит, смерть приходит, ваше наблюдение остается вечно. Это единственная вещь, которая никогда не меняется.

Басё писал:

Преддверье осени - прошу,

обернись ко мне.

Я тоже чужак.

Хайку Басё ни с чем нельзя сравнить. Все мастера дзен писали хайку, но Басё слился с природой, как никто иной.

"Преддверье осени - прошу, обернись ко мне". Он словно обращается к вам, говоря: "Здесь, в этом мире, все мы чужаки".

Мы забываем о сути, принимая существование каждого как нечто должное. Задумывались ли вы когда-нибудь над этим? Все эти десять тысяч будд - чужаки. Мы пытаемся забыть об этом, заключая браки, заводя дружбу, - мы делаем все это лишь с целью, забыть, что все мы чужаки. Мы очень испугаемся, обнаружив, что окружены чужаками. Семьи, клубы, религии и нации - все это попытка скрыть факт, что все мы чужаки.

Дзэн - это попытка осознания того, что каждый из нас чужак. Он делает вас свободными от толпы. Это дает вам ощущение, что вы - это вы и никто иной, помогает сознавать, что вы окружены чуждым миром, в котором каждый - чужак.

Это имеет гораздо более глубокий подтекст. Если вы поймете, что каждый - чужак, вам придется отказаться от всех своих ожиданий. Чего вы ожидаете? Муж ожидает от жены определенных вещей, при этом забывая, что она - чужак. Мы встретили друг друга, прошлись немного вместе, немного поболтали и позабыли о том, что мы все еще чужаки.

Мы не знаем себя, как же мы можем узнать других? Но внешне мы хотим поддерживать близкие отношения, хотим забыть ту страшную мысль, что мы - совершенно одиноки. Жена, дети, Ротари-клуб... мы хотим быть к чему-то привязаны.

Мы не хотим оставаться одинокими и стоять, наслаждаясь полной свободой, под открытым небом, танцевать под солнцем и дождем. Нет, мы хотим уюта толпы, хотим раствориться в ней - здесь как-то теплее.

Нет, не без причины Иисус называл всех людей "овцами", а себя "пастухом" - и никто не возражал. Но вот что странно: Иисус был распят, но никто не возражал против ни одной из его проповедей и никто не оспаривал их.

Кажется, что в глубине души люди давно согласились с тем, что они - овцы и что им нужна толпа, так как они не могут в одиночку выходить на неведомую территорию. Никто не встал и не сказал Христу: "Ты оскорбляешь человечество. Ты унижаешь нас, претендуя на роль пастуха и делая из нас овец".

Ему никто не возразил, потому что люди считали, что он прав: "Нам нужна толпа".

Басё говорит: "Преддверье осени - прошу, обернись ко мне" - не только ты здесь чужак, "я тоже чужак".

Я как-то слышал...

Один англичанин, сойдя с поезда, почувствовал сильное головокружение. За ним пришла жена, чтобы отвезти его домой со станции. Она спросила:

– Что с тобой случилось? Ты очень бледен и кажешься нездоровым.

– Это очень неприятная ситуация, - отвечал англичанин, - всегда, когда я сажусь против хода поезда (поезд ехал на восток, а я сидел лицом на запад), меня укачивает.

– Но это же такая мелочь, - сказала ему жена, - ты бы мог просто обратиться к любому пассажиру, объяснить, что тебя из-за этого укачивает, и попросить поменяться с ним местами.

Он ответил:

– Ты совершенно права. Но все мы были друг другу чужими - никто меня никому не представил.

– Ты идиот, - сказала ему жена, - все мы - чужаки, но это не значит, что ты не можешь попросить кого-то о маленьком одолжении.

– В следующий раз я так и сделаю, - пообещал жене англичанин.

Но на следующий раз он сошел с поезда, чувствуя себя еще более разбитым.

– В чем дело на этот раз?
– спросила его жена.

– На этот раз передо мной никто не сидел, так что мне не у кого было просить об одолжении, - ответил англичанин.

Жена на это лишь вздохнула:

– Я больше не буду вмешиваться в твои дела - ты или философ, или сумасшедший.

В общем-то это одно и то же.

Вот еще одна хайку Басё:

Серп луны...

восточный край неба во тьме и звук колокола.

Он рисует картину в словах. Ему не нужны краски, чтобы рисовать. "Серп луны... восточный край неба во тьме и звук колокола". Звук колокола можно услышать, читая эти строки. Это - мгновения его медитации.

Время от времени, открывая глаза, он видит: "Серп луны... восточный край неба во тьме и звук колокола" - фрагменты картины медитативного ума. Они говорят немного, они просто отображают ситуацию. Все очень зримо - это можно увидеть, это можно услышать. Басё - очень земной поэт.

Маниша спрашивает:

Наш любимый Учитель,

Хайку Басё, безусловно, весьма изысканны, но в основном они кажутся меланхоличными.

Я привыкла ассоциировать просветление с подъемом, а то и с экстазом. Однако кажется, что Кришнамурти не сумел получить особого удовольствия от своего просветления. Был ли Басё просветленным?