Чтение онлайн

Еще одно предвидение этой битвы

Как я прочитал, жила одна женщина в монастыре в земле Немецкой. Она была сестрой брата Конрада, прозванного еще Фойхтвангеном 37, который позже станет великим магистром Немецкого ордена. Эта женщина вела в монастыре праведную чистую жизнь и поэтому явился ей Господь и открыл полностью весь ход той резни. В своем видении она явственно видела, как братья своим оружием сражались против полчищ язычников, как христианам было нанесено поражение в бою и все они были убиты. Она также видела, как ангелы уносили с радостью души к вратам Царства Божия.

Еще одно предвидение этой битвы

Подобное предвидение перед событиями в Пруссии имел во всех деталях один простодушный, кроткий, праведный и скромный крестьянин. Он в один момент увидал все, как будто Господь явил ему ясную картину в воздухе, что братья мужественно сражаются против литвинов. Когда он это увидел, то очень удивился. Поэтому он позвал своих работников и сказал: "Эй, не видите ли вы, как братья нашего Господа сражаются там с язычниками? Взгляните, как прусы теперь от них разбегаются и также покидают дружину ливонцев! Смотрите, теперь братья одни и уменьшается их отряд, отбиваясь со всех сторон, так как враги окружают их. Боже мой, какие страшные мучения! Я вижу, как братьев и их людей убивают! Теперь я вижу Святую Марию, которая родила Христа, и сонм ангелов и юных дев уносят их души с радостью высоко на небеса!" Монашка, как и крестьянин, с которыми я непосредственно разговаривал, оба видели одно и тоже, как души всех уносились в Царство Небесное. Но две души отличались особенной чистотой и красотой перед другими, ибо имели особую награду в Царстве Господа. Это были чистые души двух братьев, как вы уже заметили, одна которых - душа Германа Сарацена, а другая - Германа фон Глисберга, который вам уже знаком тем, что Бог именно ради его сотворил большое чудо в замке Христбург 38. Женщина из монастыря и крестьянин полностью совпали в своих видениях, а также в свидетельстве того, что все души до одной были спасены и с радостью улетели на небеса. По какой причине на них были ниспосланы такие страдания, что они прошли через такой ад – только Бог знает – я этого не знаю.

Всю эту историю необходимо осознать и без колебаний верить, что Христос – Господь наш, не делает и еще никогда ничего не делал здесь на земле без причины. Христос позволил отпасть от веры в день битвы и даже более того, как это уже произошло с его народом [еврейским], и надо понять из произошедшего, что те, которые там остались лежать мертвыми, за свои многие страдания и за свою службу получат награду на небесах. Те люди, которые пережили все это и которые не подверглись той опасности, все более уверяются в силе веры и силой уничтожат тот народ, который не хочет верить. Так добродетель веры часто гибнет в полной безопасности или никак ее не касается, если она избегает опасности. Подобное мы также можем узреть и из других деяний.

Как был сожжен Ленценбург и множество прусов в нем

В это время братья вынуждены были бояться прусов, которые отпали от веры и совершали гонения на христиан. Когда их заподозрили в таких злодеяниях, тогда в Натангию (Natangen) и Вармию (Ermland) направили брата Вальрада 39 к смотрителю, которого называли Чудаковатый (Wunderlich). Это имя действительно подходило его характеру, так как достаточно наслушались причуд, которые он то здесь, то там творил. Один раз собрался было смотритель, как он это любил, устроить пир и для этого пригласил из любезности лучших мужей этой земли в замок Ленценбург. Когда они расселись и уже разговаривали друг с другом, то один из них устроил так, что погас свет. В страшном подозрении они стали резать и колоть смотрителя и убили его на месте, так как смотритель этого не предвидел и не надел доспехи. Когда вскоре снова зажгли свет, то увидели смотрителя, исколотого со всех сторон и с порезанной одеждой. Гости стали говорить о наказании, которое должен будет понести за свой проступок вероломный убийца. Все единодушно сошлись во мнении, что его вина [убийцы] по праву требует его сжечь. После этого брат Вальрад пригласил в замок еще больше людей, чем их было до этого и всего было вдосталь. Когда они уже выпили очень много, они начали потихоньку сговариваться, чтобы убить его [Вальрада]. Когда он [брат Вальрад] услыхал это, то ему пришлось убежать от гостей и закрыть накрепко дверь. Он разложил огонь и сжег всех гостей и замок в придачу. Вот таков был конец этого пира.

* * * * *

Как были убиты двенадцать братьев и пятьсот человек и как были разрушены город Христбург, предместье и башня и убито много христиан

Диван, глава бартов, к которому прилипла кличка, так что все называли его Клекине по имени его отца, а также помезан Линко, - эти соратники, как я узнал, вторглись с большим войском в Кульмскую землю. И тогда братья из Христбурга и из других мест поспешили туда со своими дружинами, куда манил из зов войны. Как заранее планирован Диван, в область Христбург пришли помезане со всеми силами, которые они могли собрать, со всеми пешими и конными воинами и со злобными намерениями, так как они были побуждаемы намерениями напасть на замок Трампайнен, который находился недалеко от Христбурга как раз напротив Мариенбурга. Они оставили перед замком пеших воинов и приказали одному, имя которого было Кольте, оставаться главой, и все должны были подчиняться его приказам. А все, кто были на лошадях, так их вскоре видели направившимися в область Альгент (Alyem) – это как раз там, где находится Мариенбург. Оттуда начали они свой поход, сжигая и убивая, грабя и захватывая пленников, - все, что попадалось на их пути вплоть до Мариенвердера. Когда про эти дела узнали братья замков Позильге и Фишау, то они поняли, какую страшную угрозу представляют прусы для замка Трампайнен. Тогда, не колеблясь, они собрали на помощь всех вооруженных братьев и братьев из замка Христбург, которые там были с оружием и помчались на битву. Видели, что они очень торопились. Когда они приблизились к злосчастному замку Трампайнен, который, я как я уже сказал, был обложен, враги их начали разбегаться, не вступая в сражение. Братья бросились в погоню за ними и многих из них убили. Кольте там постигла злая смерть. Те пешие воины, которые разбежались, повстречали конную армию, которая разорила землю. Теперь они все были напуганы поражением и тем, что все стало явно своими масштабами. Поэтому они решились - и вскоре пешие и конные прусы пошли вместе к реке Зиргуне, где войско расположилось лагерем и поставило шалаши. Напротив них на другом берегу Зиргуне братья возвели свои шатры на угодьях той деревни, которая называлась Паганстин. Когда прусы все хорошо рассмотрели и поняли, что братья собираются здесь их одолеть в бою и что они не смогут уклонится от боя, так как некуда было отступать. Тогда они измыслили следующий хитроумный и дерзкий план: так как христиане стали лагерем, сняли свои доспехи и оружие, расседлали своих лошадей и по дороге назад не выставили охраны и были беспечны, то прусы тайно послали половину своего войска через реку. А так как христиане полагали, что находятся в безопасности, то прусы, переплыв, со злобной ненавистью напали сзади, а оставшиеся напали спереди, с дерзостью и горечью побежденных. И едва ли они могли бы оказать необходимое сопротивление в бою – в том бою пало двенадцать братьев и более пятисот других воинов. Другие в горячке побежали к городу Христбургу, который был обложен теми же войсками [прусов], что яростно преследовали их. Ужасные несчастья пришли вместе с ними, так как были разграблены три укрепленных места: город, предместье, а также необходимые укрепления для местного люда. Все было сожжено вместе с людьми, которые там находились. Никого из них не пощадили – все были захвачены в плен или убиты, кроме нескольких человек, которые смогли убежать к братьям в замок и тем самым спаслись от смерти. Так не осталось в замке Христбург больше ни одного христианина после шумной бойни, кроме (если я все правильно расслышал) трех братьев и трех слуг, а также одного помезана по имени Сирен, который был заключен в замке за преступление. И когда тот [Сирен] заметил, что враги, напирая, уже достигли моста, то его видели, как он разорвал на части путы и разбил оковы, после этого схватил меч и копье. И как неустрашимый лев он выпрыгнул на мост и не давал прусам войти изо всех сил, до тех пор пока не смогли закрыть ворота. Также один брат убил какого-то человека, которому было вверено четырнадцать христианских детей, которых он схватил и, охраняя, должен был удерживать. Они [дети] были освобождены и, как я услыхал, вбежали в замок и таким образом освободились от вечного рабства.

* * * * *

Как был сожжен Торнский госпиталь, взят штурмом город Кульм и сожжены крепость и город Кульм

В это время 40 народ Судавы собрал такую большую армию, что такой армии еще никогда не было в землях Пруссии. Весь этот народ пошел к Лёбау и сотворили там множество дурных деяний к великим страданиям ее жителей. Кроме того, они уничтожили город и замок Лёбау. Оттуда они отправились в Кульмскую землю и добрались до Страсбурга. Там они разделили все огромное войско на несколько отрядов и послали их и туда, и сюда к укрепленным замкам с хитрым умыслом, что они [язычники] всех уничтожат, если христиане захотят от них убежать, чтобы спасти свою жизнь, – или они их жестоко убьют, либо схватят и обратят в рабство. После этого они подошли к Торну и все, что им удалось захватить за пределами стен, было уничтожено. Там они обратили в пепел госпиталь. Затем они направились к укреплениям Кульма и штурмовали их без перерыва весь день и всю ночь всеми силами, но без результата, так как жители отчаянно защищались всеми силами. И когда таким же образом они повоевали всю Кульмскую землю, причиняя огромный вред и принося множество бед, то затем отправились домой, угоняя с собой много людей, лошадей, скота и невообразимое количество всякого награбленного добра. В этом военном походе один чрезвычайно сильный язычник из Судавы в бешенстве погнался за убегавшей к болоту христианкой, так как он так разъярился в своей ненависти, что его единственным желанием стало убить ее. Когда он схватил ее, то она с помощью Господа утратила свою женскую слабость и прирожденную робость и начала обороняться, нанося ему удары кулаками по лицу. Это продолжалось до пор, пока он не упал в болото. Так ее Господь побудил, что она бросилась на него сверху, вдавила его в грязь и попыталась его задушить. [Она] с силой демона вцепилась в него, как собака, пока не всунула ему в рот большой палец, который он откусил. От этого она пришла в такое состояние бешеной ярости, обвилась вокруг него и стала запихивать этому большому безумцу тину и грязь в рот, нос и глаза до тех пор, пока он не задохнулся. Таким образом, умер сильный язычник, а слабая женщина осталась жить.

Как было убито большое число прусов

Через небольшое время после этого в Кульмскую землю вновь вторглось войско прусов, чтобы причинить зло грабежом и огнем. За это время они убили много христиан и многих захватили в плен, причиняя жителям области большие страдания. Наконец они подошли к городу Кульму 41 и начали его штурмовать. Но жители с оружием в руках вышли к ним навстречу и столкнулись с ними в битве перед замком. В этой битве был убит глава врагов и вместе с ним остались лежать мертвыми большое количество прусов. Это оказалось большой удачей для тех христиан, которые были пленниками и томились у них [прусов] в кандалах – они нашли утешение и были освобождены от оков.

Как Скуманд разорил Кульмскую землю и убил несколько братьев и других христиан

После этого Скуманд (Skaumand) из Судавы вновь пришел в Кульмскую землю, разделив свою армию на две. Одна часть повернула к Торну, а другая половина взяла путь к Кульмскому озеру (Kulmsee). Все, что им встречалось по пути, брали они яростным приступом, поскольку у них было единственное намерение убивать, захватывать в плен и сжигать. Ближе к вечеру обе части армии снова сошлись вместе около замка Биргелау. Там они разбили лагерь и поставили свои шалаши, уверенные в отсутствии какой-либо угрозы для них, поскольку они полагались на свои силы. В эту ночь, конечно, братья, когда все уснули, сделали тайную вылазку, прокрались мимо охраны и нарушили их [прусов] покой. В этой вылазке они ранили и убили многих прусов. Из-за этого в стане врагов поднялся сильный шум и крики, что, естественно, заметили воины, которые охраняли лагерь. Вооруженная охрана поспешила на шум и, поскольку она была в полном вооружении и амуниции, то в этой сутолоке убила двух братьев и одного кандидата в братья ордена и вместе с ними множество воинов. Так свершилось убийство за убийство.

Как штурмовали замок Шёнзее и как был убит Диван, предводитель бартов

После этого сражения Диван, глава бартов, взял с собой более восьмисот прусов, с которыми отправился к замку Шёнзее, что обложить его. Он поклялся силами своих богов перед жителями замка, чтобы они не были безрассудными и незамедлительно сдали ему вышеназванную крепость. Иначе он собирался повесить братьев и их прислугу на высокую виселицу перед воротами замка. Они пропусти эти угрозы мимо ушей, хотя в замке в это время было не более трех братье и нескольких оруженосцев, которым они надели орденские мантии и прочие знаки принадлежности к ордену, чтобы их показать врагам и этим отпугнуть. Когда угрожающие крики Дивана не подействовали на братьев, тогда он прекратил дальнейшие угрозы и направился к осадным орудиям, которые они прихватили с собой. И воинственная орда Дивана пошла на штурм. Они [осажденные] давали отпор стойко и мужественно, так как их взяли за горло (я имею ввиду тех в замке). Они создавали много трудностей бартам. Со свои мест также стреляли стрелки, которые отлично использовали свои стрелы, что через короткое время уже было убито много врагов. Несколько других корчились в агонии из-за смертельных ранений. В этой схватке брат Арнольд Кропф 42 выстрелил наудачу и попал в вожака Дивана – прямо в горло, - который упал мертвым. Этот выстрел имел большое значение для всех обитателей замка, поскольку он освободил всех от угрожавшей им виселицы. Когда наконец барты это заметили, то они оставили его, где он лежал и поспешили оттуда убраться. Они шли весь день и всю ночь пока не добрались до своей земли. Так они лишились своего высокого боевого духа.

Как были заграблены два замка

Напоследок Скуманд, предводитель судавов, о котором я уже упоминал, собрал несметную армию из прусов и судавов и вскоре с ней вторгся в Кульмскую землю, разоряя ее грабежом и огнем. Так он приносил несчастья в течение девяти дней по всей земле, причиняя мучения христианам и разоряя их. Когда он в этом военном походе приблизился к Кульмскому озеру, то польский рыцарь по имени Ниверик (Nyverik) напоследок пообещал, что намерен для его выгоды предательством сдать один город. С такими вероломными мыслями рыцарь поскакал в город, и когда язычник Скуманд и его армия начали осаждать его и братья поспешили на стены для защиты, то предатель вышел на зубец башни, где он собирался привести в исполнение то, что он задумал. И когда он усмотрел подходящий момент, то он дважды протрубил в свой рог, подавая Скуманду условленный сигнал. Когда жители это услыхали, то очень перепугались и сразу же схватили рыцаря. Когда им его коварство стало известно, то они его тут же повесили на виселице перед воротами замка и вместе с ним его сыновей и слуг. Оно действительно так было. Когда бешеный Скуманд увидал это зрелище и понял, что его надежды провалились, то он немедленно направился к замку Хаймсот и долго осаждал его, до тех пока не одержал победу и не убил сорок человек, которые защищали это замок. Затем видели, что он направился к другой сильной крепости, которая, как я прочитал, принадлежала одному рыцарю, которого звали господином Ципфером. Эту крепость он разрушил до основания и все, кто там находились, частично были убиты, частично захвачены в плен. Все движимое имущество он велел увезти, а две крепости из ненависти превратил в груды развалин.

* * * * *

О войне жителей Риги против братьев ордена в Ливонии

Когда минул год Господень 1297, то по настоянию и при подлом участии дьявола разгорелось пламя ненависти и страшной вражды между теми, которые из Риги (я имею ввиду тамошних жителей) и мужественными братьями Немецкого ордена. Дьявол все время усиливал адский соблазн и так долго распалял зависть, пока между ними не начал ужасно пылать огонь ярости так, что братья должны были с ними воевать девять раз и ни разу им не удалось уйти от соблазна. Эти жители [Риги] одержали верх лишь в одной единственной схватке, в то время как во всех других сила Господа приводила их к поражению и позволяла победить братьям. Когда наступил год Господень 1298, так они испытали это [поражение] на собственном опыте, когда с огромной силой Витень, король литвинов 43 вошел в Ливонию после того, как магистрат Риги в безумии позвал его для нанесения вреда братьям. Он взял приступом замок Каркхус, в котором захватил в плен четырех братьев. Что же касается остальных людей, так они все либо были убиты, либо захвачены в плен. Кроме того, он причинил большой вред всем близлежащим землям, разграбив их и все испепелив. Когда он уходил к себе домой, то брат Бруно, ландмагистр 44 бросился в погоню в новолуние в июне с небольшим войском и встал ему [Витеню] препятствием на пути в день святого Никомедуса 45 вблизи реки, которая называлась Трейдера, на берегу моря. Там на берегу с именем Господа на устах он схватился в битве с язычниками, из которых пало более восьмисот человек, чьи жизни были стерты из памяти. Он также вырвал из вражеских рук около трехсот христиан, которых те угоняли в рабство. Но наконец литвины опомнились и пришли в ярость, что им без сопротивления такое маленькое войско нанесло столько вреда. В гневе они напали на братьев и быстро одержали победу. В том бою на берегу был убит ландмагистр и вместе с ним двадцать два брата и еще более пятисот воинов. Господи будь милостив к их душам! Какие тяжкие испытания выпали на долю братьев и бедных христиан. Радовались рижане, что смогли дать волю своим желаниям и принесли столько мучений братьям. После такого печального исхода битвы они [рижане] были вдохновлены, чтобы они [язычники] им в дальнейшем помогали, для чего язычество всегда готово. Они [язычники] вскоре осадили своими силами Ноермюлен – замок братьев и при штурме стоял большой шум. И когда все это происходило, там в это время находился глава ордена, я полагаю великий магистр Прусской земли, брат Готтфрид фон Хоенлое 46. Когда он услыхал, какое ярмо рижане в своем озорстве повесили на шею братьям, тогда послал он Брюхавена 47, а также братьев и оруженосцев в Ливонию с большим войском для защиты земель и для поддержки тамошних братьев против этого дикого народа. Когда названный Брюхавен со своей армией пришел из Пруссии, то нашел ливов, которые собрались вокруг замка. Тогда они сходу напали с именем нашего Господа на устах на языческий народ, который полный ненависти обложил замок Ноермюлен. Началась ужасная битва. Ноермюлен был освобожден в жестокой схватке от мучительной смерти и не одна вдова в Риге зарыдает после этой битвы. Случилось это в день чтимых святых апостолов Петра и Павла 48. Немало литвинок потеряли своих любимых, поскольку видели, как братья разили твердой рукой и пали от их мечей много богатых городских бычков и литвинских увальней – более четырех тысяч испытали боль смерти и смертельных ран – и это те, которых можно было увидеть непосредственно вокруг себя. И таких огромных, кровопролитных и жестоких битв случится немало между ними с таким исходом, да и христианство понесет немалый ущерб, так что на этом я не заканчиваю.