Чтение онлайн

Я жду, пока она продолжит, стараясь не торопить ее.

— Когда Ксавьер был ребенком, он часто играл с Лео Кэмпбеллом. Они были лучшими друзьями с детского сада. Всегда вместе, всегда попадали в неприятности. — Она улыбается при этой мысли. Сегодня я встретила Кэмпбеллов. Хотя только родителей и их дочь-подростка Лолу. Мистер Кэмпбелл участвовал в матче. Очень приятные люди. — Они ходили на озеро, которое находится в нескольких километрах дальше парка, где мы были сегодня.

То, как ломается ее голос при упоминании озера, заставляет меня перестать дышать.

— Можно сказать, что мы были очень безответственны, отпуская их туда. Но им больше нравилось сидеть у озера, играть в игры, чем думать о том, чтобы искупаться там. Кроме того, мы всегда говорили им, что не стоит этого делать, если рядом нет взрослого, чтобы проконтролировать. Они были проблемными, но всегда слушались нас. — Она сглатывает. — Однажды они ушли, чтобы встретиться с другими детьми из соседнего района. Их не было почти весь день, пока не начало темнеть. Когда мы с Джошуа сидели в гостиной, мы услышали крики Ксавьера, который звал нас. Он прибежал домой и сказал нам, что Лео упал в озеро и не может выбраться. Мы побежали, и Джошуа прыгнул туда, куда сказал ему Ксавьер. Он вытащил Лео на поверхность, но…

Она подавилась воздухом, слезы начали бежать по ее щекам, и я чувствую, как мои наворачиваются на глаза.

— Он был бледным. Это был сентябрь, поэтому вода была холодной. Он не дышал, и искусственное дыхание не помогало. Я вызвала скорую помощь. Они забрали его.

Ей не нужно заканчивать, чтобы я знала, чем все закончится. Лео не выжил. Он не мог, судя по тому, что сказала Эмилия. Если он упал в озеро, которое находится в нескольких километрах от их дома, и Ксавьер побежал за ними, но на это нужно время. Под водой недолго потерять дыхание, холод тоже не помогает.

И все это видел и пережил девятилетний Ксавьер. Он видел, как погиб его лучший друг, когда он был еще ребенком.

— После этого Ксавьер стал агрессивным. Он дрался с другими детьми, ругался с учителями и даже с нами. Мы отправили его к психологу, потому что не знали, как ему помочь. Он не рассказывал ни о том несчастном случае, ни о том, что он видел. Он даже не плакал и не показывал никаких эмоций. Только гнев. Ярость, я бы сказала.

Я видела агрессивную сторону Ксавьера, когда он избил парня, когда я начала учиться в Кембридже. Хотя в любое другое время он прекрасно себя контролировал.

— Это помогло, не так ли? Эти визиты, — мягко говорю я, сжимая руку Эмилии. Я вижу, что она все еще вспоминает тот момент, и это причиняет ей боль.

— И да, и нет. Психолог — наш хороший друг. Он предложил дать Ксавьеру выход его чувствам, не заставляя его говорить. Это просто заставит его полностью замкнуться.

Я вспомнила слова Финна, сказанные ранее.

— Он начал играть в футбол.

Эмилия кивает. — Это точно уменьшило его агрессивное поведение. Настолько, что он никогда не использовал его против меня или Джошуа, или своих братьев. Но оно не исчезло полностью. В какой-то момент ему даже стало трудно сосредоточиться на чем-то или заснуть. Поэтому врач прописал ему лекарства. Он попробовал несколько, но только диазепам, казалось, сработал. Он был достаточно взрослым, чтобы попробовать его. Каким-то образом это очень помогло.

Таблетки. Маленькие, которые Ксавьер всегда держит под рукой. Те, которые он давал мне уже дважды. Те, названия которых он не хотел мне говорить.

Теперь все это имеет смысл.

Если бы он сказал мне, что это за таблетки, я бы начала задаваться вопросом, зачем он носит с собой такое лекарство. В конце концов, это не обезболивающее. Он не хотел, чтобы я спрашивала, потому что это привело бы к тому, что он рассказал бы мне точно такую же историю, как сейчас его мама.

Я сглатываю. — Он когда-нибудь рассказывал о том дне?

— Нет. Чарли и Финн говорят, что он несколько раз упоминал Лео то тут, то там, но никогда не вдавался в подробности. Мы думали, что это нездорово, но наш друг сказал нам, что Ксавьер просто вытеснил воспоминания, и заставлять его говорить об этом, когда он не готов, было бы катастрофой, которая только и ждет, чтобы случиться. — Она вздыхает. — Вот почему мы никогда не настаивали.

Мы молчим некоторое время. Это подавляет, просто думать об этом. Я могу только представить, каково это для Эмилии, Джошуа или Ксавьера, которые испытали это на собственном опыте. Или Кэмпбеллы, которые потеряли своего сына таким молодым. Они выглядят счастливыми, но такая боль не проходит. Это просто невозможно. Поэтому они все должны скрывать это. И Ксавьер тоже.

Эмилия смотрит на меня. — Он никогда ничего не говорил тебе, да?

— Нет. К сожалению, не говорил, — я делаю паузу. — Диазепам безопасен?

Я не занимаюсь медициной, поэтому мои знания о наркотиках и их действии ограничены.

— Он может вызывать привыкание. Чем дольше вы его принимаете, иногда возникает ощущение, что вам нужно принять больше, чем раньше.

Мои мысли бегут со скоростью тысяча миль в час. Я никогда не видела, чтобы Ксавьер принимал его сам. Да, он брал его в библиотеку и на вечеринку, что означает, что он носит его с собой, но я не могу вспомнить ни одного момента, когда он принимал его, когда я была рядом. Если бы у него была зависимость, ему было бы все равно, не так ли?

— Ксавьер говорит, что он редко принимает его. Только когда чувствует, что это необходимо, но не так, как раньше, когда его только прописали. Я не уверена, правда ли это, но он взрослый и умный. Я предпочитаю верить ему, пока он не докажет, что не заслуживает доверия.

Я слегка улыбаюсь, снова сжимая ее руку. — Если тебе станет легче, я думаю, он говорит правду. Я вообще не вижу, чтобы он их принимал.

— Я рада. Он через многое прошел, и ему и так каждый день нужно работать над собой. Ему не нужно больше проблем. — Я согласна. Сейчас, как никогда, я знаю правду о нем и о том, почему он такой, какой он есть. По крайней мере, ментально. — Ты хорошо на него влияешь.

Я?

Честно говоря, я не уверена. Он не говорит ни о чем, что его беспокоит. Это он должен знать больше, помогать мне преодолевать мои ограничения. Так в каком смысле я влияю на него? Он не хочет, чтобы я знала о смерти Лео.

— Так и есть, — говорит Эмилия, словно пытаясь убедить меня. — Я видела, какие вы оба. Ты смотришь на него так же, как он смотрит на тебя. С такой любовью и восхищением. И он, кажется, больше улыбается с тобой.

— Ты сказала, что Ксавьер притворяется в своем поведении с тобой.

— Но я также знаю, когда в нем происходят хоть небольшие изменения. Я видел Ксавьера на всех этапах его жизни, Тея. Когда он был ребенком до инцидента, сразу после, когда он начал посещать психолога, и после. Я говорю тебе, потому что знаю. Он любит тебя настолько, что даже ревнует к Финну.

Мои глаза расширяются.

Она смеется. — Финн сказал мне, что Ксавьер не мог перестать смотреть на тебя, когда вы разговаривали после матча. А он знает дружелюбный характер Финна, так что обычно ему все равно.