Чтение онлайн

Уилл смеется, качая головой. — Офелия прикрывает мою сестру, как и сегодня утром. Она никогда бы не предала Тею, рассказав мне что-нибудь, не поговорив сначала с ней.

Он не дурак, и никогда им не был. Иначе я бы не дружил с Уиллом. Однако он знает больше, чем говорит, и мне от этого не по себе. Я никогда не думал, что он уделяет столько внимания Тее. Конечно, мы редко говорим о ней.

Прибытие к домику портье у Больших ворот, который студенты называют Плодж, не занимает много времени. Я открываю двери и вхожу внутрь. В столовой уже есть несколько человек, и еще несколько — в столовой, выбирая еду.

Столовая — одно из тех мест, где буквально чувствуешь себя как в Хогвартсе, поэтому, когда я пришел сюда в первый раз, мой 10-летний ребенок чувствовал себя вполне довольным жизнью. До этого здесь учились два моих брата, поэтому услышанные истории заставили меня думать, что я готов к жизни в Кембридже, но я не мог ошибиться. Конечно, это открыло для меня несколько дверей, особенно когда дело дошло до игры в лакросс. Я могу изменить свое школьное расписание в соответствии со своими склонностями, поскольку раньше я не ходил на утренние занятия. Тем не менее, здесь совсем другой уровень жизни, о котором нельзя просто услышать, а скорее прочувствовать.

Мы идем в столовую и берём еду, прежде чем вернуться в основную часть.

Я даже не представлял себе такого странного и великолепного места. В центре стоят три длинных стола, освещенные множеством ламп, стоящих одна за другой посередине. Они застелены белой скатертью, на них стоят тарелки и столовые приборы. Все идеально сервировано. Такое случается нечасто. Время от времени создается впечатление, что нам предстоит шикарный ужин. Обычно студенты просто берут еду из столовой и располагают ее на подносах. Возможно, они изменили это, потому что сегодня пятница и приходит больше людей, так как у них есть время после занятий.

На самом верху есть еще один стол, где я вижу Тею, Офелию, Элиаса и еще нескольких друзей, которые уже сидят и едят. Они выглядят так, будто им весело, и мне становится интересно, как прошел второй год Теи. Я даже не спрашивал ее об этом. Большинство наших разговоров сводились к моим дням и нескольким сексуальным сообщениям тут и там, украшенным большим количеством флирта.

Высокий потолок с деревянными арками украшен темно-синей тканью, свисающей до стен прямо там, где находятся картины. Каждая из них помещена в рамку и подсвечена сверху, создавая прекрасную иллюзию, как будто они вообще не прикреплены к стене. Все они изображают выпускников колледжа Тринити, таких как сэр Исаак Ньютон или сэр Грегори Винтер. По мне, так это лишнее, но Кембридж гордится своими знаменитыми людьми. Я просто жду, когда те политики, которые учились здесь, поднимутся туда. Это было бы уморительно и крайне глупо, хотя, возможно, их научил Оксфорд и их фиаско в Буллингдонском клубе.

Уилл бежит впереди меня, догоняя свою сестру и других сидящих за столом. Он обнимает Офелию сбоку и кивает другим парням, останавливаясь возле Элиаса, вероятно, чтобы поздравить его с днем рождения. Странно находиться здесь, проводя время с людьми, с которыми я едва познакомился в начале этого года. Большинство людей с нашего с Уиллом курса решили учиться в других местах или работать, закончив только программу бакалавриата. Если быть до конца честным, иногда было достаточно просто сказать, что ты учился здесь, не говоря уже о том, что ты изучал право. Как-то хотелось, чтобы этого было достаточно и без поступления в аспирантуру.

Но несколько человек остались, и в какой-то момент мы начали тусоваться вместе — независимо от того, был ли кто-то уже студентом или аспирантом. Я был бы последним, если бы не поездки за границу. Впрочем, я не жалуюсь. Мне удается видеться с Теей чаще, и не только в перерывах между занятиями.

Я смотрю на нее, слежу за каждым ее движением, когда она о чем-то говорит с Элиасом, оживленно жестикулируя. Он широко улыбается ей, и мои губы сжимаются в тонкую линию. Он поглощает каждое ее слово, и как бы ни было это мелочно, я ненавижу этого парня. Тея обычно распространяет вокруг себя такую ауру, что трудно игнорировать ее или то, что она говорит. Она интересная, все находит увлекательным и заставляет человека чувствовать, что она полностью посвящает себя прямо здесь и сейчас.

Я стискиваю зубы, когда она начинает играть со своими волосами, и она, как по команде, откидывает голову назад. Мой взгляд достаточно интенсивный, чтобы она это почувствовала. Ее губы раздвигаются на середине фразы, а пальцы перемещаются к виску, зачесывая волосы за ухо. Едва заметный румянец на ее щеках дает мне понять, что она покраснела. Ее глаза смотрят на меня, пристальные и пронзительные.

Воздух меняется.

Она плотнее закутывается в серый кардиган, как будто ей холодно сразу после того, как она почувствовала вспышку внезапного тепла. Это заставляет меня задуматься. Кажется, она всегда так реагирует на меня, и это мне льстит. Неважно, как сильно она пытается это скрыть.

У меня сжимает желудок, хотя я почти уверен, что это не связано с тем, что я не ел весь день.

Я подхожу к столу, приветствуя всех. Сняв пиджак, я бросаю его на спинку стула.

— Бен и Адриан не верят нам, что Корланд дал нам подготовить инсценированный суд, — говорит мне Офелия, когда я сажусь рядом с ней. Уилл сидит по другую сторону от меня, а Тея прямо передо мной. Идеальное место.

Я хихикаю, качая головой.

— Потому что мы все знаем, что он этого не делает, — говорит Адриан.

— Для всего всегда бывает первый раз, приятель, — отвечаю я. — Мы все знаем, что у него есть свои правила, но он также является противником всякой ерунды, поэтому, когда ему надоело читать одно и то же снова и снова из последнего задания, он решил все изменить.

— Думаю, это больше связано с тем, чтобы заставить нас работать вместе. Он же дал нам Сэмюэля Хейла, — пробормотала Тея себе под нос, но мы все это услышали.

Не секрет, что она с ним не ладит. С тех пор, как они встретились на первом курсе, между ними началась война. Я понимаю, почему. Этот парень — кто угодно, только не порядочный человек. Он всегда заставляет всех чувствовать себя так, будто они ниже его. Хотя он сам на себя это навлекает, рассказывая обо всех причинах своего величия, как будто это кого-то волнует. Возможно, руководство университета и несколько профессоров, которые помнят его отца или даже деда, но не более того.

Бровь Уилла поднимается, когда он смотрит на свою сестру. — Еще одна веселая супервизия, как я понимаю? Хотя я думал, что это Корланд залез тебе под кожу.

— Вообще-то, оба. Сэмюэль начал свою обычную чушь про расизм и прочее. С Корландом у меня все получилось. Я забыла принести газету и опоздала на несколько минут, так что он был совсем не впечатлен.

— Это не объясняет, почему он никогда ничего не говорит Сэмюэлю о его ценностях и убеждениях, Тея. Я знаю, что ты восхищаешься им, но хватит. Если ты чувствуешь, что тебя осуждают, ты должна сказать об этом.

— Я не хочу. Меня больше злят, чем задевают его слова. Кроме того, разве ты не знаешь Сэмюэля? Он осторожен в своих словах. — Она закатывает глаза, когда говорит это. Нет ничего хуже, чем навязывать мнение одного человека всему обществу. Конечно, есть много людей, которые считают, что чернокожие люди ниже, чем смешанные расы, но это никогда не будет правдой.

Но меня бесит, что этот ублюдок заставляет Тею чувствовать себя так. Как бы я хотел избить его смазливую мордашку до пухлого состояния.