Чтение онлайн

Я тоже его люблю, - и при этом смотрю Паулю прямо в глаза, чтобы уж сразу увидеть его реакцию: добрую ли, плохую ли – все равно.

Быть не может!
– Пауль восторженно смотрит на меня счастливыми глазами.
– Я думал, мне придется вам по пальцам все объяснять, а вы вдруг и сами прозрели...

Не понимаю тебя, - скептически приподнимаю я бровь.

Да я о том, что любому дураку было видно, что между вами химия зашкаливает, - терпеливо поясняет парень.
– Но сами-то вы об этом, конечно, не догадывались...

Страшная догадка пронеслась в моей голове, как молния:

Только не говори, что твоя мама тоже все знает!

Успокойся, Джесс, она слишком занята своим романом, чтобы обращать внимание на твой, - беззлобно усмехается тот.
– Но, думаю, тебе стоило бы открыться ей...

Я не могу, - стенаю я, качая головой.
– Ты, может, и принимаешь этот факт...

Вашу любовь.

Хорошо, да, нашу любовь, как должное, но Хелена... Доминик ее сын...

А ты ее подруга...

Подруга, которая соблазнила ее сына?!
– вскрикиваю я в отчаянии.

Пауль подходит и кладет руку мне на плечо в привычном жесте.

Слушай, Джессика, ты никого не соблазняла, Нику далеко не четырнадцать... забудь ту историю, хорошо?

Я смотрю в глаза парня и всем сердцем желаю верить его словам: словам о том, что мы с его братом возможны в принципе... Но не могу – страх острой занозой засел в глубине моего естества.

Я не могу не думать о нашей разнице в возрасте, - признаюсь я Паулю, - Ванесса права, я слишком стара для него...

Глупости! При чем здесь вообще Ванесса?

Она догадывается, Пауль, - снова признаюсь я, - она даже хотела меня уволить, обозвав мерзкой воровкой, похищающей чужих женихов.

Тот с улыбкой говорит мне, что хотел бы увидеть эту сцену своими глазами, но мне вовсе не до шуток.

Я знаю, что он обручен... знаю, что хотеть быть с ним неправильно и бесчестно, но когда мы вместе... когда он целует меня, это ощущается самым правильным в мире... Я снова чувствую, что живу!

Тут я замечаю, что собеседник смотрит на меня большими, неверящими глазами, словно я вдруг превратилась в некое инопланетное существо с ромбовидной головой.

В чем дело?
– задаю я резонный вопрос, и на лице парня расцветает многозначительная улыбка. Я тут же догадываюсь о причине ее появления и покорно добавляю: - Ну да, мы целовались... Теперь ты знаешь это.

И тогда Пауль произносит:

Стою вот и понимаю, что ошибался в собственном брате: Ник, который целовал тебя – я ведь не ослышался, точно?
– не может быть тем засранцем, что позавчера уверял меня в своем равнодушии к тебе... Похоже, моя тактика сработала, Джессика, можешь сказать мне спасибо.

Какая такая тактика?
– хмуро осведомляюсь я.

Действенная, Джессика, весьма действенная тактика. Я заставил его малость приревновать тебя и - вуаля!
– прогресс налицо.

Так вот почему он травил себя алкоголем?!
– понимаю я наконец причину произошедшего.
– Ты рассказал ему про мое свидание со Стефаном...

… и не только, - подмигивает он мне.
– Но тебе об этом знать не обязательно. Скажи лучше: так между вами все окончательно решено? Ванесса уходит со сцены – занавес опускается?

Я вынуждена признать, что об этом между нами не было сказано ни слова.

Так вы вместе или нет?

Я не знаю, - честно признаюсь я.
– Ник должен сам принять это решение, я не стану давить на него.

Счастливая экзальтация Пауля увядает, и он берет меня за руку, несильно ее сжимая.

Послушай, все будет хорошо, Джессика. Он любит тебя – он примет правильное решение. Я тебе обещаю!

Ты обещаешь?
– улыбаюсь я с легким смешком.- Ну тогда я могу спать спокойно.

… В тот вечер в своем почтовом ящике я обнаруживаю приглашение на празднование Рождества в доме семейства Вайс: приглашение в красивом, плотном конверте, точно таком, каким меня изводила Хелена последние пару дней.

… Я прикрываю глаза и мысленно молюсь о ниспослании мне достаточных сил для того, чтобы пережить все это!

Глава 17.

«Среди людей тоже одиноко» - заметила змея».

**************

Как оказалось, наши с Вайсами представления о скромных семейных праздневствах сильно разнились: если я представляла себе ужин на семь-восемь персон с традиционными уткой или гусем под яблочным соусом, из которых месье Рошель сотворил бы свое очередное кулинарное чудо, то Вайсы видели нечто вроде настоящего пира из трех перемен блюд, трехэтажного торта с фигуркой Санты на верхушке и дорогого французского вина в хрустальных фужерах от Риделя.

Количество гостей варьировалось от пятнадцати до двадцати человек, и для обслуживания всего этого «скромного семейного торжества» была нанята кейтеринговая фирма, представители которой сновали среди гостей с фужерами на подносах.

Классный дом!
– ахает восхищенная Ева.
– Здорово, что нас тоже позвали на ужин, правда?

Я не то чтобы с ней не согласна, но среди всего этого обилия вечерних платьев и сияющих драгоценностей (настоящих ли, судить не берусь), я ощущаю себя бедной Золушкой, прибывшей на бал в королевский дворец... Только вот принц, увы, занят не мной: Доминик – мой Доминик – стоит рядом с Ванессой и приветствует гостей с радушием истинного хозяина. В первый момент, когда я замечаю это, мое глупое сердце тут же готово остановиться от мощного удара поддых, вызванного данным зрелищем, но потом разум берет верх над чувствами и тихонечко шепчет: «Дыши, Джессика, дыши глубже: между вами не было сказано ни слова любви, никто никому ничего не обещал...» Осознавать это больно, но факт остается фактом.

И вот я приветливо улыбаюсь незнакомым мне людям, перешептываюсь с дочерью и Паулем, слежу за Хеленой, которая вливается в происходящее с явной сноровкой и знанием, и мужественно делаю вид, что мне здесь просто необыкновенно радостно находиться и... что мое платье не кажется мне чуточку откровенее, чем хотелось бы.

Пометка: никогда не доверяйте выбор вечернего платья подругам с белокурыми волосами!

Добрый вечер, деточка!
– неожиданно приветствует меня старческий замогильный голосок за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу высокую, слегка согбенную старушку в солнечно-желтом кардигане поверх изумрудно-зеленого платья, и старушка эта мне улыбается, посасывая кончик прикуренной сигареты.