Чтение онлайн

Вот так он у нас совсем освоился, жил, подрастал, и мы решили взять его на прогулку. Несли его на руках, но на всякий случай привязали к Кешиной ноге длинную веревку. Думаем — вот выйдем на травку, пускай попасется, а мы будем его за эту веревку держать. А Кеша наш как взлетит на березу! Мы его оттуда ели сдернули. Мы-то думали, что он летать совсем не умеет.

Наконец я решила избавиться от Кеши, потому что мне уже надо было уезжать в Москву. Я его понесла в овраг на травку, он уже был большой птенец, а вокруг оврага росли кусты, и в них селились вороны. Ну, думаю, в беде они его не оставят, будут кормить, научат летать, и в конце концов он долетит до этих кустов, благо не так уж далеко.

Я посадила Кешу на траву, и вдруг откуда ни возьмись мчится ворона. Стрелой ко мне подлетела и так стала орать — я чуть не оглохла. За ней другая, третья. Кружатся надо мной и орут. И тут со всех сторон, изо всех кустов повылетали вороны. Небо стало черным, их были тысячи! Они так каркали, что из всех домов повыходили люди и тоже стали кричать и махать руками. Вороны летали у меня над головой, они хотели разорвать меня на части из-за этого вороненка. Думали, я его украла. И тут Кеша как взлетит в небо! Точно ракета! И через несколько секунд я уже не могла отличить его от других ворон, он среди них потерялся. И стал уже не Кешей, а просто вороной.

Ему совершенно не понадобилось, чтобы его учили летать. А мне стало грустно оттого, что я столько сил положила на этого Кешу, спасла его, он у меня дома жил — и пожалуйста, улетел, и все.

Желаю вам хорошо провести лето и вернуться в Москву полными сил и здоровья.

Ромена Теодоровна

Июнь 2001 года

Дорогой Ваня! Я посылаю тебе стихотворение.

До свиданья, Ваня. Понравилось ли тебе это стихотворение?

Р. Т.

Ваня пишет Ребекке.

Здравствуй, Ребекка!

Я живу дома. У меня есть мама, дедушка Вадим, бабушка Тамила, и папа, и Вероника. У меня есть Карлуша. Это попугай. Он живет в клетке. И делает свой урок, учится говорить. Говорит: «Карлуша хочет кушать. Карлуша — хорошая птичка. Пойдем, пойдем, пойдем».

Я живу в Железнодорожном. Моя мама ходит на работу и зарабатывает деньги и покупает мне булки хлеба. (Так Ваня трансформирует выражение «зарабатывает на хлеб». — Р. А.)

У меня был день рождения. Я испек пирог для гостей. Я один ел пирог. А гости были голодные. Я дал кушать гостям крошки. Поели и сказали:

«Какой жадный Ваня». Я дал всем гостям. Они поели и сказали: «Спасибо. Теперь все хорошо»? Это была шутка.

Карлуша прыгал по столу. «Какая маленькая вредина», — говорили гости. Карлуша полез к дедушке в карман и достал конфету.

Ребекка, у тебя есть попугай? Или кошка? Или собачка? Я тебе еще напишу письмо про свои книги, карточки и как я ходил гулять с дедушкой на пруд.

До свидания, Ребекка.

Ваня

Здравствуй, Ребекка!

У меня есть Дюймовочка. Она убежала от жабы и крота к моему дому и позвонила. «Я хочу кушать и спать и пить», — она сказала. Я ее напоил.

Я, Ребекка, выучил стишок про котят и могу рассказать. Я еду к Ромене заниматься, беру карточки, книги, и записи, и тетрадки, прихожу к ней и учусь. Слушаю оркестр, а дедушка нарезает бананы. Потом я задаю вопросы Ромене. Я ее хвалю, она правильно отвечает. И я ей читаю толстую книгу.

У Ромены я слайды показываю указкой и рассказываю, что нарисовано на картине.

Я сочиняю сказки, могу и тебе сочинить, а ты будешь слушать.

Пока, Ребекка, напиши мне. Кошечка у тебя есть?

Ваня

Дорогой Виталик!

Я очень рада, что ты наконец выздоровел. Приходи скорее, у нас появились новые книжки, и мы собираемся пойти в лес. За время болезни ты, наверное, очень вырос. В одной хорошей детской книжке говорится: «За время болезни дети вырастают потому, что растут в обе стороны. А когда они здоровы, расти быстро им снизу мешает пол». Мы тебя измерим у двери.

Не болей, пожалуйста, мы все тебя очень ждем.

Ромена Теодоровна

1 июня 2001 года

Гришины дневники могли бы составить целый том, он диктует их вот уже второй год. Записей неисчислимое множество, все они подробны. Напомню: все взятое в квадратные скобки — уточнения Гришиной мамы. Их и вообще-то немного, и чем дальше, тем становится меньше.

29 мая. Понедельник.

Сегодня хорошая погода, дождя нету пока, небо голубое. Светит солнце на голову мне. На улице жарко. Сейчас уже лето: травка уже зеленая, все деревья с зелеными листочками. Очень много одуванчиков — они сейчас белые. А были желтые. У нас на даче много разных кустов — я не знаю их названия. Есть еще огород — это грядки с овощами.

Позавчера мама с папой и Машей ездили за курами. И купили их специально, чтобы они жили в курятнике и несли яички. Они рыжие и белые, их всего пять.

Когда я проснулся, я пошел в комнату к бабушке Тонечке. Она еще спала. Я ее разбудил и стал играть с ней в слова. Я бабушке говорил, и она тоже говорила. Потом мы сели завтракать. Я кушал творог, а потом кашу, потом колбасу. А завтра я буду есть яйцо. Потом я пошел гулять и стал делать тесто из песка. А мама с Машей в это время ушли за ландышами в лес. Я бабушке читал книгу толстую, я выбрал какой-то рассказ про какого-то крота. Я хорошо читал, а потом бабушка читала. А теперь я диктую маме дневник, чтобы потом вспоминать про дачу.

Достаточно. Все.

Диктовал Гриша

6 июня. Вторник.

Сейчас хорошая погода. Солнышко мне печет голову, небо голубое, и на нем много белых облаков. Иногда солнце уходит за облака, а потом выходит. Хорошо, когда солнце. Только плохо, когда дождик, — тогда на улице холодно, кусты качаются от ветра.

Я смотрю в окно и вижу такой пейзаж: все зеленое кругом, особенно трава. В траве видно белый клевер, а на клумбе расцвел мак. Он большой, оранжевый. Вот прошел папа с тачкой.