Горный цветок
Шрифт:
Прибежавшая на крики Маркаса Асвейг замахала на него руками, попросила положить меня на узкий топчанчик в маленькой комнатке лекарни, велела мне заткнуться, взяла меня за руку, стала считать пульс, трогать мой живот…
Но «заткнуться» по требованию мне было непросто, я судорожно вздыхала, подавляя рыдания и мучительно икая. Наконец, она сказала, что я должна какое-то время остаться здесь для наблюдения, сунула мне кружку с горячим питьём и велела выпить всё до дна. Я молча поднесла кружку к губам и, стуча зубами о край, сделала несколько мучительных глотков, не обращая внимания на горький вкус.
– Вот и славно! – удовлетворённо произнесла травница, забрала у меня кружку и велела отдыхать.
Я сама не заметила, как у меня закрылись глаза, я успела только откинуться на подушку, рассеянно подумав, что в этом пойле была какая-то лошадиная доза седативного. Для меня на сегодняшний день уже было всё закончено.
***
Между тем, Маркас вернулся на поляну, где спелёнутого по рукам и ногам Сигурда уже увели куда-то. А Дейви в который раз повторял историю того, как он тут оказался. Увидев Маркаса, молодой человек взволнованно затих и спросил, всё ли хорошо с леди Хейвен. На это Маркас неопределённо мотнул головой и жёстко потребовал:
– Ну, так как ты здесь оказался?
Дейви хотел было обидеться на резкий тон и грубость высказывания, но списал всё это на взвинченность лорда Маркаса и, набрав в грудь больше воздуха, начал:
– Отец писал лорду Свейну с просьбой уделить нам немного времени, когда только ему будет угодно. И вот, появился гонец с сообщением, что милорд нас ожидает. Конечно, дельце у нас пустячное – отец согласился на то, чтобы сделать ремонт в доме по вашему образцу, вот и назначил он вам встречу, тут можно и показать наглядно, что нам хотелось бы, и обсудить детали на месте…
Лорд Лейсхен, который стоял, закрыв лицо руками, молча кивнул, подтверждая слова своего младшего сына. Он никак не мог понять, как же так произошло, что всегда спокойный Сигурд… как он вообще, смог сделать нечто подобное? Но слова Дейви вбивали гвозди в гроб, где умирала надежда на то, что ещё есть какой-то шанс на мирное разрешение дела…
– …вот… отец сразу прошёл к милорду Свейну, я спросил разрешения побыть во дворе – больно уж мне любопытно стало, как тут всё устроено… а тут ещё плотники миледи крошили камень в песок, но не поддавался он… где был брат, я не знаю, не обратил на это внимание… потом решил спуститься вниз, заметил спину Сигурда… увидел леди Камиллу на ней, как миледи нервничает, она явно боялась Сигурда, а он сжал её так крепко, словно сейчас задушит! Испугался я очень, что тут говорить! Вот и схватил первое, что под руку попало, и как тресну! Он упал, но я побоялся, что это ненадолго, закричал, позвал на помощь… леди тогда практически без сознания находилась…
Дейви, рассказывая, заметно нервничал, хоть и сообщал о произошедшем уже не в первый раз. Лорд Торрен схватился за голову и что-то глухо бормотал, не в силах поверить в то, что слышал. Свейн же был бледен, но держал голову прямо:
– Я требую для Сигурда из клана Лейсхен справедливого суда кланов! За нападение на мою дочь, за попытку убийства её и ещё не родившегося ребёнка, – отчеканил он, сжав губы.
– Я… я согласен, - пробормотал едва слышно лорд Лейсхен.
Окружающие невольно отшатнулись. Надо же! Суд кланов! И это вместо того, чтобы парня просто повесить на суку или же отдать на расправу супругу пострадавшей леди! Последний раз суд собирался лет пятьдесят тому назад, по поводу сокрытия кем-то вспышки оспы у детишек одного поселения где-то на западе Нортмандии. Тогда был вынесен обвинительный приговор…
Глава 34
Маркас нахмурился, ему было не известно, что это за суд кланов такой, но, судя по тому, как напряглись все присутствующие, вряд ли на этом самом суде здоровяк Сигурд отделается общественным порицанием. Не то, чтобы он был очень кровожадным, только речь сейчас идёт о его жене и ребёнке, а за них Маркас сам бы, не задумываясь, задушил любого, не думая ни о каких гуманистических идеалах. Да и он был далеко не тот милый парень, каким его представлял старший брат Энтони.
На лорда Торрена Лейсхена было страшно смотреть, потому что теперь всё будет зависеть от слова Олвуда – если тот выдвинет обвинения против всего клана, то им придётся несладко и нет шанса, что они смогут остаться в живых после суда кланов. Сигурд уже пришёл в себя и тихо лежал на крестьянской телеге, спелёнутый по рукам и ногам верёвками. Причём кисти были вывернуты в суставах и связаны сзади какими-то хитроумными узлами. Сами верёвки сильно впивались в руки и ноги, Сигурду явно было больно, он иногда морщился, но это было его единственной реакцией. Корка крови на затылке парня засохла и выглядела довольно жутко, словно какой-то шутник щедро плеснул вина из чаши прямо на голову молодого человека.
Повозка с преступником медленно двинулась вперёд, её сопровождали несколько солдат с эмблемами Олвудов и один из сопровождающих лорда Торрена. И сам он и его сын остались для того, чтобы иметь возможность ответить на вопросы, буде такие появятся в самого лорда Свейна или же его зятя.
Впрочем, последний, кажется, узнал всё, что хотел, и теперь сидел с задумчивым видом на злополучном камне. Кажется, что он глубоко задумался о чём-то своём, недобро зыркая на любопытствующих. Впрочем, глупцов у Олвудов не водилось и уже совсем скоро Маркас остался один на поляне, только далеко позади него, со двора, доносились взволнованные голоса людей, которые никак не могли взять в толк, как же это могло произойти, что такой хороший молодой человек, неизменно спокойный, вежливый… и вот это!
Маркас раздражённо поднялся с камня и отряхнул штаны. Жаль, что он не успел задать свои вопросы этому Сигурду. Впрочем, у него ещё будет шанс для того, чтобы побеседовать с этим парнем. Хотя бы и до казни. Маркас не был идеалистом и прекрасно понимал, что шансов на то, что того оставят в живых, не было совсем – слишком уж тяжкими были обвинения против него. А пока он сам нужен здесь, он нужен своей супруге и это было сейчас для него решающим, а праздное любопытство может и подождать.
Маркас вернулся во двор, был встречен там встревоженным Торрреном, который совершенно точно поджидал его для того, чтобы в очередной раз лично принести извинения супругу пострадавшей леди. Хотя тот вновь отмахнулся от Торрена, как от пустого места, и прошёл мимо. Ну, как же так? Лорд Лейсхен не понимал, что он может сделать для того, чтобы спасти свой клан от возможных репрессий лорда Свейна. А всё Сигурд, этот тихоня! Недаром Дерви всегда говорил, что он ожидает от старшего брата только самое плохое, больно уж он был нелюдим…
Лорд Лейсхен грязно выругался и прикрыл глаза. Не то, чтобы он так переживал по поводу судьбы своего старшего сына, но вот его собственное будущее и будущее его земель волновали его до крайности… Или он плохо знает Свейна Олвуда, или тот найдёт способ обернуть нападение на свою дочь исключительно к своей пользе…
Признаться честно, лорд Лейсхен, тогда будучи ещё наследником главы клана, никак не мог предположить, что небольшая интрижка, которая у него случилась с хорошенькой дочкой кузнеца из ближайшего селения, может обернуться большими проблемами. Девчушке едва исполнилось семнадцать лет и высокий, красивый и любезный сын местного лорда выгодно отличался на фоне местных парней, которые и могли только молчать в её присутствии да хмуро топтаться на месте… а Торрен – он был не таким… улыбался, когда видел её, говорил комплименты, которые девчонка принимала за чистую монету, думала: «И бывает же такое!». А потом… Да, девчонка забеременела, что же, такое случается. Её отец, узнав про это, не испугался возможных последствий, а пошёл к отцу Торрена и высказал всё, что думает об этой связи. Тот был разозлён до крайности, и велел, ну… одним словом, Торрену пришлось признать новорожденного мальчика своим сыном, пусть и рождённым вне брака. А бедняжка вскоре после родов заболела горячкой и слегла, а после и умерла, перед смертью взяв обещание, что Торрен позаботится о своём сыне. Так и вышло, младенец не был выкинут за порог. Даже последующая женитьба ничего не изменила в судьбе Сигурда, поскольку тот воспитывался вместе с младшим братом и с самого детства показывал склонности к военному делу, обещая в будущем стать надёжной опорой младшего брата, когда случиться Дейви сталь лордом этих земель. А что до молчаливости и нелюдимости Сигурда, так это никак не мешало ему быть хорошим воином и почтительным сыном, а большего Торрен и не требовал от парня…
Какой-то парень из челяди Олвудов вышел на крыльцо и состроив фальшивую и печальную физиономию, заявил, что милорды нынче не том настроении, чтобы общаться с кем бы то ни было, и сообщают, что самого Торрена и его сына никто не задерживает. Лорд Лейсхен, спускаясь с крыльца, постарался сдержать облегчённый вздох – кажется, прямо сейчас ему не собираются выдвигать никаких обвинений в том, что нападение на леди Камиллу было спланировано с участием Торрена.
А Маркас в это время сидел возле спящей супруги, хоть Асвейг и утверждала, что здоровью Камиллы и её ребёнка ровно ничего не угрожает и его жена сейчас просто крепко спит, выпив отвара трав. Он думал, что она будет беспокоиться, когда проснётся одна, да ещё и в лекарне, вдруг испугается? Вот поэтому Маркас и сидит сейчас, держа её за руку и застыв в неудобной позе возле топчанчика, на котором она уснула.