Горький вкус ванили
Шрифт:
Они были самой красивой парой. Вот оно – белое платье, как мечтал отец, Клэр смотрелась в нем изумительно. А потом… узнала, что сладкоголосый Маню ухаживал только для того, чтобы подобраться к хорошему материальному положению ее семьи, знакомствам, а сам тем временем изменял с другой. Первый ее мужчина, первый зов тела, первый импульс сердца. Страстный, опытный, он оставил после себя грусть и боль. Тот июльский вечер на конюшне, будь он проклят, разорвал глянцевый слайд их будущего на тысячи кусочков.
– Милая, это не то, о чем ты подумала! – любимый в объятиях другой пытался оправдать очевидное.
Клэр помнила, как вскочила на Дьявола – молодого турецкого скакуна, подарок отца – и помчалась, не видя дороги. Только седло закрепить как следует не успела. Отчетливо, на всю жизнь запомнила глухой удар, жжение боли, дикое ржание Дьявола, как он рядом лежал и бил копытами, пытаясь подняться. Дальше вой сирены неотложки, больничные халаты и приговор: «Ходить будете, а вот детей иметь…» – врачи отрицательно качали головой.
Месяцы ушли на реабилитацию и психолога. Еще дольше Клэр заштопывала душевные раны. Она вспомнила, как примеряла подвенечное платье, называла себя мадам Крюссоли. Было так страстно, так много всего, любовь обжигала кожу, губы и разум, напрочь заглушая тревожные звоночки. Каков актер! Позже он клялся в любви, умолял о прощении, угрожал покончить с жизнью. Но Клэр уже ничего не трогало. Любила? Наверняка. Сердце его никогда не забудет. И вот теперь он объявился. С цветами. Они были не от месье «загадочные темные глаза».
Конец ознакомительного фрагмента.