Чтение онлайн

Когда раздражение постепенно утихло, Алистер признался себе, что это была цена за обретение спокойствия духа. Ее вид, румянец, глаза, сверкающие яростью, — на все это стоило посмотреть. Он с удивлением обнаружил, что не впервые задается вопросом, был прежде у нее любовник или нет. Жаль, если зря пропали такие пылкость и страсть.

Вернувшись к себе, он достал вещи, которые они забрали после того ночного обыска. Алистер повертел в руках гладкие камни без всяких отметин, не представляя их значения для Изабо. Но еще больше он не понимал, зачем ей брошь. Мужская брошь, принадлежавшая кому-то из клана Макферсонов, возможно, ее любовнику. В открывающемся медальоне оказалась миниатюра дамы.

Это не Изабо, волосы слишком темные, но столь же молодая и очень красивая. Алистер захлопнул крышку, досадуя на свое любопытство. Он не будет ни о чем ее спрашивать, иначе она только получит удовольствие, отказавшись просветить его.

Благоприятная возможность явилась на следующий вечер в лице Сьюзен Фэрфакс, которая одна и без позволения решила навестить Изабо. После ужина она вошла в комнату пленницы, куда ее привело любопытство, а вовсе не ревность. Алистер очень переменился, с тех пор как привез молоденькую якобитку в Данлосси, был расстроенным и озабоченным. Может, другие этого и не заметили, но она улавливала в нем малейшую перемену, даже когда он пытался все скрывать.

Повернув ключ и открыв дверь комнаты, Сьюзен увидела пленницу, свернувшуюся в кресле возле огня. Ей запретили навещать ее из-за враждебности Изабо, хотя, глядя тем вечером на худую, бледную словно привидение, с многочисленными синяками бедняжку, Сьюзен не могла поверить, что та в состоянии причинить ей какой-либо вред.

Но сегодня поднялась с кресла и встала перед ней совершенно другая Изабо. Правда, столь же болезненно-худая, однако в ее больших серых глазах сверкал огонь, которого тогда не было, а в горделивой позе и манере держать голову чувствовалось достоинство. Поскольку густые светлые волосы она собрала по-мужски в косичку, а большинство синяков исчезло, стала видна безупречная кожа лица и шеи.

Обе девушки были высокого роста, может, Изабо чуть выше, однако на этом их сходство заканчивалось. У Сьюзен Фэрфакс были добрые карие глаза, маленький рот и округлые формы, а глубокий вырез желтого бархатного платья выгодно демонстрировал ее роскошную грудь. Она излучала уверенность в собственной красоте и достоинствах.

— Могу я на минутку войти? — с улыбкой спросила гостья.

Изабо кивнула. Она прекрасно знала, почему Сьюзен не появлялась здесь с того первого вечера, и подозревала, что та пришла к ней втайне ото всех.

— Я должна запереть дверь, а то получу выговор. — Сьюзен беззвучно повернула ключ и сунула его за тугой лиф. — Вот так. Алистер очень со мной строг и всегда оберегает меня. Он думает, — заговорщически добавила она, — что ты можешь причинить мне вред, если я приду навестить тебя. Но я не верю, что ты настолько жестока, как они думают. Можно я сяду? — Не дожидаясь разрешения, гостья села. — О тебе заботятся как следует? Ты выглядишь очень худой. Тебя хорошо кормят?

— Если бы я нуждалась только в еде и тепле, — ответила Изабо, — тогда бы я была вполне счастлива.

— А это не так?

— Нет.

— Должна признаться, меня удивляет несвойственная Алистеру жесткость обращения с тобой, — озабоченно произнесла Сьюзен и после краткого молчания спросила:

— Это правда, что они говорят? Ты действительно принимала участие в восстании?

На миг Изабо решила, что они специально подослали девушку, чтобы та попыталась добыть у нее сведения, используя свою доброту и ласковое убеждение. Нет, Сьюзен недостаточно хитра для подобного задания, и Алистеру Кемпбеллу это наверняка известно.

— Да, участвовала, — коротко ответила Изабо.

У гостьи разгорелись глаза.

— И ты сражалась? Я имею в виду, ты убила кого-нибудь палашом или что-то вроде этого?

Изабо не ответила, вспомнив тот холодный день на берегу Лох-Эйла и теплую кровь солдата, которая пропитала насквозь ее одежду, прежде чем ей удалось столкнуть его с себя, потом ее жутко рвало, и она заползла на четвереньках в ледяную воду озера.

Проигнорировав ее молчание, Сьюзен с любопытством спросила:

— Полагаю, ты занималась также другими вещами, доставляла письма и все прочее. Так говорит Алистер.

— Да, я помогала чем могла, никакой тайны здесь нет, — сказала Изабо, прикидывая, как бы достать у нее ключ.

Сьюзен намного тяжелее, чем она, выглядит сильной, несмотря на ее женственность. Правда, гостья не ожидает нападения, можно сбить ее с ног, к примеру, тем канделябром, она и крикнуть не успеет. Но Изабо не хотелось причинять вред девушке, которая была добра к ней, когда ее принесли сюда такую измученную и слабую.

— А тебе приходилось встречать его? — спросила вдруг Сьюзен.

— Принца? Да, — нехотя ответила Изабо.

— Говорят, он красив?

Впервые за долгое время Изабо улыбнулась.

— Да, он высокий, светловолосый, с добрыми карими глазами, перед которыми невозможно устоять. Если бы ты встретилась с ним, Сьюзен Фэрфакс, то поняла бы, что я имею в виду.

Это было сказано с глубоким чувством и произвело должное впечатление на слушательницу.

— Пойму, если встречу. Конечно, влюбляться в него я не собираюсь, но все бы отдала, чтобы просто увидеть его.

— У твоего кузена есть что сказать по этому поводу, — быстро произнесла Изабо.

— Да, — вздохнула Сьюзен. — Какая неприятность, что такой молодой и красивый, а настолько безнравственный. Но это очень романтично.

— Очень, — согласилась Изабо.

— Значит, ты влюблена в него, потому и грустишь здесь?

— Немного, — осторожно сказала Изабо. — Но тогда все мы были в него влюблены.

— Немного? — Сьюзен распирало любопытство. — Если бы немного, ты не говорила бы с такой страстью. — Некоторое время девушка смотрела на нее с выражением, напоминающим сочувствие, а затем, понизив голос, заговорщически спросила:

— Вы были любовниками?

Изабо чуть не расхохоталась, представив свою единственную встречу с принцем Карлом Эдуардом, который едва взглянул на нее. Да и кто бы стал его винить, если она была в своих штанах, рубашке брата и с изношенным пледом на плечах?

Какое-то время Изабо смотрела на свои руки, давая простор воображению собеседницы.

— Вопрос очень личный, — наконец сказала она. — Об этом лучше знать, чем спрашивать. Я кое по кому скучаю, ужасно скучаю, и находиться здесь для меня тяжелое испытание.