Чтение онлайн

В комнате напротив двери располагались огромные окна, занимавшие почти всю стену, и стеклянная дверь, ведущая на балкон, который был не менее десяти шагов в ширину и вдвое больше в длину. На этой маленькой террасе росли изысканные экзотические растения, дававшие приятную тень. Кроме цветов, там имелись два кресла, диван и столик. В самой палате стояли по обе стороны от входной двери по две кровати. На любой из них могло свободно спать по три человека. Над каждой кроватью находился роскошный балдахин и полог. Входная дверь располагалась между двух огромных зеркал, занимавших пространство от пола до потолка. В довершение всего остального везде были разостланы толстые, пушистые ковры, которые лежали даже на балконе.

Стелла сначала цинично улыбнулась: можно подумать, что смертельно больным людям нужна вся эта роскошь. Однако через секунду она пришла в ужас — вся комната оказалась обставлена в бело-голубых оттенках. Всё выглядело очень утонченно и гармонично — но цвет просто угнетал Стеллу. Голубыми были мебель, стены, ковры. Растения на балконе тоже красовались голубыми, белыми и синими цветами. Стелле стало не по себе. Вся эта роскошь цвета безоблачного неба удручала её, и девушка с трудом подавила желание сбежать отсюда как можно дальше.

Кровать Стеллы стояла слева у окна. Соседка с правой стороны была очень худой, с каштановыми прямыми волосами и вытянутым овалом лица. Её движения — резкие и немного нервные — выдавали натуру, склонную к жестокости. Женщина, занимавшая место напротив этой, была наоборот очень тучной, с толстой шеей и маленькими глазками. Она постоянно что-то жевала. У обеих этих женщин присутствовало, как показалось наблюдательной Стелле, одно и то же тупое выражение в глазах и ни капли человечности. Их лица оставались угрюмыми даже когда они смеялись. Они напоминали тюремщиц или тот редкий тип не особо одарённых телохранителей, способных проявить силу, но не умную мысль. На аристократок эта пара вовсе не походила. Что они тут делали? Да какая разница… Доживавшую свои последние дни девушку это вовсе не интересовало.

Третья женщина, находившаяся напротив Стеллы, тоже у окна, имела совсем другой вид. Ей было лет пятьдесят, но может и меньше. Она отличалась от двух других благородной внешностью и необыкновенно выразительными, красивыми, большими и печальными чёрными глазами. Её темные, слегка с проседью волосы были распущены и падали на лицо. Эту женщину называли сумасшедшей. Она постоянно лежала, практически всегда неподвижно, и почти не вставала.

Прошла неделя.

Стелла уже знала, что конец её близок, и лечение не поможет. Всё, чего смогли достигнуть врачи: сделать её смерть менее мучительной. Жизнь медленно и неудержимо покидала её. Стелла с этим смирилась. Но её мать и брат — нет.

За эту неделю, проведённую в клинике, Стелла заметила странное поведение женщин в палате. То, что они ни разу не обратились к ней и даже не спросили имени, Стеллу не волновало, ведь больница была секретной и даже в историях болезни были записаны ложные имена и фамилии. Настораживала другое.

Две женщины, худая и толстая, не принимали никаких лекарств и, видимо, даже не были больны. Они с самого начала подозрительно и с недоверием смотрели на Стеллу, и она бы охотно перешла в другую комнату, но ни одного свободного места в клинике не оказалось. Эти две женщины разговаривали только друг с другом, да и то не много. Они никогда не выходили из палаты вместе, а только по одной. Их не посещали, даже изредка, родные и они ни с кем из медперсонала не общались, за исключением одной медсестры и врача, имевших весьма неприятный вид.

Женщина, которую называли сумасшедшей, выглядела с каждым днём всё более больной и изнурённой, но, как ни странно, её абсолютно не лечили, а еду приносили ей только раз в день и так мало, что не хватило бы и ребёнку. Если же она выходила из комнаты даже на балкон, то, одна из двух других женщин, следовала за ней по пятам. Из-за всего этого в палате царила гнетущая атмосфера, которая буквально давила своей тяжестью.

Риа стало нестерпимо находиться в одной комнате с такими соседками, и она почти всё время проводила в саду, примыкавшем к больнице, или на балконе. Её состояние было далеко не удовлетворительным, но даже это не могло ей помешать каждый день уходить в сад, и никто не мог удержать её в постели лишнего часа. Врачам оставалось только удивляться этому упрямству своей пациентки, дни которой сочтены. Если же Стелла возвращалась в палату, то сразу залезала на кровать и задёргивала тяжёлый бархатный полог. За закрытым пологом её постель превращалась в небольшую комнатку, и девушка немного успокаивалась, хотя её и раздражал ненавистный цвет, окружавший со всех сторон. Пребывание в этом голубом помещении, в котором чувствовалась помимо всего и моральное напряжение, становилось для умирающей всё невыносимее. Однако, вскоре спокойной и монотонной жизни Стеллы здесь пришёл конец.

Нет, она не умерла.

На десятый день своего жительства в клинике, Стелла гуляла в саду. Она находилась там с утра, но ей вовсе не хотелось возвращаться в палату, хоть день и клонился к вечеру. Стелла уже давно находилась в апатии, почти в заторможенности, у неё пропал интерес ко всему и ничто не вызывало ни радости, ни горя в её душе, готовившейся покинуть этот мир. И только в этот вечер, бредя устало по дорожке тенистой аллеи, девушка, словно ненадолго проснулась, и поглядела на окружающий её мир глазами живого человека. На какой-то миг Стелла будто ощутила рядом с собой неведомую силу, встряхнувшую её, и поняла, что ей не всё равно, что происходит вокруг. Она ещё жива и может заявить об этом не только своим упрямым желанием находиться в саду наперекор врачам. Стелла пока не умерла, а значит, имеет право распорядиться своей оставшейся жизнью так, как сама считает нужным. Она вдруг подумала, что умирать в клинике ей вовсе не хочется и, раз дни её сочтены, то она их хочет провести дома, где может умереть с таким же успехом, как и здесь. Стелла решила позвонить матери и, проигнорировав лифт, поднялась на третий этаж, почувствовав при этом более сильное головокружение, чем прежде. Вот только по правилам этой клиники у нее не было свободной связи с окружающим миром. Оставалось попросить телефон у медперсонала. Вот только, стоило девушке увидеть, что медсестра, сидевшая за столом, та самая, что часто шушукается с двумя женщинами, находившимися в одной палате со Стеллой, её тут же что-то остановило. Эту медсестру она интуитивно недолюбливала и решила пока отложить свой замысел. Постаравшись остаться для неё незамеченной, Риа прошла в палату и с удивлением заметила, что впервые за десять дней тут находится только сумасшедшая.

Наступал вечер, и Стелла захотела посидеть на балконе. Убедившись, что там никого нет, она села в одно из кресел и расплела волосы, так как от туго заплетённой косы болела голова. В это время Стелла заметила женщину на соседнем балконе. Та с ужасом смотрела на Риа, сидевшую без вуали. Сама же дама была закутана в плотное покрывало с ног до головы и видны были только её глаза, которые, казалось, говорили: «Как она может ходить без вуали? Неужели она не боится сплетен и шантажа, после того, как уйдёт отсюда? Ведь вокруг столько любопытных глаз! Журналисты всюду приникают!».

Стелле отчаянно захотелось показать язык этой аристократке. Ей не нравились эти знатные леди, мадам, синьоры и фрау, и даже принцессы, которые почти все ходили в вуалях и покрывалах, так как опасались даже своих соседок по комнате, боялись их сплетен. Их напыщенность и преувеличенные страхи были ей неприятны.

Угасал ещё один вечер, один из последних в жизни Стеллы Риа. Однако, наслаждаться этим покоем ей не дали.

— Стелла, — кто-то тихо позвал её, так тихо, что она подумала, что это ей послышалось, и даже не открыла глаза.

— Стелла! — в этот раз голос прозвучал громче.

Риа резко вскочила с кресла и тут же, вскрикнув, схватилась рукой за голову: вставая, она наступила на собственную прядь волос. На мгновение, от боли и резкого движения, у Стеллы потемнело в глазах. Она покачнулась, едва не упав.

Стелла слышала своё имя, но кто его здесь мог знать? Она вошла в комнату и приблизилась к кровати. Собираясь опустить полог, Стелла снова услышала своё имя и обернулась.

Перед ней стояла та самая женщина, которую считали сумасшедшей.

3. Нера

Женщина сделала знак молчать, а затем, бросив встревоженный взгляд на входную дверь, взяла растерявшуюся Стеллу за руку, словно опасаясь, что та сбежит. Стелла действительно была слегка испугана и не прочь убежать. И она бы это сделала, если бы не заметила в глазах незнакомки мольбу и отчаяние.

— Стелла, пожалуйста, не уходи, я должна с тобой поговорить, — торопливо, тихим и чуть дрожащим от волнения голосом прошептала она.

— Откуда вы меня знаете? — немного заикаясь, пробормотала Стелла, совершенно не представлявшая, что ей делать и как правильнее себя вести с этой женщиной.