Чтение онлайн

Великий фюрер с отвращением посмотрел на надувшегося уйбуя и почесал скулу:

– Ну?

Вот теперь, собственно, деловой разговор и начался, а потому Сиракуза чуть подался вперед и громко спросил:

– Сколько денег твои бойцы на виски тратят?

Пару секунд Кувалда переваривал неожиданный вопрос, а потом расхохотался:

– Фенег? – И врезал кулаком по столу. – Ха! Это уже не феньги, мля, а золотой запас какой-нибудь Монголии, ты понял? Они, мля, пропойцы, стока тратят, что озолотили всех челов…

– Я понял, – поднял руку Ваня, но остановить разошедшегося фюрера не смог.

– Ни хрена ты не понял, чел, понял? Фля того, чтобы понять, Красной Шапкой быть нафо, вот!

– Я – есть, – встрял Копыто.

– Что ты есть? – удивился одноглазый.

– Я есть Красная Шапка.

– Ну что за уроф… – всплеснул руками Кувалда. И вновь обратился к Сиракузе: – Короче, много фенег, понял? Тебе не сосчитать.

– Сосчитаю, – уверенно пообещал Ваня.

– Неужели?

– Ты мне поверь.

– Это как?

– Это так, что все деньги, которые твои бойцы непонятно куда уносят, будут в казне оседать. И станешь ты богаче Монголии.

– Я придумал, – ухмыльнулся Копыто. – А ты говоришь – урод.

Великий фюрер недоверчиво посмотрел на уйбуя, вновь почесал скулу и потребовал:

– Механику фавай.

– Мы будем торговать спиртным, – улыбнулся Сиракуза.

– Фигня!

– В смысле? – растерялся Ваня. Такой реакции он не ожидал.

– Пробовали уже, – махнул рукой Кувалда. И бросил взгляд на ятаган. – Еще в троефюрерство пробовали, когфа наф кажфым кланом свой фюрер стоял, только не великий, а обычный. Тогфа мы с Саблей и Секирой сговорились запретить бойцам на стороне закупаться, типа, чтобы только в Форте они отоваривались, в нашем лабазе. Фаже вискаря завезли три фуры…

– И чем все закончилось?

– Поножовщиной, мля, чем же еще? – Одноглазый принялся загибать пальцы: – Во-первых, концы нас, фюреров тогфашних, обманывать начали, словно фикарей каких. Врали, гафы, что торговля не ифет ни фига. А как не может она ифти, если все пьют? Потом ребята за концами гоняться начали, типа, виски разбавляют. Потом меж собой стали отношения выяснять: Сабля фолю захотел большую, Секира тоже пофлец. В-сефьмых, вот еще какой пофвох образовался: раньше бойцы по своим фелам нажирались и в Форт без сил приползали, чиста спать. А когфа прямо на месте попойка, тогфа на форогу тратиться не нафо, и вместо работы мускулов получается работа головой, мля. Бойцы зафумываться принялись о разном, бунты учрежфать и ваще… – Фюрер цокнул языком, припоминая случавшиеся в те дни безобразия, и закончил: – В общем, мы тот указ через фва фня взаф переуказили.

– Вы еще цены задрали немерено! – буркнул Копыто.

– Было, – не стал спорить Кувалда. – Маркетинг получился хреновый.

– Потому ребята и бунтовали.

– Может быть…

– А если цены будут божеские? – поинтересовался Сиракуза.

– Это какие?

– Это будто их Спящий назначил.

О Спящем Кувалда знал только то, что он спит и будить его не следует, но смысл высказывания понял и потому осведомился:

– Клево. А как мы это сфелаем?

– Об этом я и толкую! – воодушевленно ответил Ваня. – Дело в том, великофюрерский ты наш, что мы с Копыто приобрели в Шотландии отличную винокурню с доставкой на дом…

– Вино не пьем, – тут же отозвался Кувалда. – От него разное приключается.

– Винокурня – это общее название, – объяснил Сиракуза. – На самом деле мы будем изготавливать виски.

– Настоящее?

– Как мама родила.

– В Форте?

– Под твоим мудрым руководством.

– Мля… – Великий фюрер напрягся и представил Форт, во дворе которого стоит высоченная, как башни Кадаф, а может, и больше, бутылка виски. Представил приделанный снизу краник и себя, валяющегося рядом. – Круто.

– Цены поставим нормальные, чтобы ребята к нам ходили, – деловито продолжил Ваня. – А прибыль станем делать на челах, для этого рекламу организуем, чтобы товар продвигать. Вся бухгалтерия под рукой, а главное – никаких концов, я обещаю, сами будем рулить.

– Сами не сумеем, – вернулся на землю Кувалда. – Срефи нас бухгалтеров ни в жизнь не вофилось.

– Шасов наймем.

– Они еще хуже концов.

– Смотря как нанять.

– Мы, в натуре, все предусмотрели, – веско бросил Копыто.

И тем напомнил о себе великому фюреру.

– Чо взамен хочешь? – спросил он у Вани. – Этого простить?

– Я не «этого», – возмутился уйбуй.

– Копыто простить – само собой, – усмехнулся Сиракуза. – Это даже не условие, это реальность.

– Какая еще реальность, когфа я ничего не решил?

– Реальность, данная нам в ощущениях, Кувалда, другой нет. Ты его уже простил, раз сразу не повесил.

– А как его повесишь, мля, когфа хван за спиной маячит?

– Я хотел тебе долю отдать, – выдал свой главный аргумент Копыто. – На четверых все делил, как положено, но мы потом выпили малость, и я забыл, вот.

– Алех – мой близкий друг, не надо трепать его имя направо налево.

– Гфе моя фоля? Гфе, я спрашиваю?

– Ты у Контейнера с Иголкой все забрал.

– То уже закончилось.

– А на это я тебе винокурню к Форту приделаю.

– И чо я с нею фелать буфу?

– Народом править. Тебе же самому спокойнее, когда народ качественно бухает и насчет бунтов не помышляет.

– Спокойнее, – признал Кувалда.

– Вот в спокойствие твоя доля и делась.

– Но…

– Прощенный и вернувшийся из длительной командировки Копыто должен обрести достойное положение, – вклинился в диалог старых друзей Сиракуза. – Мы ведь не хотим, чтобы ему в спину жужжали.

– Пусть снова станет уйбуем, я не против, – пробубнил Кувалда.

– Уйбуем Копыто тоже станет, – кивнул Ваня. – Но не только.

– Не по чину, – вновь надулся Копыто. – Я ведь диссидент, миллионер и благодетель, мля. И хочу народу работать.

Почти полминуты Кувалда пристально смотрел Ване в глаза, после чего недовольно произнес:

– Слушай, Сиракуза, все знают, что челы мастаки бухтеть о всяком, когфа мозги запуфрить нафо. Но я – великий фюрер, я хочу в натуре знать, что и как ты хочешь?

Другими словами: выставляй условия.

– На первых порах Копыто будет контролировать винокурню.

– Полностью?

– Это его затея.

Жесткий тон Вани показал Кувалде, что оспаривать это логичное предложение бессмысленно. Копыто вкладывается – Копыто хочет получить. Все, как принято у пацанов.

– Что еще?

– А поскольку винокурня для семьи важна, придется Копыто должность изыскать весомую, для его положения подходящую. – Сиракуза приятно улыбнулся: – Канцлером его назовешь.