Чтение онлайн

Начальник штаба доложил о том, что до сих пор задерживается прибытие воздушной армии. Командующий продолжал напряженно думать, на лбу его появились две острые поперечные морщинки. Он неторопливо выбил пепел из трубки.

–  Остается один важный вопрос, - сказал он, - Это об организации контрудара в районе западнее Трубчевска. Но решение этого вопроса отложим до предварительного доклада в Ставку верховного главнокомандующего.

Вскоре после ухода «штабистов» в кабинет вошел адъютант. Зная, что командующий не выпил еще даже стакана чаю, а был уже полдень, он предложил ему позавтракать.

–  Позавтракать?
– переспросил командующий.
– Что ж, позавтракать надо, от этого, к сожалению, нельзя освободиться.
– Он наклонился над картой, сделал для себя какую-то заметку и, зажигая трубку, приказал: - Вызовите ко мне к семнадцати часам генерала Кипоренко.

2

Генерал Кипоренко вывел, наконец, армию из окружения и сразу же получил распоряжение влить ее во вновь формирующийся по приказу Ставки Брянский фронт. Из всей армии Кипоренко остались только две дивизии, да и те измотанные, значительно утратившие боеспособность. Они заняли рубежи на левом берегу реки Десны, восточнее Брянска. Необходимо было вновь формируемые дивизии укомплектовать личным составом, вооружением и материальной частью, пополнить боевыми машинами танковые бригады.

Канашова назначили командовать дивизией, ему было присвоено звание полковника. Дивизия эта была выведена во второй эшелон армии и находилась на формировании и отдыхе. Остро стоял вопрос о дальнейшем существовании двух полков, у которых были потеряны знамена. Ходили тревожные слухи, что их расформируют.

Генерал Кипоренко все эти дни не вылезал из машины. Объезжая части и соединения, командующий заехал и к Канашову.

Канашов принял его, стоя на костылях, правая нога его была еще в лубке, левая рука подвешена.

–  Не надо рисковать. Рано начинаете ходить. Знаете, Михаил Алексеевич, конь на четырех ногах, да и тот спотыкается… Полежали бы еще с недельку. В оборону стали, куда теперь торопиться.

–  Ох, как надоело, товарищ генерал, - признался Канашов.
– И кругом опека.
– Он кивнул головой в сторону старшины Ракитянского, который выполнял одновременно несколько должностей: и ординарца, и адъютанта, и связного.

–  Построже присматривайте за ним, - сказал с нарочитой суровостью Кипоренко, глядя на молодого, смущенно улыбающегося старшину Ракитянского.

–  Как насчет моего бывшего полка?
– непривычно робко спросил Канашов.

–  Вопрос весьма сложный, - ответил генерал.
– На днях буду в штабе фронта, посоветуюсь с командующим. Доложу. По-видимому, придется расформировать, - сказал он с явным сожалением.

Кипоренко знал полк Канашова с первых дней войны и высоко ценил, его. Но что он мог сделать, коли утеряно полковое знамя?

Канашов не раз вспоминал, как он отдал приказание лейтенанту Миронову спасти знамя полка. Сейчас, разбираясь в той сложной обстановке, ясно понимал, что разыскать знамя было невозможно. «Зря оставил Миронова, - думал он.
– Только потерял еще одного командира…»

Сам не зная почему, Канашов чувствовал себя виноватым перед дочерью.

3

К концу августа танковой группе немцев удалось захватить предмостные укрепления на реке Десне. Вскоре после этого началось стремительное наступление немецких танковых дивизий в обход Брянска. Дивизия Канашова, не завершив формирования, снова начала боевые действия. Немцы метались вдоль линии фронта, попеременно нанося удары на различных участках и стараясь нащупать наиболее слабое место в нашей обороне. Дивизии Мильдера удалось прорваться в направлении Кромы. Немецкое командование любой ценой стремилось овладеть этим небольшим городком. Захват его позволил бы выйти всей танковой группе на важную шоссейную магистраль, ведущую на Орел, и перерезать железнодорожную ветку Орел-Курск.

Армия Кипоренко, ведшая тяжелые оборонительные бои, была обойдена и отрезана в районе восточнее Десны в знаменитых Брянских лесах. Дивизия Канашова получила приказ начать отход в направлении Орла за реку Оку. Командование дивизии и полка, которым временно командовал Бурунов, размещалось в одинокой избушке на окраине села Перелазы.

…Тускло мерцает керосиновая лампа, отбрасывая на стены причудливые тени. Печатает приказы пожилой боец из хозвзвода. Его непослушные толстые пальцы захватывают сразу по два-три клавиша.

Канашов уже перестал считать себя раненым, втянулся в работу и сам готовит дивизию к отходу, хотя, передвигаясь на костыле, он еще нередко морщится от боли.

Днем и ночью он рассылает офицеров связи с приказаниями, принимает командиров полков, сам просматривает все важные документы и особенно интересуется сведениями о противнике. «Если есть новое о немцах - докладывай в любое время, буди, если отдыхаю», - приказал он начальнику разведки дивизии.

Канашову помогает капитан Харин, разжалованный командующим фронта за ложное заявление на комдива. У него подвешена левая рука и перевязан лоб. Получая приказания от Канашова, он старается не встречаться взглядом с полковником и только сухо, односложно отвечает: «Есть», - и торопится выполнять приказание.

Канашов, шурша картой, изредка подносит ко рту карандаш, грызет его. За столом Бурунов делает какие-то пометки на карте. Он только что получил новые данные от полковых разведчиков и уточняет их.

В углу на лавке сидит старший лейтенант Андреев - единственный командир, уцелевший из штаба полка. Он временно исполняет все штабные должности.

–  Товарищ батальонный комиссар, - обращается он к Бурунову.
– Давайте назначим начальником связи лейтенанта Шураева, командира взвода связи.

–  Назначайте, - отвечает, не отрываясь от карты, Бурунов.
– Подберите людей на все вакантные должности и доложите обо всех сразу, а свою должность сдайте Петрунину, командиру взвода конной разведки. Заготовьте о себе приказ и, не откладывая, вступайте в должность начальника штаба… Вы скажите мне точно, товарищ Андреев, есть ли у немцев здесь танки или нет? Из ваших данных я ничего не пойму. Вчера докладывали: слышен лязг гусениц, в сегодняшней сводке ни слова об этом.

Андреев отвечает виновато:

–  Товарищ батальонный комиссар, я сам вчера ночью проверял. Ошиблись наблюдатели: это не танки, а артиллерийские тягачи. Танков у немцев нет, - говорит он не совсем уверенно.

–  Смотрите, Андреев, если подведете, не сносить нам головы…

Бурунов пристально поглядел в глаза начальника штаба. Андреева раздражает эта излишняя осторожность и недоверчивость нового командира полка. Канашов, тот бы не стал подвергать сомнениям его доклады.

Впрочем, Андреев и сам колеблется: «Может, и впрямь у противника танки?» Глубокой разведки провести не удалось… Поиск он намечал сегодня ночью.