Чтение онлайн

— Как скажешь, милая.

Сергей убрал в задний карман джинсов деньги и паспорт Демичевой. После чего положил брелок обратно, опустил стекло и на ходу выбросил сумку в придорожную канаву…

Санкт-Петербург,

24 июня 2009 года,

среда, 17:02

— …Говоришь, телефон не работает? Ну, давай, поглядим. У тебя случайно пилочки для ногтей нет?

Виталий и Ольга стояли на лестничной площадке возле двери подопечной старухи Демичевой. Ольга, порывшись в сумочке, достала маникюрную пилку и Вучетич, поковырявшись ею в маленьком замочке, профессионально открыл телефонную коробку-распределитель. Всмотрелся.

— Знаешь, а ведь он и не должен работать: провода-то обрезаны. И вот это мне уже решительно не нравится, — оставив в покое коробку, Виталий вернулся к двери и внимательно изучил входной замок. — А замок-то еще говеннее, чем на щитке… Ну что, Ольга Николаевна, нарушим закон о неприкосновенности жилища?

— Нарушим! — решительно тряхнула головой Ольга.

Оглядевшись по сторонам, Виталий всё той же пилочкой лихо вскрыл хлипкий дверной замок.

— Ныряем. Только тихо!..

Войдя в квартиру, они прямиком направились в комнаты — там было пусто и Ольга с некоторым облегчением выдохнула. Больше всего сейчас она боялась увидеть в квартире труп: неважно какой — криминальный или человека, скоропостижно скончавшегося естественной смертью. Затем они прошли на кухню, и Ольга по-хозяйски принялась сдвигать крышки, стоящих на плите кастрюль.

— Солянка еще теплая. Значит, часа три назад ушла. Не больше.

— Знаешь, если бы не перерезанный телефонный провод, я бы решил, что особого повода для беспокойства нет. Ну, загуляла где-то бабуля в свой день рождения. Имеет право. Мало ли что этим старикам может в голову взбрести? Но…

У Вучетича заголосил мобильник:

— Слушаю тебя… Да… Что?!.. Где?… Понял. Вернее, ни хрена не понял. Да, мы с Ольгой Николаевной как раз в ее квартире… Она уверяет, что часа три назад… Всё, я тебя услышал. Отбой.

— Что случилось? — забеспокоилась Ольга.

— Боюсь, повод для беспокойства действительно появился, — сухо пояснил Виталий, убирая телефон. — КТС Демичевой голос подала.

— Где?!

— Примерно в районе Агалатово. Приозерское направление. Сигнал устойчивый, но статичный.

— И что это означает?

— Это означает, что объект, в лучшем случае, стоит на месте.

— А в худшем? — ужаснулась Ольга, догадываясь каким будет ответ.

— А в худшем — тоже на месте, — мрачно подтвердил ее догадку Вучетич. — Но лежит… Ладно, при любом раскладе нам здесь больше делать нечего…

Стараясь не привлекать лишнего внимания, они тихонечко покинули квартиру, плотно прикрыли за собой дверь и спустившись по лестнице, вышли во двор.

— Пепелац туда уже подорвался. Выехали Гришка и Тарас, — доложил услышанную оперативную обстановку Виталий. — Ты, Оль, погоди паниковать! Пока ничего не ясно, надо быть оптимистами. Знаешь, чем отличается оптимист от пессимиста? Пессимисты на кладбище видят кресты, оптимисты — плюсы.

— Смешно, — грустно улыбнулась Ольга.

— Вот и я говорю: служба у нас в последние дни — обхохочешься.

Выйдя подворотней на Кузнечный переулок, Виталий вдруг резко остановился и вгляделся в фасад дома напротив, на первом этаже которого располагались офисные помещения банка со сложно произносимой аббревиатурой.

— Ольга Николаевна, ты это… Езжай-ка в контору одна… А мне надо срочно в одно местечко заглянуть.

— В какое местечко?

— Да так, появилась тут одна мысля, — уклонился от прямого ответа Вучетич. — Надо бы проверить.

Прилепина поняла, что от лишних вопросов сейчас лучше всего воздержаться, а потому, не говоря более ни слова, направилась в сторону метро. Пройдя метров тридцать она все-таки не выдержала и, оглянувшись, увидела, как Виталий заходит в банковский офис. «Ему, наверное, в обменник нужно, — сердито подумала Ольга. — Нашёл, блин, время!»…

…Вот уже третий час в оперской продолжался напряженный мозговой штурм. Как известно, структурно этот метод решения проблемы достаточно прост: на первом этапе выдвигаются идеи, после чего на этапе втором они конкретизируются и развиваются. Только сегодня «гоблины» явно буксовали: идей было до хрена, а вот с конкретикой дела обстояли худо. Не то чтобы совсем критично, но — худо. По причине экстраординарности ситуации на перекуры в комнату отдыха не выходили — смолили прямо здесь. Засим, табачный дым повис столь плотным туманом, что уже скрывал в полумраке и обстановку, и людей. Немудрено, что никто из присутствующих даже и не заметил, как в оперскую вошел раздосадованный до крайности, взвинченный Жмых.

— Ну что, стратеги-теоретики?!! Еще одного клиента просрали?!! — рявкнул он прямо с порога. — Так какого хрена по кабинетам ошиваетесь? Не можете работать головой — работайте ногами! Всем кагалом выдвигайтесь в это чертово Агалатово и прочесывайте местность… А то сумочку они нашли! Зашибись! Вы мне тело найдите! И желательно, живое. Иначе нашу богадельню разгонят к такой-то бабушке. И правильно сделают, между прочим! Два висяка за три дня! Охрененные показатели!

— Павел Андреевич, ты… ты не кипятись так, — попытался погасить страсти Мешок. — Ты абсолютно прав. Вот только…

— Верные слова не изящны, изящные слова не верны. Это из Лао-цзы, — вполголоса процитировал Крутов.

— Женя, лао-цыц! — раздражённо прикрикнул на него Мешок. — Павел Андреевич, мы делаем все возможное. В частности, и прочесыванием местности, которой в данный момент продолжают активно заниматься Сергеич с Тарасом.

— Не понял? А Холин где?

— На попутках добрался до города.

— Та-ак, оч-чень интересно! Это с каких таких щей? — недобро сдвинул брови Жмых.

— Это я приказал ему вернуться. Возникла необходимость срочно отработать одну версию.

— Что за версия? Короче, давай, выкладывай, что удалось нарыть, — начальник «гоблинов» подсел к столу Тараса, временно превращенному во флагманский. Сейчас здесь россыпью были разложены какие-то снимки-раскадровки, распечатки и прочие, испещренные записями и схемами листы бумаги.

— Ну не вполне нам. Это в первую очередь Виталькина заслуга.

— А я тут причем? — запротестовал Вучетич. — Это Ольга Николаевна очень своевременно в колокола забила.

— А можно обойтись без взаимных комплиментов?

— Можно. Вот, смотрите: это распечатки с записей камеры наружного слежения банка «Кредит-Доверие». Одно из его подразделений располагается почти напротив подворотни, ведущей к адресу Демичевой. Виталий обратил внимание, что одна из камер как раз должна захватывать интересующий нас сектор обзора. Он уломал СБ, и те разрешили ему просмотреть записи за последние несколько часов.

— Так, и что же?

— Вот она, наша старуха, — Мешок стал поочередно протягивать шефу снимки. — Выходит из подворотни и останавливается. Время 15:12… Вот она идет налево… Далее:, 15:13, из припаркованной «Пежо» выходит какая-то девушка. Наша старуха с ней общается… И теперь внимание: 15:15, старуха садится с ней в машину и уезжает.