Чтение онлайн

Но и зверь не отставал. Вот, уже белеет поляна, а там и тропа, что к веси ведет. Неждана побегла из последних сил. Ещё немного, ещё чуток... Под ногу попался корень. Неждана ударилась, зашипела от боли, колени подкосились. Она понять ничего не успела, как носом пропахала сыру землю. Хотела вскочить, поздно. Тяжелая медвежья туша навалилась сверху. Домовой на груди теперь пушинкой ей казался.

Неждана сжалась, закрыла глаза. Ей было холодно от ночной сырости, но это было ничто по сравнению тем холодом, что рос в её груди. Неждане казалось, что по ней расползается узор, вроде того что мороз рисует на льду пруда или лужи зимой.

– Матушка, скоро свидимся...
– сказала она себе.

Медведь неожиданно дёрнул её за край платья. Красное платье затрещало и разошлось. Вместе с ним разошлось и исподнее. Лежала она на животе перед зверем совсем голая. А медведь меж тем медлил её терзать, будто рассматривал, красой девичьей любовался. Оно и понятно, он сытый, после Меленки-то. В ней мяса много.

Неждана почувствовала, как он зубами за косу её схватил и на себя потянул. Ну всё, прощай головушка! Но зверь её только слегка приподнял, а сам опять тушей навалился, лапами прижал. Ну теперь точно всё, заломает, как березку в поле.

Чуяла Неждана голой кожей звериную шерсть. Будто шуба её сверху укутала. Уже и не холодно, если бы не тот мертвенный холод в груди. От медведя пахнет вовсе не зловонием. Травами, да ягодой земляникой. Так бы и уснула под ним, как одеялом. Жаль, что последний будет сон в жизни.

Но что это? Что-то горячее упирается прямо в девичье седалище. Горячее, да твердое. У Нежданы дыхание перехватило. Неужто уд вздыбленный? Неужто медведь её с медведицей спутал? Ох, лучше бы растерзал. Не зря, у старой Божены самая страшная брань, "чтоб тебя медведь отъеб". И вот теперь, как в мороке страшном, огромный медведь и правда сейчас её ебать будет.

Неждана завыла от боли, когда огромная дубина ворвалась в лоно, до того хера не знавшее. Боль была такая, будто девку на кол посадили. Неждана вся изогнулась в муке, а медведь стал её ярить, без всякой спешки. Словно нарочно помучить девку удумал. Неждана закрыла очи и представилась ей мачеха на печи, когда её батя в сраку наяривает. Но то разве боль, по сравнению с медвежьим елдаком, от которого живот вспухает, будто на поздних сносях или ведро воды разом выпила. Каждый раз такой глубины достигает, что кажется, что через рот сейчас кончик выйдет. Нанизывает бедную девку медведище, как охотники кабана на вертел. Неждана до того и не знала, что такое боль. Не то что лоно болело, каждая на теле волосинка вопила. У Нежданы уже и горло пересохло орать, выть, сил уж нет ногтями сыру землю рыть. А медведь ебёт, не отпускает. Человек уж давно бы напустил киселя горячего, да обмяк. А у медведя кость в елдаке, он может долго ебать, и все будет твердым, как дубовый ствол.

Как зверь в очередной раз ворвался в лоно, Неждана дернулась, что есть силы. Но из медвежьей хватки не вырваться. Однако, в глазах померкло странно, закричала девка не по-человечьи, а по-птичьему. Порхнула с её груди птичка-невеличка. Удивилась Неждана, она одновременно и девка, и птаха лесная. Летает, видит себя со стороны. Как лежит под огромным медведищем голая, коса соломенная у зверя в зубах, по щекам катятся градом слезы, губы все искусаны. Сама маленькая, худенькая, как тростиночка. И как ее ещё медведь не переломал. Хер медвежий огромный. Не у всякого человека такой отыщется. Ебет он бедную девку, и довольно скалится, будто на солнце пригрелся. Узкая девка, хорошо медвежьему херу в ней елозить. А из лона у неё кровь идет, а медведя то ещё распаляет. Ноздрями запах он вдыхает, задвигает девке елдину по самую маковку, и довольно порыкивает.

Птичке Неждане худо стало от этого, полетела она прочь. Глядь, а в кустах Искрен. Смотрит, как медведь Неждану ярит, а сам свой уд наяривает. Быстро-быстро ладонью водит, сам бледный весь, вспотел весь от натуги и удовольствия. Закричала птичка Неждана в гневе, бросилась ему в волосы, а он будто не видит, дрочить не бросает. Видно, мала слишком птичка, чтоб наказать как-то жениха. Да какой он жених после этого? Полетела птичка Неждана дальше в родную весь. А там батя мачеху в избе душит. Сдавил ручищами шею белую, а у мачехи уж глаза навыкате, лик посинел. Душит батя и приговаривает:

– Вот тебе, змея... Вот тебе, за Нежданку.

У самого глаза безумные, борода торчит во все стороны. А в бане староста одетый в медвежью шкуру, сноху свою, Белану ярит и приговаривает:

– Ой-лели-лели-лели, девку в сраку мы ебли!

Все видела птичка, ни один житель веси от неё не укрылся. А что там Седая поделывает? Надо и к ней заглянуть. Но не успела птичка Неждана долететь до землянки у леса, как навстречу вылетела ей белая птичка с одним глазом.

– Ну что, нравится ли тебе сила твоя?
– спросила птичка голосом Седой.

– В чем же сила? Ничего не могу сделать, ни от медведя спастись, ни жениха проучить.

– Так сила в том, что все видишь, ничто от взора не укроется. Такую силу только Хозяин может дать.

– И какой в ней прок, коли люди тебя боятся, кукиши крутят?

Рассмеялась птица Седая:

– Думаешь, я с людьми врозь жила только потому что меня боятся? Нет, глупая! Я если пальцем поманю, любой молодец будет мой, сохнуть будет по мне как по девке-красе! Но после того как с медведем покатаешься-поваляешься, в жизнь с человеком не захочешь!

– Так он меня до самого пупа разорвал елдаком!

– Ничего, заживет. Потом привыкнешь, понравится!

Долго они порхали вместе, беседы вели. И незаметно подымались все выше и выше, уж звезды крыльями задевают.

– Ну всё!
– сказала птица Седая, - пора мне.

– Ты куда? Я с тобой!

– Рано тебе со мной. Тебе вернуться надобно...

– Но я...

Ничего не сказала больше птичка Седая, чирикнула, взмыла в темное небо, и стала ярким огоньком, ещё одной звёздочкой. А птичку Неждану вниз потянуло со страшной силою. Камнем упала она в лес, в грудь девке Неждане впорхнула. И как раз вовремя, медведь как раз в самый яр вошёл, долбит девку так, что она вся сотрясается. И вроде как привыкла уже к херу медвежьему. Вроде и не больно уже, прям захорошело. Особенно когда он до самой матицы пронимает.

– Давай, поддай жару, мой медведюшка...
– жарко прошептала Неждана и почуяла, как затрясло зверя, стал он в неё прыскать, да так много, что наполнило её всю, живот вспучило, лишнее на землю полилось. Закатила глаза Неждана, заохала, зашлась в яром огниве.

***

Отец, встрепанный, в лохмотьях нашел Неждану через пару дней после медвежьей свадьбы. Сидела она на поляне голая, вся в кровоподтеках и царапинах, не узнать. Телом девка, лицом старуха, волосы седые, все до единого. Сидит на траве, играет костями, листиками, ягодами чёрного сдроча. А подле неё две головы лежат. Одна Мелены, вторая Искрена. Узнала Неждана отца, сказала ему радостно:

– Угодила я Хозяину! Смотри, какими богатствами меня одарил! Ух, да тут еще и дочкам моим на приданное хватит.

И засмеялась, как полоумная. А батя в ответ запрокинул голову и завыл волком.

Ну тут и так понятно, чем идея рассказа навеяна

– И снова здравствуйте, мисс Дэвис - сказала Джоан Браун, директор школы Дугласа. Джей часто приходилось её видеть. С тех пор, как у сына начался переходный возраст, он постоянно влипал в неприятности. Потому Джей Дэвис была частым гостем в кабинете директриссы. И каждый раз, Джоан Браун была в одном и том же чёрном мужском костюме, идеально подогнанном под длинную худую фигуру. Никакой косметики, волосы зачесаны назад, словно у яппи восьмидесятых. Высокий лоб, прямой нос, пронзительные глаза цвета крепкого кофе.