Чтение онлайн

Но стоит рассказать и о том, что сделал некромант в первую очередь как стал Богом. Он нашел свой родной мир. Точнее то, что от него осталось. Мир стал безжизненным. Бескрайние леса сменились серыми, мертвыми пустошами; равнины превратились в пустыни; моря и океаны почти полностью высушились. Это был совсем иной мир. Не здесь родился Анафрахион. Того места более не существовало, а этот мертвый шар, висящий в пространстве космоса, вскоре окончательно погибнет. Он будет уничтожен. Таков итог любого мира.

Как же ему хотелось узнать, что случилось с Мастером, Кларисом, с племенем орков, гномами, хаоромом Тарсо. Но более всего его интересовала Соэла. Даже спустя столько лет он не забыл о ней и не мог себе простить то, что не сдержал данного Мастеру Слова. Обещал ведь вернуться и забрать их с собой в иной мир. А Соэла… даже за два столетия она не переставала верить в него, в его человечность. Девушка до последнего отказывалась верить в то, что он стал столь бесчувственным и равнодушным. И она продолжала любить его. Глупец ты, некромант, ибо лишь сейчас понял это и осознал всю свою триумфальную безмозглость. Но ты всегда винишь себя в этом. За масками безразличия и беспечности скрывался одинокий человек, что всегда терзал сам себя за свои поступки молодости. Но что было — то было. Нет нужды смотреть в прошлое. Так почему тебе все равно не спокойно на душе?

С другой стороны, он мог бы призвать души погибших друзей и поговорить с ними, узнать все и попросить прощения, но не стал. Души мертвых тревожить не надо. Он знал, что никого из них не прокляли и что они не превратились в бродячих по мирам духов, которых некромант и обращает в теней.

Прошлое — прошло, будущее — грядет. Так сказал один из Архимагов в его родном мире. Но, каково будущее? Для смертных оно определено. Смерть. Как бы они себя не вели, но все придут именно в объятия Костлявой. Ей все равно кто кем был, ибо пред ней все равны. Даже Творец в ее глазах ничем не лучше простого человека. А каково твое будущее, некромант? Ты бессмертен, самый древний средь людей во Вселенной. И что же тебе делать? Вечно скитаться по мирам и искать достойного соперника? Вечно быть Богом и ждать, когда появится тот, кто сумеет свергнуть тебя? Ты уже не находишь себе места, ибо тебе надоела божественная сущность.

«Нет. Пока я здесь, меня словно бы не существует. Я везде и нигде, я все и ничто. Как же это ужасно, знать, что ты столь могущественный, но в то же время сознавать свое бессилие»

И тогда Анафрахион пришел к единственному решению.

— Что? Как это уходишь? — Айэла не верила своим длинным ушам. Может, это лишь сон?

— Вот так. Не волнуйся, я уже нашел себе замену, — человек был серьезен.

Нет, это было наяву, а не во сне.

— Как? Почему? Что же мне делать? — сломленным голосом спросила эльфийка.

— Вас снова будет двенадцать, и будете из первых рас, как и прежде. И ты теперь главная средь Богов.

— Но почему?

— Ну, так нас только двое. Так что более некого было назначать, — некромант попытался подшутить, но не получилось.

— Почему ты уходишь?

— Скучно мне, Айэла. Быть Богом — не мое. Ты идеально подходишь для этого, а я нет.

— И что мне делать?

— То же, что делали мы. Но если вновь будете заниматься глупостями, то я приду, и ох вам больно будет! — строгим голосом пригрозил Анафрахион, показав на эльфийку указательным пальцем. Айэла попыталась улыбнуться, после чего подошла к нему и обняла. Как ни крути, но она успела привыкнуть к нему. Особенно ей будет не хватать его здравого смысла и этих глупых шуточек.

Сложив с себя божественные обязанности, Анафрахион отправился в один из крупных населенных миров. Будучи Богом, он узнал, как миры могли отличаться друг от друга. Точнее, как в них жилось. Вот он и отправился в довольно развитое место. Тут и дома были в двадцать и более этажей, и дороги заасфальтированы. Кроме того, имелось много средств передвижения. Езда на лошадях превратилась в нечто особое и была для любителей и ценителей, а умные люди брали с глупцов деньги, и притом весьма неплохие. Их заменили странные нелепые конструкции из стали и с четырьмя небольшими колесами. В них не было грации, не было той красоты, что была присуща лошадям. Называлось это нечто странно — автомобиль. Их было огромное количество, но он не видел меж ними разницы. Что один вид — тюрьма на колесах, что другой. Кроме автомобилей, были и велосипеды, и роликовые коньки, поезда, вертолеты, самолеты (они поразили его более всего, ибо сперва он посчитал, что они умели летать за счет магии… ошибка). Странные маленькие прямоугольные устройства, которые прикладывали к уху и говорили в них; какие-то провода из карманов, вставленные в уши; непонятное прямоугольное стекло с пластиком, которые было почти у каждого, без кнопок, больше тех устройств, в которые говорили, и оно показывало странные картины, которые постоянно менялись. Вместо лука и мечей использовали какие-то куски железа, на которые достаточно было нажать (в принципе, так и арбалеты устроены) и они мгновенно изрыгали огонек, а в теле существ появлялись небольшие дырки. Сначала Анафрахион посчитал, что это эдакое устройство, которое стреляет сильно сконцентрированным небольшим потоком Воздуха или же особым видом Огня, но нет, все было печальней.

Таких чудес видеть ранее ему не доводилось. Но было много минусов. Обитали здесь гномы, эльфы, люди, сцерры и немного троллей, но это мелочи. Женщины (особенно у людей) одевались так, что любая шлюха из мира некроманта казалась небывалой скромницей, а вели себя тут как… Во многих не так развитых мирах жрицы любви хоть были наделены разумом. Тут же норма — по уму не превосходить убогих и тупых, и быть достойным того, дабы тебя сравнивали с табуреткой.

Мужчины были ничуть не лучше по внешности. Сначала некромант посчитал, что они пытались стать похожими на эльфов, но он и не подозревал, как сильно ошибался. Женоподобные, следящие за каждым волоском на голове; некоторые с накрашенными губами и веками; распахнутая или с вырезом до середины груди рубаха, обтягивающие штаны, бабские повадки, брови специально сделанные тонкими, и голоса как у женщин.

Но и это еще не все! Такая вещь, как кино ему понравилась. Сама идея гениальна, но содержимое… Конечно, коль были «спецэффекты» и притом хорошие, качественные, то ему нравилось смотреть на них. Но, в общем и целом, ситуация была весьма плачевной. А книги! Ранее это были кладези знаний, которые могли многому научить и рассказать. Тут же это превратилось в тупой способ заработать. Они ничему здешних жителей не учили (в какой извращенской позиции можно совокупляться, о чем писать книги само по себе являлось золотой короной идиотизма; про жутких магов и колдунов, в чьи возможности входило лишь умение убивать странным заклинанием, летать, парализовать другого, иногда читать мысли и еще реже — телепортироваться), да и написаны были столь скудно, что Анафрахиону стало не по себе. И магии, магии тут почти не было! Про нее изредка говорили, кто-то даже пытался что-то сделать, но, как таковой, ее здесь не было.

«Вместо магии тут технологии. Одно с другим никак не совместимо? Но ведь магия сильней! Я могу переместиться и очутиться в любом месте мира за секунду, в то время как их перелет займет часы. Мне нет нужды носить с собой странное оружие, которое стреляет небольшими… эм… кругляшками свинцовыми. Или чем оно там стреляет. Я могу воспламенить любого простым взмахом руки, могу обратить горы в прах одним лишь словом, могу день сменить ночью, обрушить на них смерч, какого они еще не видели, заставить небеса запылать алым пламенем, воскресить мертвецов себе на служение. Перечислять можно очень и очень долго. Да, в отличие от иных миров, в которых я бывал, тут знают куда больше об устройстве Вселенной и вон какие технологии создают. Но какой от этого всего смысл, коль магии почти нет, а без нее вы не познаете и сотой части того, что ведомо мне? Срамота и позор!»

И некромант решил более не попадать в такие миры.

Он переместился обратно в Междумирье прямо на одной из площадей города, где было довольно много народу. Кто-то даже не заметил, что человек растаял в воздухе, а те же, кто это увидел, постарались как можно скорее это забыть, или даже не поверили своим глазам.

Он сидел в старом добром деревянном трактире и выпивал эль. Он не делал этого уже очень и очень давно. Вошел один старик и разговоры тотчас же прекратились и все устремили свои взоры на него. Оказывается, тот был известен всем.

— Вот и старый Драд Гартрад! Ну же, кретины, дайте ему, где сесть. Да не стул только, а стол целый давайте! — принялся командовать владелец трактира.

Его послушались и четверо людей действительно встали, выделив старику целый стол. Это заинтересовало некроманта, и он пристально следил.

— Драд, какой историей порадуешь сегодня? — спросил владелец.

— Да! Расскажи что-нибудь! — подхватили остальные.

Старец поджал сухие губы, веки его наполовину закрывали обесцвеченные глаза, а голова немного тряслась вверх и вниз. У него не было четырех пальцев на правой руке, а на левой некогда вырвали все ногти. Он хромал, а на одной стороне лица от виска и до подбородка тянулся шрам.