Чтение онлайн

– Все равны, но кто-то равнее, – ехидно подметил Жак, видимо, какая-то его часть все еще сохраняла самообладание и не желала раскрывать всех карт. – Вы как всегда ничего не поняли. Я сам назначаю себе уровни допуска. Я даже могу цвет вставок поменять по желанию, прямо из консоли.

– Да ну? С удовольствием бы на это посмотрела! – Ева не знала, чего ей ждать, но на всякий случай пододвинулась поближе к Жаку, чтобы посмотреть, какие манипуляции он будет производить со своим браслетом.

Мужчина не стал возражать, хотя и без каких-либо реакций было понятно, что его интерес к беседе заметно поугас за эти две минуты. Он молча повернул экранный модуль хэлс-бэнда и ввел четырехзначный пароль. Ева не успела уследить за нажатиями, чтобы запомнить его, но в очередной раз обратила внимание, что весь интерфейс на экране сильно отличался от того, что был у нее. Другое количество пунктов в меню и нестандартное оформление делали его совсем не похожим на то, что она привыкла видеть изо дня в день у себя на руке. Из-за этой колоссальной разницы в работе с браслетом ей было очень трудно уловить манипуляции, которые совершал Жак, но этого и не требовалось, так как сразу стало очевидно, что с ее версией ничего подобного провернуть не получится.

– Смотрите, сначала я выбираю пункт «Специализация» и… так, что тут есть… о, вот это!

Когда он выбрал специализацию «Археология», вставки на его костюме сменили окрас с синего на фиолетовый.

– О-фи-геть! – неподдельно удивилась Ева. – И теперь вы можете попасть в… археологический отдел?

– Нет, это только смена цвета вставок… и у нас нет археологического отдела. Если бы на каждое дебильное хобби строили по отдельному отделу, никакого корабля бы не хватило. Да и к тому же у многих профессий цвет дублируется, так что это очень глупое предположение. – Он сменил цвет вставок на желтый, выбрав одну из медицинских специализаций. – Чтобы открыть любой заблокированный проход, я пользуюсь специальным скриптом, который связывается с базой данных и ищет в ней совпадения идентификационных номеров хэлс-бэндов, ранее открывавших его. Когда такой обнаруживается, он присваивается мне и дверь открывается.

У Евы разом возникло столько вопросов, что она не знала, какой задать первым. Каждый казался очень важным или как минимум интересным.

– И что, вы все время ходите с разными идентификаторами? А что, если этот же человек войдет в другом месте, одновременно с вами?

– Нет, после прохождения номер меняется на прежний в течение двух минут, это чтобы охрана не задавала вопросов. А насчет одновременного открытия… я не думал об этом, – с раздражением признал Жак.

– А если вас поймают? Схема действий выглядит слишком простой, чтобы работать, – не успокаивалась Ева, уже приготовившись осыпать вопросами ученого.

– Простая? Вообще-то в процессе подмены идентификатора решаются очень серьезные и сложные задачи. И я не сильно удивлюсь, если после всего этого разговора у вас в голове останется только пустота, ведь вы же из биологического отдела, вся ваша жизнь вращается вокруг вещей, понятных даже трехлетнему ребенку, – пренебрежительно сделал он свой вывод. – А вот меня никогда не поймают, иначе бы уже давно поймали. Вы все слишком тупы, чтобы заметить хоть что-то, что за рамками вашего скудного представления о мире.

– Может, и так, но мой отец всегда говорил мне: «Если что-то не можешь объяснить ребенку, то и сам этого не понимаешь». Так что, может, все же попробуете объяснить побольше про свой браслет, – не подавая виду, ответила девушка, сопроводив слова очаровательной улыбкой.

– Значит, он идиот! – сказал как отрезал Жак.

Реакция девушки не заставила себя долго ждать, и Ева со всего маху отвесила ему пощечину. Уже вторую за последние десять минут.

– Не смей так говорить! – гневно произнесла она. – Ты меня понял?

– Я вообще не должен был ничего говорить, – напыщенный голос Жака зазвучал совсем иначе – напуганно и неуверенно, но тем не менее он смог выдавить из себя что-то отдаленно похожее на угрозу: – Это все конфиденциальная информация, и теперь у тебя могут быть проблемы.

– В каком это смысле у меня могут быть проблемы? – сохраняя грубую манеру речи, переспросила Ева. Но она, конечно же, понимала даже через пелену гнева, что проблемы ей сейчас были точно ни к чему. Именно поэтому она изо всех сил сдерживала себя, чтобы продолжить общение, а не перейти на более физический уровень взаимодействия. – Или ты так пытаешься запугать меня?

– Незнание законов не освобождает от ответственности, – сухо, но все еще с опаской ответил он.

– Что за херню ты несешь?! – прикрикнула девушка, встав из-за стола. Не сдержав нахлынувшей на нее злости, она непроизвольно ударила кулаком по столу, после чего, чуть не выколов Жаку глаз указательным пальцем, тыча в него им, сказала: – Это ты ко мне подсел! Ты начал говорить про то, как убил человека. Ты рассказывал о том, как получаешь несанкционированный доступ. И ты же распинался о том, что выше любого закона.

– Тебе никто не поверит! – парировал ученый. – А я уважаемый человек.

– Ладно, уважаемый, – не желая усугублять и без того не очень хорошую ситуацию, сказала Ева и поспешила покинуть кафетерий, пока еще могла хоть как-то контролировать свои эмоции. – Я, пожалуй, оставлю тебя здесь.

– Выворачивай действительность как хочешь, но ты ответишь, если придется, – уже увереннее и совсем не стесняясь, сказал ученый, видимо, решивший, что вышел победителем из этой словесной перепалки.

Ученый даже попытался схватить уходящую девушку за руку, чтобы подольше насладиться своим триумфом, но на это действие последовала мгновенная и совершенно неожиданная для него реакция, отработанная годами тренировок. Кисть ученого в мгновение ока осуществила поворот почти на сто восемьдесят градусов. Он испытал такое сильное изумление от осознания того факта, что его собеседница, оказывается, умеет выворачивать не только действительность, но и руки, что даже хотел было закричать. Однако и это действие было предугадано Евой, и она в ту же секунду прижала голову Жака к поверхности стола, прервав попытку издать какой-либо звук. Хоть шум от удара был относительно тихим, девушка все равно огляделась по сторонам, чтобы убедиться в том, что за ними никто не наблюдает.

– Дорогой Жак, советую вам, – начала говорить Ева, удостоверившись в том, что окружающие больше заинтересованы беседами друг с другом, нежели наблюдением за тем, что происходит вокруг. Произнося эти слова, она постепенно усиливала давление на кисть ученого, чтобы он не привыкал к уровню боли, – оставить эти угрозы при себе, в противном случае вам придется носить ваш незаконно модифицированный браслет на правой руке.

– Несмотря на то что биометрический модуль и рекомендуется носить на ведомой руке, это необязательно, так как большинство датчиков находится в самом костюме и погрешность показаний будет менее сотой процента, – с хрипом выдавил из себя прижатый к столу Жак, видимо, неспособный понять столь тонкого для его технического склада ума намека, на что Ева решила увеличить давление на руку еще сильнее. Но и этого оказалось недостаточно, ведь, сделав вдох через разбитый в кровь нос, он продолжил рассуждения на эту тему, игнорируя сильную боль: – Раньше идея была в том, что неактивная рука мало двигается, поэтому и результаты измерения пульса, кровяного давления или ЭКГ получатся более точными, но сейчас…