Чтение онлайн

– Вы могли бы сказать, что были близки с Дамблдором, Рональд? – спросил, игнорируя Гермиону, Скримджер. Рона его вопрос озадачил.

– Я? Нет… не совсем… это Гарри всегда…

Рон посмотрел на Гарри с Гермионой, и та взглядом приказала ему: «Умолкни!» – но сказанного было уже не вернуть. Скримджер приобрёл вид человека, услышавшего именно то, что он ожидал, да и хотел услышать. И он вцепился в ответ Рона, как хищная птица в добычу.

– Если вы не были близки с Дамблдором, чем вы объясните тот факт, что он упомянул вас в своём завещании? Индивидуальных наследников там названо совсем немного. Наибольшая часть его собственности – библиотека, магические инструменты и иные личные принадлежности – оставлена Хогвартсу. Почему же он выделил вас, как вы полагаете?

– Я… не знаю, – промямлил Рон. – Я… когда я сказал, что мы не были близки… ну, то есть, я думаю, он хорошо ко мне относился…

– Не скромничай, Рон, – сказала Гермиона. – Дамблдор тебя очень любил.

А вот это уже было натяжкой, да ещё и чрезмерной. Насколько знал Гарри, Рон и Дамблдор ни разу не встречались один на один, да и другие их встречи можно было пересчитать по пальцам. Однако Скримджер, похоже, их уже не слушал. Он сунул руку под мантию и извлёк оттуда мешочек – гораздо больше того, который Хагрид подарил Гарри. Вынув из мешочка пергаментный свиток, Скримджер развернул его и начал читать вслух:

– «Последняя воля Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора»… да, вот здесь… «Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет вспоминать обо мне».

Скримджер достал из мешочка вещицу, которую Гарри уже случалось видеть, – она походила на серебряную зажигалку, однако могла одним щелчком высасывать из любого помещения весь свет и возвращать его обратно. Скримджер наклонился вперёд и протянул делюминатор Рону, тот ошеломлённо взял его, повертел в пальцах.

– Это очень ценная вещь, – сказал Скримджер, не сводя с Рона глаз. – Может быть, даже уникальная. И определённо сконструированная и сделанная самим Дамблдором. Почему он оставил вам такую редкость?

Рон в совершенном недоумении покачал головой.

– У Дамблдора были тысячи учеников, не меньше, – настаивал Скримджер. – И из всех них он упомянул в завещании только вас троих. Почему? И как вы намерены использовать делюминатор, мистер Уизли?

– Наверное, свет им буду гасить, – пробормотал Рон. – На что ещё он может сгодиться?

По-видимому, и у Скримджера идей на этот счёт не было. Несколько секунд он, прищурясь, вглядывался в Рона, а затем снова обратился к завещанию Дамблдора.

– «Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр „Сказок барда Бидля“ в надежде, что она найдёт их занимательными и поучительными».

На сей раз Скримджер извлёк из мешочка небольшую книжку, такую же, казалось, древнюю, как лежащие наверху «Тайны наитемнейшего искусства». Её покрытый пятнами переплёт кое-где уже облупился. Гермиона молча приняла от Скримджера книжку, положила себе на колени и опустила на неё взгляд. Гарри увидел, что название книги начертано рунами, читать которые он так и не научился. И пока он в них вглядывался, на тиснёные значки упало несколько слёз.

– Как вы думаете, мисс Грейнджер, почему Дамблдор завещал вам эту книгу? – поинтересовался Скримджер.

– Он… он знал, что я люблю читать, – сдавленным голосом ответила Гермиона, вытирая глаза рукавом.

– Но почему именно эту?

– Я не знаю. Наверное, он думал, что она мне понравится.

– Вы когда-либо обсуждали с Дамблдором шифры или иные средства передачи секретных сообщений?

– Нет, не обсуждала, – продолжая вытирать глаза, ответила Гермиона. – И если Министерство за тридцать один день не смогло обнаружить в книге тайный шифр, сомневаюсь, что это удастся мне.

Она подавила рыдание. Трое друзей сидели на софе, прижавшись друг к другу так плотно, что Рону с трудом удалось выпростать руку, чтобы обнять Гермиону за плечи. Скримджер снова уставился в завещание.

– «Гарри Джеймсу Поттеру, – начал он, и внутри у Гарри всё сжалось от волнения, – я оставляю пойманный им в первом его хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достаются упорством и мастерством».

Скримджер вынул из мешочка крошечный, размером с грецкий орех, золотой шарик, с довольно вяло трепетавшими серебряными крыльями, и Гарри поневоле ощутил себя обманутым в ожиданиях.

– Почему Дамблдор оставил вам снитч? – спросил Скримджер.

– Понятия не имею, – сказал Гарри. – По причинам, которые вы только что зачитали, я думаю… Как напоминание о том, чего можно достичь, если ты упорен и так далее.

– То есть вы полагаете, что это подарок чисто символический?

– Наверное, – ответил Гарри. – Каким же ещё он может быть?

– Вопросы задаю я, – сказал Скримджер и пододвинул своё кресло поближе к софе.

Снаружи уже наступили настоящие сумерки, видневшийся в окнах гостиной шатёр возносился над живой изгородью, как белый призрак.

– Я заметил, что торт, испечённый на день вашего рождения, имеет форму снитча, – сказал Скримджер, обращаясь к Гарри. – Почему?

Гермиона иронически хмыкнула.

– О, разумеется, торт не может быть всего лишь ссылкой на то, что Гарри – великий ловец, это было бы слишком просто, – сказала она. – В его глазури наверняка скрыто послание от Дамблдора!

– Не думаю, что в глазури что-либо скрыто, – сказал Скримджер, – зато очень удобно скрывать маленькие предметы в снитче. Вы, разумеется, знаете почему?

Гарри пожал плечами. А вот Гермиона ответила (Гарри подумал, что привычка отвечать на вопросы въелась в неё так глубоко, что она просто ничего не может с собой поделать):

– Потому что снитчи обладают телесной памятью.

– Чем? – в один голос спросили Гарри и Рон – оба считали, что знания Гермионы о квиддиче близки к нулю.

– Правильно, – подтвердил Скримджер. – До того как снитч выпускают в игру, никто к нему голыми руками не прикасается, даже его изготовитель всегда работает в перчатках. Снитч несёт на себе чары, благодаря которым он узнает первого притронувшегося к нему человека – на случай, если возникнут какие-то споры о том, кто его поймал. Этот снитч, – он поднял золотой шарик повыше, – помнит ваше прикосновение, Поттер. И я подумал, что Дамблдор, который, при всех его недостатках, был изумительным магом, мог заколдовать снитч так, чтобы он открывался только для вас.

Теперь сердце Гарри билось намного быстрее. В правоте Скримджера он не сомневался. Как же ему извернуться и не притронуться к снитчу голыми руками на глазах у министра?

– Вы молчите, – продолжал Скримджер. – Возможно, вы уже знаете, что кроется в снитче?

– Нет, – ответил Гарри, продолжая гадать, как создать видимость прикосновения к снитчу, не трогая его. Если бы только он владел легилименцией, владел по-настоящему, если бы мог прочесть мысли Гермионы – Гарри практически слышал, как они буйно мечутся в её голове.