Чтение онлайн

– О том, что предложила Мария?

– О том, что она рекомендовала. А теперь, прошу, оставь меня одного!

– И чем же, по-твоему, ты сейчас занят? – Джессика Райт не пыталась скрыть раздражения.

Она стояла у своего рабочего стола, заваленного факсами от «Икзэйр эрлайнз» и распечатками электронной почты из представительства «РКГ» в Каире. На самом видном месте лежало лаконичное послание господина Фунакоси, ожидавшее, когда хозяйка кабинета обратит на него внимание.

– Провожу эксперимент, – невозмутимо ответил с экрана «Смартмэйта» Теодор Гилкренски. – Я рассчитывал доставить тебе удовольствие!

– Ты достиг этой цели, сообщив мне о «Дедале», Тео. Естественно, я довольна. Но отменять уже оплаченный рейс лишь потому, что тебе понадобилась машина для эксперимента, – это, мне кажется, чересчур. Исполнительный директор «Икзэйр» засыпает нас жалобами, не находят себе места японцы, Джайлз Фултон шлет уже пятую записку: по его данным, ты готов подписать чеки на сотни тысяч фунтов!

– Всего на сто сорок тысяч, если быть точным. Я подсчитал. Вместе с передачей наших пассажиров другим компаниям, со стоимостью топлива, тарифами на обслуживание и заработной платой экипажа расходы составят…

– Ты и в самом деле забираешь самолет?

– Это необходимо, Джесс. Мы провели тщательнейшую компьютерную диагностику «Дедала». На земле с ним не происходит ничего необычного. По логике, следующим шагом должна стать проверка аэропорта и территории вокруг него – что-то заставило систему послать сигнал тревоги!

– А местные власти или управление гражданской авиации сделать это не в силах?

– «Дедал» – моя разработка, Джесс. На мне лежит обязанность выяснить все до конца.

– Не слишком ли тяжкий груз ты взваливаешь на себя, Тео? Я думала, ты захочешь как можно быстрее покончить с делами в Египте и вернуться домой.

Гилкренски вспомнил слова Маргарет Сполдинг о том, что он лишает пилотов возможности зарабатывать себе на жизнь.

– Я не готов к спору, Джесс. Но ведь это ты вынудила меня приехать сюда, правда?

– Хорошо, Тео. Не заводись. Просто помни: все имеет свою цену.

Джессику Райт на дисплее «Минервы» в Каире сменило лицо Марии.

«Уисперер» стоял в окруженном усиленной охраной ангаре корпорации «Гилкрест» в каирском аэропорту. На борту самолета Теодор Гилкренски, Билл Маккарти и другие члены прибывшей из Флориды группы экспертов проводили одну серию тестов за другой.

– Мисс Райт выглядела расстроенной, – заметила Мария, – хотя я не понимаю причин ее беспокойства. Если сопоставить расходы на этот эксперимент с доходами, которые «РКГ» получит от установки «Дедала» на всех авиалиниях, то…

– Ты уверена, что другого способа проверки у нас нет?

– Уверена, Тео. Мы полностью изучили узел, остается еще раз посмотреть на местность, где ему пришлось работать. Думаю, профессор Маккарти согласится со мной.

Билл посмотрел на «Минерву».

– Она права, Тео. Иного выхода нет.

– Она?

– Черт побери, ты прекрасно понял, что я имею в виду. Твой компьютер! Пройдет немало времени, пока я к нему… к ней… привыкну.

– Мне искренне жаль, профессор, – отозвалась Мария. – Тео ввел в меня всю информацию по «уиспереру». Я рассчитывала, что мы сможем обсудить ее, равно как и ваш новый проект «Хай-лифт».

– А я бы воздержался. До того момента, пока ты не станешь кем-нибудь еще. Дело в том, что я хорошо знал настоящую Марию Гилкренски и от общения с тобой меня бросает в дрожь.

– Что ж, если вам это так неприятно…

Лицо Марии исчезло с экрана, на его месте появилось окошко с текстом:

«Вас приветствует „Минерва-3000“. Персонифицированный интерфейс временно отключен. Будьте добры назвать свое имя и код допуска».

– Она обиделась, – сказал Гилкренски.

– Господи, Тео! Тебе не кажется, что ты слишком далеко зашел?

– Не волнуйся, Билл. «Минерва» продолжит контролировать наш эксперимент, а если потребуется ее консультация, я сам переговорю с Марией.

– Да помогут нам небеса!

Покачав головой, Маккарти пошел отдавать распоряжения перед взлетом.

В девятнадцать пятьдесят пять «уисперер» уже стоял метрах в ста от начала взлетно-посадочной полосы. В кресле командира корабля сидел капитан Дэнверс, Гилкренски занял место второго пилота. Билл Маккарти устроился за столиком бортинженера, на котором стояла «Минерва». Мартин Мэлоун и Маргарет Сполдинг расположились на откидных скамьях в самом конце пилотской кабины. За их спинами, в пассажирском, салоне, находились полковник эль-Вассеф, остальные члены экипажа и эксперты.

– Все видят, что мы делаем? – спросил Гилкренски через переговорное устройство.

– Да, доктор, – ответил эль-Вассеф. – На телеэкранах видно каждое ваше движение.

– Требуются еще какие-нибудь уточнения?

– Нет, сэр. – Это был Дэнверс. – Программа «Дедала» содержит тот же полетный план, что и в роковую среду. Машина будет действовать так же, как действовал я, ведя самолет в режиме ручного управления.

– «Икзэйр» шестьсот один, к взлету готовы? – послышался в наушниках вопрос диспетчера.

– Полностью, – откликнулся Дэнверс.

– Ваш позывной – шесть-шесть-один-пять. Стандартный взлет на заход солнца.

– Спасибо, вышка. Начинаю рулежку. – Дэнверс вопросительно взглянул на Гилкренски, дождался его кивка и нажал кнопку включения двигателя.

Самолет вздрогнул и двинулся к взлетной полосе. Тео следил за показаниями приборов. В самом начале дорожки, по обеим сторонам которой к горизонту уходили цепочки огней, машина остановилась. Педаль тормоза ушла в пол, четыре черных тумблера на приборной доске с единым щелчком переключились в крайнее верхнее положение, и сдержанный рокот турбины перерос в пронзительный вой. Гилкренски заметил, с каким напряжением Дэнверс всматривается в прыгающие стрелки приборов.

– Девяносто четыре процента взлетной мощности, – доложил Маккарти. – Девяносто шесть… девяносто восемь… Ну, тронулись!

Педаль тормоза поднялась, и машина устремилась вперед. Цепочки огней по сторонам взлетной полосы превратились в две сплошные светящиеся линии. Тео почувствовал, как сила перегрузки вдавливает его в спинку кресла.

– Скорость сто двадцать узлов! – крикнул Билл.

Нос «уисперера» пошел вверх, серый бетон полосы куда-то провалился.

– Пока все в норме, – заметил Маккарти, ощутив снизу легкий толчок убравшихся в свои гнезда шасси.