Эволюционер из трущоб. Том 16

Если бы мне предложили на день рождения что угодно, то знаете, что бы я выбрал? Верно, проклятую пирамиду с возможностью поглощать доминанты. В этой жизни мне повезло, и я смог заполучить как пирамиду, так и конгломерат «Неутомимый боец».

Казалось бы, чему тут радоваться? Ну да, увеличилась выносливость, лёгкие стали сильнее, да ещё и в рукопашной теперь я дерусь намного искуснее. Однако, это не все преимущества, подаренные мне этим конгломератом. В конгломерат «Неутомимый боец» также входит доминанта «Тройное сердце», благодаря которому потеря одного из сердец вовсе не критична, тем более, что регенерация и его восстановит.

А ещё эта доминанта увеличивает давление в моём организме до такой степени, что я прямо сейчас заливаю Шереметева кровищей с головы до ног. Плотная струя токсичной крови окатила Анатолия Захаровича, моментально начав растворять его плоть. Шереметев заорал от жуткой боли, выдернул клинок из моей груди и ударил им, целя в глаз. Что тут скажешь? Он попал. Вот только от клинка осталась одна рукоять, остальное уже растворилось.

— Тёма! Сейчас! — гаркнул я, покачиваясь. Слишком много крови потерял.

Артём рванул в атаку, замахиваясь пламенным копьём для удара в спину Шереметева, но удар не достиг цели. Заорав, князь раскинул руки в стороны, и с небес ударила молния прямо ему в макушку. Одежда Шереметева, как и его плоть, обуглились, обнажив тело, сотканное из молний. Он выбросил руку в сторону Тёмы, и моего брата тут же ударило током, отбросив назад. Князь ухмыльнулся, посмотрев мне в глаза.

— Впечатляюще, — кивнул Шереметев, и в его голосе прозвучало нечто похожее на сожаление. — С таким арсеналом и талантом ты мог бы стать настоящей гордостью Империи. Величайшим магом своего поколения. Героем, о котором слагали бы легенды. Но вместо этого ты стал её позором и предателем. Какая жалость, я бы даже сказал, трагедия.

Я внимательно посмотрел на него, изучая его лицо. На нём читалось не только превосходство воина над противником. Там была искренняя горечь и разочарование.

— Вы ведь и сами не в восторге от Императора, верно? — спросил я прямо, не отводя взгляда. — Так почему же вы мне мешаете? Почему защищаете того, кого сами презираете?

Шереметев на мгновение замер. В его глазах мелькнуло… сомнение? Стыд? Но потом его лицо окаменело, превратившись в непроницаемую маску:

— Честь! — заорал он яростно. — Я дал клятву верности Империи! Клятву служить до последнего вздоха! До последней капли крови! Честь воина важнее жизни! Важнее личных чувств! Я не нарушу свою клятву! Никогда!

Он снова рванул вперёд, и разговор был окончен. Молнии вокруг его тела вспыхнули ярче прежнего.

— В таком случае я подарю тебе нового Императора, — устало сказал я, активируя модификатор «Темпоральная мутация».

Внезапно покров молний исчез, Шереметев резко замедлился и ошарашенно посмотрел на свои руки. Силы покинули его. А как он хотел? Благодаря модификатору я смог повысить свой уровень магии Молний до внекатегорийного. Восьмого ранга. С такой мощью перехватить контроль над стихией не составило никакого труда.

Следом я активировал доминанту «Тяжкий груз», прибив Шереметева к земле. Он рычал, раздувая ноздри, пытался встать, лицо, обожженое кислотной кровью, искривилось в ненависти и злобе.

— Чудовище… — с трудом прохрипел он, пытаясь подняться.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я и со всей силы ударил ногой в подбородок абсолюта.

Глаза Шереметева закатились, и он потерял сознание.

— Защитите Анатолия Захаровича! — послышался крик красномундирников, и на меня обрушился огненный шквал.

Пули пробивали моё тело, вырывая из него куски плоти, а я достал из пространственного кармана шоколадный батончик и закинул его в рот. Улучшенная формула, между прочим! Преображенский справился с задачей, и вкус стал менее отвратным, а питательных веществ в батончике на порядок больше, чем было раньше. Я склонился над Шереметевым и положил руку ему на затылок.

— Отдохни пока, скоро твои клятвы пригодятся новому Императору.

Тело Шереметева подёрнулось дымкой и исчезло, перенесясь в мой пространственный карман.

— Да как вы меня достали! — послышался вопль Трубецкого.

В следующее мгновение раздался взрыв. Судя по всему, этот психопат самолично и выдернул чеку гранаты, так как крысы, облепившие абсолюта, разлетелись во все стороны в виде зловонного фарша. Подул резкий ветер, унося с собой дым, и я увидел «красавца» Трубецкого. Одежда изорвана, повсюду виднеются участки оголённой кожи, искусанной до крови, на лице — ни с чем несравнимое бешенство.

— Тёма, отвлеки, — попросил я, запихивая в рот новый батончик.

Я ещё не до конца восстановился и вступать в сражение с новым абсолютом было бы самоубийством. Артём создавал огненные копья десятками. Метал их в Трубецкого, не давая передышки. Трубецкой, в свою очередь, методично подставлял щиты. Копья ударялись о металл. Руны ярко вспыхивали на щитах, и копья летели обратно, целясь в Артёма.

Какие-то копья мой брат перехватывал в воздухе и снова бросал в Трубецкого, а от каких-то приходилось уклоняться.

— Миша! Быстрее! — гаркнул Артём.

Я видел, как пот струями бежит по его лицу, а сам проглатывал батончики, практически не жуя. Третий, пятый, десятый. Разумеется, я не только жевал, но и бежал в сторону молота, потерянного Шереметевым. Схватившись за рукоять, я почувствовал, как покалывания пронзили тело от кончиков пальцев рук до пяток. Очевидно, этот артефакт усиливал магию Молний, а значит…

Я вытащил из пространственного кармана автомат и выстрелил мимо Трубецкого.

— Ха-ха-ха! Вот она, хвалёная выучка Архаровых! Позорище! Даже с двадцати метров промахнулся! — выкрикнул он, швыряя в меня щит.

Жужжа, массивный кусок металла преодолел расстояние между нами засчитанные секунды и врезался в здание, разрушив его до основания. Секундой ранее я использовал пространственный обмен и исчез с траектории движения щита, очутившись за спиной Трубецкого. Громко потрескивая, молот со всего размаха обрушился на макушку абсолюта.

Трубецкой провёл свободной рукой по голове, увидел кровь и обернулся, посмотрев на меня.

— В спину бьют только крысы… — слабеющим голосом произнёс он и рухнул, потеряв сознание.