Чтение онлайн

Щёлк! И родня, дружившая десятилетия напролёт, становится худшими врагами. Меня это всегда забавляло. Возьмите, к примеру, миллион рублей. Если четыре семьи поделят их, то получат по двести пятьдесят тысяч, а если же всё захапает одна семья, то весь миллион достанется им.

Но! Давайте разделим миллион на тридцать лет отношений, и тогда мы узнаем, сколько стоили эти родственные узы. Жалких тридцать три тысячи за год дружбы. Стоило ли менять родню на звонкую монету, которая закончится, если не через неделю, то через полгода точно? Многие считали, что стоило.

Если честно, я понятия не имею, как они к этому пришли. Может, мелкие склоки и дрязги подтачивали отношения долгие годы, сделав их тяжким бременем. Может, зависть съедала их сердца. А может, детские комплексы и травмы? Чем бы это ни было, родственники порой превращаются во врагов. Так и произошло с моей бабулей и её сестрой Розой Львовной.

Пожарский остановился у лакированных дверей кабинета Императора. Князь зыркнул на меня, а после толкнул дверь, распахнув её. Ярополк Степанович сделал приглашающий жест рукой, и я не стал заставлять его ждать, а тут же шагнул внутрь.

Кабинет был весьма просторным. Если не сказать большего. При желании тут можно было бы сыграть в баскетбол, тем более, что высота потолков была не меньше пяти метров. Комнату обставили дорогой мебелью, обтянутой кожей. На стене висела карта Империи, в правом углу стоял массивный книжный шкаф из дуба. А пахло здесь древесиной и хорошо выдержанным коньяком.

Занятно то, что Императора Романова Ивана Васильевича и его матери здесь не было, они находились в соседней комнате, дверь в которую, судя по всему, была за книжным шкафом. В дальней части помещения стоял рабочий стол Императора, а сбоку от него, на диване, расслабленно расположился князь Водопьянов Игнат Борисович.

Волосы зализаны назад так тщательно, что я готов поклясться: он чертовски гордится своей шевелюрой и любуется собой денно и нощно. При этом он выглядел отстранённым. Безэмоционально посмотрел на меня и отсалютовал полупустым бокалом. Водопьянов меланхолично осмотрел меня с ног до головы и спокойно произнёс:

— Вижу, наша горячая голова не смогла удержаться и устроила вам трёпку?

— Ха! Трёпку. Мы только начали, но нас прервали на самом интересном месте, — усмехнулся Пожарский, подошел к Водопьянову и выхватил из его руки бокал с коньяком. Залпом он выпил золотистый напиток и повернулся ко мне, хищно оскалившись. — Но щенок и правда неплох. Если не подохнет, вырастет в волка.

— Вот как, — уважительно кивнул Водопьянов. — Я слышал, вы весьма преуспели в борьбе с аномальной зоной, да и на войне с китайцами тоже. Впрочем, меня больше удивляет то, что наш пламенный друг видит в вас соперника. Не припомню, чтобы хоть кто-то его так заинтересовал.

Я улыбнулся и чуть наклонил голову:

— Думаю, мои заслуги несколько преувеличены. А что до князя Пожарского, так он мне поддавался. Верно, Ярополк Степанович? — спросил я, вернув Пожарскому насмешливый взгляд, которым он одаривал меня ранее.

Водопьянов негромко рассмеялся, качнув головой:

— Не стоит себя принижать. Вы, бесспорно, перспективный молодой человек. Наш Император обладает отменным чутьём на таланты. А что до Ярополка Степановича, так он не умеет сдерживаться. Поэтому будьте уверены, что князь сражался с вами в полную силу.

В углу комнаты послышался лёгкий кашель. С помощью эхолокации я видел, что там кто-то стоит, но не знал, кто именно. Из тени вышла девушка, постукивая кожаными сапожками с высоким голенищем. Чёрные как смоль волосы, пухлые губы, зелёные глаза, а грудь… Ух! Мне даже жарко стало, хотя кондиционер, висевший под потолком, молотил так, что тут разве что иней не образовывался на стенах.

Девушка выглядела шикарно. Её внимательные глаза уставились на меня, а я же смотрел на правую руку красотки. Точнее туда, где когда-то была рука. Увы, сейчас вместо руки у девушки был позолоченный бионический протез. А ещё по её каналам неудержимым потоком неслась мана. Прорва маны. Даже абсолюты не могли похвастаться таким объёмом энергии.

— Отец. Не желаешь представить меня графу Черчесову? — спросила девушка, не сводя с меня взгляда.

Князь Водопьянов посмотрел на меня, потом на девушку, и нехотя кивнул.

— Михаил Даниилович, это моя дочь. Венера.

Девушка протянула мне ручку, увы, стальную.

— Рад знакомству, Венера. Ваши зелёные глаза смотрят прямо в душу. Вы очаровательны, — произнёс я, а после поцеловал её стальную ручку, чем сумел смутить девушку.

— Гхм, — кашлянул Водопьянов. — Посмеете обидеть мою девочку, и я сотру с лица земли не только вас, но и всех, кто вам когда-либо был дорог.

— Папа. Успокойся, — рыкнула Венера, не сводя с меня взгляда.

— А что я? Я просто предупредил.

— Игнат Борисович, не извольте беспокоиться. Ваша дочь не только прекрасна, но я чувствую в ней дух воина. Уверен, она и сама может за себя постоять, — сказал я, вызвав лёгкий румянец на щеках девушки.

— Конечно может, — согласился Водопьянов, а после потянулся к мане.

Коньяк из бутылке стоящей на столике рядом с диваном взмыл в воздух, сформировав водяное лезвие, которое замерло в миллиметре у моего горла.

— Однако, отцы должны оберегать своих детей.

— Ха-ха-ха! И это я не могу держать себя в руках? — расхохотался Пожарский. — Игнат Борисыч, когда речь заходит о твоей дочери, то…

Договорить Пожарский не успел. Книжный шкаф скрипнул и отъехал в сторону, открыв нам обзор на Императора и его мать. Забавно, но Роза Львовна была вылитой копией моей бабушки. Та же выправка, та же холодность в глазах. Правда, Роза Львовна выглядела чересчур вычурно. Как будто крестьянка добралась до несметных богатств и стала скупать всё самое дорогое, до чего смогла дотянуться.

Она шла под ручку с Иваном Васильевичем. Император вальяжно вышел к нам, сел за рабочий стол и неторопливо произнёс:

— Михаил Даниилович, я вызвал вас, чтобы лично вручить вам орден за проявленное мужество в бою. Вы за пару дней сделали то, чего мои генералы не смогли добиться за целый месяц.

Абсолюты тут же замолчали, а Венера, улыбнувшись, бросила на меня долгий взгляд, одними губами прошептала «Удачи» и вышла из кабинета, поклонившись Императору. Пока Иван Васильевич сидел за столом, его мать взяла чёрную коробочку и двинула в мою сторону. Подойдя ближе, старушка достала из коробочки позолоченный орден с алой лентой и прикрепила его на мой китель.