Чтение онлайн

Мне ничего другого не оставалось, как написать с другой стороны своего ватмана следующий текст:

– О, как бы я тебя, Марина, вздрючил!!!

При этом я проследил, чтобы знаки препинания были расставлены правильно. Ведь Марина не должна была подумать, что я какой-то затрапезный и неграмотный “мужик”.

Девушка в окне засмеялась, послав мне воздушный поцелуй, и написала:

– Сколько тебе лет, пацан, и как твоя фамилия?

Я ответил:

– Мне 24-ый год, фамилия моя Илюшин. А зачем тебе это?

– Собираюсь тебя усыновить, малыш!
– ответила девица и задорно рассмеялась, а затем, как мне показалось, нежно посмотрела на меня, оставив больше вопросов, чем ответов.

Через неделю я получил от новой подруги передачу, причем в посылке была пачка импортного кофе, коробка шоколадных конфет “Ассорти”, вкусная вяленая рыба, комплект фирменной спортивной одежды NIKE, а также короткое послание:

– Привет, милый Дэвид! Извини за скудную передачу, так как еще не было зарплаты. Я на тебя запала, так что поделать с собой ничего не могу! Крепко целую, но жаль, что пока в мечтах, а не наяву. Напиши мне по адресу (Далее прилагался адрес). Буду с нетерпением ждать весточку от тебя. Целую тысячу раз. Жду. Твоя Марина.

Я с несколькими ЗЭКами полакомился передачей от Марины, выпив пять литров пива, которые нам незамедлительно доставили вертухаи за соответствующее вознаграждение.

Затем я лег на свою койку, прижав к груди новую одежду и стараясь почувствовать запах любимой женщины.

На следующее утро я явился на свое лежбище на досках в новой форме, и снова Марина улыбалась мне, посылая взгляды, полные любви...

На следующий день произошло событие, которое могло резко изменить мою жизнь на корню.

Утром меня неожиданно вызвал к себе начальник тюрьмы, что было весьма неожиданно, потому что необычно. Я, правда, расстроился из-за того, что свидание с Мариной откладывалось на неопределенное время, но не явиться к начальнику никак не мог, а потому, скрепя сердце, направился в штаб, где в кабинете начальника тюрьмы меня, кроме него, встречал пожилой, лощеный тип с палочкой, так как он прихрамывал на одну ногу.

Как только я вошел в кабинет, этот тип вкрадчивым голосом поинтересовался:

– Не Вы ли, молодой человек, Дэвид Михайлович Илюшин, 1980-го года рождения, сын Михаила Саввича Илюшина, проживавшего в Киеве по соответствующему адресу?

– Совершенно верно, - ответил я, не понимая, куда он клонит.

Голос мужчины потеплел. Он уважительно посмотрел на меня и вкрадчиво сказал:

– Уважаемый Дэвид Михайлович, я - нотариус первой нотариальной конторы Киева Сысоев Юрий Викторович уполномочен сообщить Вам, что по воле завещателя - Вашего отца Вы являетесь единственным его наследником, что не опротестовано Вашей сестрой Людмилой, а потому Вы наследуете счета в в банке “Юнекс” в размере 1890 тысяч долларов , а также 215 тысяч долларов накоплен , то есть всего 2 миллиона 205 тысяч долларов США, которым Вы можете пользоваться в гривневом эквиваленте.

– Ничего себе папаша нарубил бабла, - было первой моей мыслью, а лишь затем я понял, что богат, как Крез, и это богатство может помочь мне освободиться досрочно!

Собравшись с мыслями, я поинтересовался:

– И?

– Без всяких “и”, молодой человек. Теперь Вы вправе распоряжаться Вашим вкладом без ограничений! Вот Ваша карточка со счетом в банке, так что распишитесь в получении, остальные вопросы решите с руководством заведения.

После этих слов нотариус раскланялся, не дав мне задать себе вопрос о размере благодарности ему, видимо, решив не усложнять себе жизнь в присутствии начальника тюрьмы, который вежливо улыбнулся мне и сказал:

– Думаю, Дэвид, мы с тобой поладим! Но в первую очередь надо решить вопрос об упрощении режима твоего содержания. Могу предложить отдельную камеру с удобствами и возможность отпуска на сутки за хорошее поведение, если ты меня не разочаруешь!

В моей голове будто что-то взорвалось.

– Так неужели судьба дарит мне возможность встречи с Мариной?
– подумал я, как будто ничего важней не было в моей жизни.

Поистине она была полна неожиданностей!

– Петр Васильевич, - обратился я к начальнику тюрьмы.
– Я готов вложить энную сумму, которую определите Вы сами, для улучшения условий содержания заключенных, а от Вас прошу только периодических отпусков в город по указанному мной адресу. Как Вы на это смотрите?

– Я думаю. что у нас с этим проблем не возникнет, Дэвид Михайлович, - ответил начальник тюрьмы.

Складывалось впечатление, что его можно прикладывать к ранам, как бактерицидный пластырь!

Так, в течение минут моя жизнь совершила крутой вираж, дав мне шанс вернуться в родные пенаты со снятой судимостью, для чего я готов был пожертвовать всем своим наследством, так как был уверен, что со своими способностями без труда добьюсь благополучия в жизни.

Но сейчас у меня была одна цель, которая захватила меня целиком.

Я хотел явиться неожиданно в дом своей обожаемой Марины, как Граф Монте Кристо к своей ненаглядной подруге, которая, не в пример Марине, пренебрегла ним. Так, почему-то, я запомнил, прочитав эту книгу в младенческом возрасте.

Мои отношения с начальником тюрьмы Петром Васильевичем Забелиным в последнее время складывались идеально. Он делал вид, что не выделяет меня среди других ЗЭКов, а определил мне отдельную камеру за деньги, которые у меня, якобы, оказались припасены в результате криминальных боев, так что даже “Ювелир” не усмотрела в этом нарушений тюремной этики, причем я довольно часто приглашал его в свою “конуру”, где пичкал деликатесами, которые мне негласно поставлял начальник тюрьмы.

В задушевных разговорах он узнавал подробности обо мне, не раскрывая до времени свою подноготную, причем с каждым разговором он все более проникался ко мне если не уважением, то во всяком случае сочувствием.

Ему же я первому открылся, рассказав об отношениях с Мариной, на что он только пожал с сомнением плечами и улыбнулся своим мыслям.

В течение нескольких дней я с помощью Петра Васильевича приобрел себе новый светлый костюм, дорогие импортные туфли, носки к ним, галстук и платок в карман в тон, так что, одеваясь, походил на какую-нибудь молодую голливудскую звезду из крутого боевика.

В таком виде я просто не мог не оказаться на высоте в присутствии Марины, которая среди других поклонников, а в том, что у нее их немеряно, я не сомневался, выбрала меня!

Итак, дело оставалось за малым: мне оставалось получить разрешение на посещение моей “родственницы” по маме Марии Гордеевой сроком на сутки.

Я перевел со своей карточки сумму в эквиваленте 5000 долларов на карточку начальника тюрьмы, предварительно переговорив по телефону с начальником службы безопасности своего банка, и тут же Петр Васильевич выписал мне увольнительную, попросив придерживаться в городе порядка, чтобы случайно не загреметь в отделение милиции, хотя этого не должно было случиться ни при каких обстоятельствах.