Чтение онлайн

Эта белеющая гипсом нога Игната странным образом сближала обоих. Разумеется, хромота Игнату не грозила, скоро его перелом заживет, но пока…

Пока они плыли в одной лодке, где главное – крепость рук и единый ритм взмахов.

Вечерний сумрак, как необъятный океан, вползал в комнату, растворяя остатки неловкости. Игнат и Санечка вместе работали полгода, но только сейчас подтвердилось то, о чем оба смутно догадывались: их тянуло друг к другу. Тревожное балансирование на грани просто знакомства и первой близости было восхитительно. Еще не любовники, но уже не коллеги! Санечке хотелось удержать чудное мгновение. Но оно было так эфемерно! Реальными оставались лишь предметы, их окружающие, – немые свидетели первого свидания. Взгляд девушки зацепился за антикварный столик с фарфоровой балеринкой, скользнул по безликим ящикам современной мебели и вновь вернулся к Игнату. Он расслабленно распластался на спине, Санечка сидела у его ног, прислонясь спиной к ковру, висящему над тахтой. Вчера – посторонние друг другу, а сейчас – близкие люди. На миг оба замолчали. Игнат не выдержал первый и нарушил тишину.

– Съешь апельсинчик, – предложил он гостье ею же принесенные дары.

Санечка охотно заняла свои руки неподатливой кожурой. Освобожденная мякоть источала в пространство комнаты сладковато-кислый аромат. Еще секунда – и он полностью поглотит ее. С усилием пробиваясь сквозь удушающий эфир, Саня спросила:

– Куда, Игнаша, кожурки складывать?

– Вон там, на столике, пепельница стоит. Рядом с балериной. – Он тоже начал задыхаться от апельсинового тумана.

Девушка через голову больного потянулась к столику. Игнат попытался захватить своими ладонями ее руку. Санечка от неожиданности дернулась и задела статуэтку. Фарфоровая танцовщица подскочила на одной ножке и полетела вниз, на пол. Санечка взглянула на осколки и вдруг расплакалась. Слезы текли и текли по ее лицу, оставляя серые разводы туши, плывущей с ресниц. Вместе со слезами Санечку покидали и напряжение сегодняшнего дня, и тоска предыдущих лет. Становились ненужными любые мысли, даже самые совершенные, присланные фирмой «Помощь по мобильному».

А в темнеющем небе за окном уже светилась полупрозрачная луна – извечная покровительница влюбленных.

– Ну что ты, глупенькая, не плачь. Я склею эту фигурку, будет как новенькая! – утешал Санечку Игнат.

– Нет, нет. Все пропало. Антикварная вещь, наверное, кучу денег стоит.

Но терзалась Санечка не только из-за утраченной статуэтки. Ее охватил необъяснимый страх, дурное предчувствие того, что она может потерять только что обретенное счастье.

– Но это не старина, это современная поделка, – успокаивал ее Игнат, не догадываясь о причине сильных терзаний своей гостьи. – Папа купил маме подарок в честь того, что она родила ему сына, то есть меня. Мама шутила, что он принес мне невесту.

Саня улыбнулась сквозь слезы:

– Выходит, я твою невесту расколола?

Санечка еще сильнее расстроилась. Грустная мысль, что именно она и была этой невестой, балериной на одной ножке, опечалила ее.

– Зачем мне игрушка, когда ты рядом! – Игнат привстал с дивана, спустил больную ногу на пол и сел поближе к Санечке. Затем обнял ее и привлек к себе. Их губы потянулись друг к другу. Понесенная утрата неожиданно сблизила их.

Однако великое таинство поцелуя так и не свершилось. Внезапно заскрипела, открываясь, входная дверь.

– Мама? – Санечка вскочила с дивана и пересела на кресло.

– Мама давно умерла. Наверное, сестра.

Игнат поспешно включил бра над диваном.

Электрическое солнце осветило вошедшую в комнату женщину. Но это была не сестра. На пороге стояла Анжелика.

– Игнат, ты с кем?

Ответа не последовало. Санечка отворачивала к окну свое заплаканное лицо.

– Вот так компания! – спустя минуту воскликнула Анжелика, не сразу признав в гостье свою подружку. – Да, тебя не узнать, Санька. В какого чертенка превратилась! Быстро же ты в ход свой волшебный мобильник пустила!

Лицо Игната стало отчужденным. Саня вопросительно смотрела на него, ожидая объяснений.

– Моя… моя…

– Его жена, – с готовностью пояснила Анжелика, с насмешкой глядя на подругу.

Саня побледнела. Разбитая статуэтка, дуновение поцелуя, надежда на счастье – все это было еще совсем рядом, но пропасть уже отделяла девушку от этих счастливых мгновений. Кто виноват? Саня с яростью сдернула со шнурка мобильник и швырнула его в открытую форточку. Стало как будто легче: вместе с трубкой отлетели и безумные надежды.

– Ты что же такими дорогими игрушками разбрасываешься, подружка? А кто тебе умный совет пришлет? – Анжелика почти с наслаждением наблюдала растерянность Санечки.

Не обращая на нее внимания, Саня лихорадочно подбирала слова, которые скажет Игнату. Если она сейчас промолчит, перенесенное унижение останется с ней на всю жизнь.

– Я… я думала, что ты другой. Дурить голову девушке, имея жену…

– Я тоже никогда бы не поверил, что ты пользуешься ловушкой для женихов – «тайным советчиком».

Санечка вскочила с кресла и, прихрамывая сильнее обычного, устремилась в коридор, выбежала на лестницу. Забытый ею модный зонт сиротливо торчал в прихожей. Игнат привстал, пытаясь догнать гостью, но тут же понял, что на одной ноге далеко не ускачет. Он вновь плюхнулся на тахту.

Анжелика увидела, что соперница изгнана, приступила к деловому разговору:

– А теперь, Журавлев, гони алименты. Мне надо сына к школе готовить. Сейчас все куплю и отправлю ребенка на лето к бабушке.

Она села в кресло, еще хранившее тепло Санечки, и закурила, стряхивая пепел на апельсиновые кожурки. Игнат тоже уже пришел в себя:

– Анжелика, выбирай выражения. Алименты! Не смей так называть мою помощь. Я забочусь о Петушке, хотя он не мой сын. Но ты знаешь, что я не обязан это делать. И сейчас я не могу дать тебе денег: у самого напряг. Видишь, ногу сломал.

– Нога – это твоя проблема, – холодно ответила Анжелика. – Будешь волынить с деньгами – устрою тебе скандал на работе. Пусть знают, что за двуличный тихоня окопался в их конторе.

– Скандал? С тебя станется! Устраивай, я посмотрю, чего ты этим добьешься.

По выражению лица Игната она поняла, что занеслась не в ту сторону. Она коснулась мобильника, прося совета у электронного мозга. Игнат насмешливо смотрел на манипуляции Анжелики. Мобильник подсказал ей более разумный ход. «Скандал тебе не выгоден. Доведешь Игната – подаст на тебя в суд за клевету. Там дело решится в два счета, и не в твою пользу. Игнат – не отец твоего ребенка и никогда не был твоим мужем. Надо действовать тоньше».

– Ну извини, Игнатик. Я погорячилась. Мне действительно нужны деньги, купить кое-что Петушку: форму, обувку. Я сейчас стиральную машину в кредит взяла, совсем поистратилась. А что у тебя с ногой? Серьезная травма?

Игнат упорно молчал. Он знал, что Анжелика умнеет, пользуясь советами компьютерной программы, нашептывающей разумные слова.

– Не хочешь говорить? Ладно, ты только скажи, когда подкинешь нам мани. Я могу и подождать немного.

– Зачем ты назвалась моей женой? Ты все испортила!

– О! Уже есть что портить?

Игнат понял, что выдал себя, и вновь замолчал. Затем встал с тахты, вынул из ящика письменного стола стодолларовую купюру и протянул ее Анжелике:

– На, возьми. На волонтерскую поездку отложил. Но теперь, со сломанной ногой, какой из меня работник. И вот еще, Анжелика, верни, пожалуйста, ключ от квартиры. Деньги в следующий раз я могу передать тебе в кафе. От своих обязательств я не отказываюсь, но дружбе нашей – финита!