Чтение онлайн

Смещение — намек на что-то важное посредством жестко связанной с ним, но субъективно малозначимой детали. Подобная связь позволяет проникнуть в запретную зону подсознания — поля памяти, находящиеся под влиянием защитных механизмов. Символическая трансформация — это намек другого рода. Здесь представителем события — символом — выступает самая волнующая в нем деталь, намекающая на все остальное. Подобный символ позволяет оптимально использовать память за счет эмоционального воздействия, подготовить (подогреть) определенные зоны памяти и тем облегчить вспоминание всего связанного с данной ситуацией. Когда же тем или иным способом максимально и направленно активизирована, подготовлена к работе память (как подсознательные ее зоны, так и доступные произвольному считыванию), в действие вступает конденсация, позволяя выделить и усмотреть общность, пусть частичную и отдаленную [180].

Поскольку операции конденсации, смещения и символической трансформации не осознаются, то возникает вопрос: какими осознанно управляемыми вспомогательными действиями можно способствовать их развитию?

Путем, ведущим к облегчению операции смещения, может служить сознательное торможение подробного, детального анализа задачи, выделения в ней значимой детали. Следует попытаться сместить внимание с центральных на данный момент деталей и особенностей задачи на задачу в целом, сделать попытку усмотреть общие отношения, пропорции, композицию и провести эмоциональную оценку данных.

Подобный тренинг реализуется через концентрацию внимания не на содержательных, а на эстетических критериях как форме скоростной целостной оценки: красиво ли, гармонично ли, приятно ли будет, если мы подойдем к этому с такой-то стороны и выберем такое-то решение? Интуитивные гипотезы чаще формулируют те ученые, которые умеют воспринять всю область своих исследований в целом и почувствовать в ней определенный порядок и гармоничную структуру. Известно, например, что Эйнштейн поверил в свою общую теорию относительности потому, что почувствовал ее внутреннюю стройность и гармоничность.

Когда человек пристально вглядывается только в определенное место, где ожидаются изменения, он скорее всего не увидит пусть еще смутных, но весьма важных преобразований, происходящих вне поля его внимания. Если глаза и уши сфокусированы на одной части объекта (проблемы), то трудно оценить взаимоотношения этой части с окружающим. Поэтому и говорят, что для активизации интуитивного решения человек должен стимулировать периферическое (латеральное) мышление, т. е. развивать операции смещения. Правильное применение его связано с некоторой отстраненностью — нельзя слишком близко подходить к какой бы то ни было части, чтобы не утерять представление о ее положении внутри целого. Именно периферическое восприятие способствует усмотрению того, что не ожидалось, не планировалось, что невозможно было предвидеть.

Может возникнуть впечатление, что этот совет нереализуем, поскольку выделение пропорций и композиции, опирается на предварительный логический анализ. В самом деле, долгое время считалось, что отношения как таковые не могут быть восприняты чувственно, и подобное абстрактное описание действительности достижимо только на вершине развития психики и доступно лишь мыслительному процессу. Однако психологи показали, что у ребенка на генетически ранних ступенях развития прежде всего воспринимается целостность и отношения — гештальт.

Для продуктивной активизации интуиции полезно не только воспринять проблему в целом, но и оперировать с ней как с монолитным объектом. Вместо обозрения проблемы по частям следует пробовать изменять, трансформировать всю ее сразу. Одновременное представление и преобразование всего поля приложения усилий — типично правосторонняя операция, она будет облегчать конденсацию и способствовать направлению мысли в желаемое русло.

Значима не только концентрация на восприятии и преобразовании задачи в целом. Полезно также отказаться от строгой, однозначной формулировки задачи на начальных этапах работы и использовать менее жесткие, не слишком точные формы представления желаемого решения. Всякое описание изменяет, деформирует задачу, поскольку оно зависит от знакомых терминов. Чем лучше расплывчатое неоднозначное описание? Тем, что оно провоцирует порождение метафор, символов и тем, что способствует возникновению нового взгляда на проблему и усмотрению аналогий.

Левостороннее дискурсивно-логическое мышление основано на выделении отличительных признаков, вербализации и категоризации вещей и явлений действительности, но действительность сама по себе свободна от дробления на свойства и признаки. Однако вследствие использования однозначных терминов и формулировок сознание не может воспринимать мир таким, каков он есть, а видит его расколотым на оппозиции, разделенным на индивидуальные признаки и формы, увешанным ярлыками с наименованиями, и человек воспринимает мир односторонне, ограниченно, принимая эту иллюзию за истинную реальность.

Как было сказано, полушария взаимно тормозят друг друга (они реципрокны). Поэтому, желая способствовать растормаживанию правого полушария, необходимо создавать условия торможения левого. Для этого можно постараться не выделять крупным планом какую-либо деталь задачи (проблемы). Такое акцентирование на детали — функция левого полушария. В этом смысле полезен прием обобщенного взгляда на проблему, подробно описанный в методе мозговой атаки (см. главу «Активные методы обучения»).

Поскольку правосторонние операции не осознаются, а только переживаются, возникает потребность повысить чувствительность к своим смутным ощущениям, научиться понимать их и доверять этому пониманию. Очень часто собственные переживания кажутся человеку сначала неясным хаосом чувств и настроений, но в некоторый момент в его представлении на первый план выдвигаются те черты, которые более или менее похожи на то, о чем он слышал или видел у других людей. И только тогда эти черты становятся существенными для его мысли и объединяются в его сознании в нечто целое, а все остальное богатство ощущений уходит из поля внимания и мало-помалу стирается в сознании.

Если человек недостаточно себе доверяет, то его переживания незаметно обедняются и преображаются сообразно с теми схемами, которые он воспринял от окружающих людей. Поэтому полезно научиться доверять себе больше и самостоятельно структурировать свои чувства в представления, усиливая тем самым символическую трансформацию. С этой целью можно, например, тренироваться в отгадывании значения слова при подпороговой его экспозиции, т. е. пытаться догадаться, что это за слово еще до достижения интервала времени или яркости, достаточных для однозначного порогового различения. Обнаружив, что он неожиданно часто правильно отгадывает эти слова, т. е. может использовать слабые сигналы, человек начинает больше доверять себе, чаще опирается на свои еще не отчетливые ощущения. Особенно полезна подобная тренировка для представителей точных наук: гуманитарии и люди искусства в среднем чувствительнее к подпороговым импульсам.

Если человек расслабится, приведет себя в состояние релаксации, например настроится помечтать, то в этом состоянии будет облегчено восприятие подпороговой информации вследствие активизации работы подсознания. Если перед релаксацией человека предварительно информировать и ориентировать на желаемые критерии качества решения, то это может создавать благоприятные условия для перехода подсознательно накопленной у него информации в сознание.

На начальных этапах решения полезно уяснить не столько то, что желательно получить, сколько личную значимость ожидаемого результата. Повышение эмоциональной вовлеченности создает оптимальные условия для символической трансформации и тем самым для последующего поиска в памяти конкретного решения с помощью организации зоны направляющих стимулов. Выявление в первую очередь эмоциональных оценок и общего отношения к предмету отчетливо обнаружилось в следующем эксперименте. Опытным преподавателям предложили всесторонне охарактеризовать студента по представленному в их распоряжение личному делу, включавшему анкету, автобиографию, фотографию и образец письменной работы студента. Они должны были произвести анализ материалов личного дела по определенной, общей для всех схеме. Все 400 преподавателей работали с одним и тем же личным делом. Существо эксперимента состояло в том, что в половину личных дел вклеили фотографию симпатичного, серьезного и вдумчивого молодого человека, а в другую — фотографию малопривлекательного человека того же возраста. Оказалось, что, располагая массой объективных данных, подавляющее большинство преподавателей ориентировалось лишь по фотографии. Результаты были таковы: малая часть дала нейтральное заключение, остальные разделились пополам в точном соответствии с предложенной фотографией [по 203, с. 269).

Ощущение проблемы как диссонанса между имеющимся и желаемым вызывает у человека определенное познавательное напряжение, которое может разрешиться либо отысканием логического решения (левополушарный процесс), либо внезапным усмотрением решения как новой структуры исходных данных — инсайтом (правополушарный процесс). У некоторых народов давно существуют упражнения, которые с помощью специальных, логически неразрешимых задач повышают познавательное напряжение до такой степени, что происходит срыв логического мышления и скачок к другому типу мышления (по нашей терминологии — к правостороннему). Так, коаны в системе дзен — это специфические парадоксы, вопросы-загадки. Для их решения необходимо особым образом сосредоточиться, преодолеть формально-логический подход, перейти с помощью смещения и трансформации к подсознательно-ассоциативному мышлению. Полезно всматриваться в глубь проблемы до тех пор, пока не возникает ощущение слияния с миром, теряется граница «я». В этом случае сознание включается в поток конкретной ситуации и внимание сливается с объектом восприятия, что обеспечивает тотальную переработку информации от объекта. Возникает возможность воспринимать объективную действительность целостно, без детального ее осознания.