Чтение онлайн

Я тяну тяжелый питерский воздух, отходя в сторону от толпящегося на улице народа. Стас закуривает, в молчании мы идем в сторону Невского проспекта. На удивление, меня отпускает, вдруг становится легко, словно в голове прояснилось, хорошо просто вот так идти, даже несмотря на звон в голове и слегка заплетающиеся конечности.

– А ты откуда этот бар знаешь?
– решаюсь прервать молчание.
– Он тебе как-то не по статусу.

Стас усмехается, задирает голову, выдыхает дым, я слежу, как он растворяется, уплывая в точно такое же мутное небо над нами. Словно кто-то рисовал его, а потом просто смазал все краски одним движением.

– Эту улицу в Питере все знают, - отвечает Стас.
– Ну из тех, кто любит потусить.

– А ты разве любишь?

– Нет. Но был период, хотелось забыться… Он затянулся почти на полгода. Я бухал, таскался по компаниям, в том числе и в Питере зависал порядком. Даже странно, как из института не выперли. Хотя нет, не странно, отец башлял всем, кому можно. На зимние каникулы я отправился в лечебницу из дорогих. Наверное, помогло. По крайней мере, стало ясно, что бухло вряд ли спасет.

Я останавливаюсь, он тормозит следом, откидывает щелчком окурок в урну неподалеку. Я рассматриваю Стаса, чувствуя ком в горле.

– Это из-за меня?
– спрашиваю и сама пугаюсь такого откровенного вопроса. Взгляд Стаса тяжелеет, я ежусь, словно от порыва ветра. Он отворачивается и тут же поворачивается снова. Но так и не отвечает, сцепив зубы, идет в сторону Невского, я, пару секунд постояв, догоняю его.

– Давай еще выпьем, - он тащит меня в бар, я упираюсь, но потом мысленно машу рукой.

Более странным происходящее вряд ли станет. И правда - после очередного шота оно просто размазывается. Я теряю способность четко концентрироваться, ноги откровенно заплетаются.

Стас в прямом смысле ведет меня в сторону отеля.

– Ну Молчанова, - его насмешливый голос звучит над моим ухом, - ты предупреждала бы, что настолько слабенькая.

– В следующий раз обязательно… Стас, как стыдно, меня увидят такую в отеле.

– И что?

– Я же твоя помощница. Это некрасиво. Давай я сама как-то зайду.

– Ну давай.

За пару сотен метров до отеля он меня отпускает, я одергиваю толстовку, щурюсь, глядя на дорогу. Что за состояние такое? Я вроде все понимаю, но в голове как будто включили радиоволну на линии шипения, и тело не двигается ровно.

Через несколько шагов я упираюсь коленями в низкую ограду и безвольно присаживаюсь на нее. Тело расслабляется еще больше, и я понимаю, что сейчас просто грохнусь, но меня подхватывают сильные руки и поднимают вверх. Карусель в голове начинает нестись просто неистово.

– О боже, я пьяна, - констатирую я, открываю глаза и вижу лицо Стаса так близко к моему, что моргаю, пытаясь смахнуть эту невозможную реальность.

Но она никуда не уходит, вот он Стас, я в его объятьях, его ладони на моей пояснице, его лицо в считанных сантиметрах от моего. Я тяну руку и касаюсь пальцами его щеки, чувствуя, как он тут же сцепляет зубы, и желваки начинают двигаться под кожей. Он напрягается так сильно, словно за мгновение становится камнем, неподвижной статуей, в объятия которой я оказалась заточена.

– Я не хотела, - шепчу я, - никогда не хотела сделать тебе больно.

Темнота в его глазах становится бездной, страшной, затягивающей. Я резко отстраняюсь, но снова оказываюсь подхвачена им, потому что ограда позади никуда не делась, и я чуть опять не грохнулась.

– Идем, - Стас укладывает мою руку себе на локоть, я киваю, пытаясь идти ровно. Кажется на это уходят все мои силы, потому что в лифте я растекаюсь по стене, слыша, как Стас посмеивается.

– Это ты меня напоил, - говорю, не открывая глаз.

– Пошли уже, тусовщица.

Карточку от входной двери он находит в моей сумке сам, я кривым шагом дохожу до кровати и плюхаюсь на нее лицом. Все, спасение близко. Пережить эти вертолеты и уснуть.

Чувствую, как с меня снимают кроссовки, потом носки. Шелестит одеяло, меня перекатывают на спину.

– Зачем ты меня мучаешь… - бормочу Стасу.

– Надо еще немного потерпеть, Насть, давай садись.

Он тянет меня за руки, я смотрю на него, тяжело вздыхая. Стас стягивает с меня толстовку, я падаю обратно.

– Стас, я завтра должна быть на открытии, - говорю ему.

– Никому ты ничего не должна.

– Я хочу. Поставь мне будильник. Пожалуйста.

– Хорошо.

В следующее мгновение я чувствую, как его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах. Инстинкт срабатывает сам собой. Я хватаю его за руки, резко садясь. Мы снова оказываемся лицом к лицу, но вертолеты в голове так сильно кружат, что я не могу анализировать свои чувства.

– Я просто тебя раздеваю, - произносит Стас, и вот теперь я вполне себе анализирую, потому что тело реагирует совершенно однозначно. Тем более когда его пальцы задевают мой живот.

Я нервно сглатываю, шепчу:

– Я сама.

Зачем-то киваю, продолжая сидеть, сжимая руки Стаса своими.

Мы оба молчим, не двигаемся, смотрим друг на друга. В голове затихшая карусель сменяется звоном. По телу разливается тяжесть - алкогольное расслабление смешивается с возбуждением. Я выдыхаю и беспомощно спрашиваю:

– Что происходит, Стас?

Не самый разумный вопрос, наверное, но слова лезут быстрее мыслей. Стас хмурится, убирает руки, отворачивается. Через пару секунд снова смотрит, уже с усмешкой.

– Ничего. Мы просто напились, Молчанова.

Мне хочется сказать: и все? Но я молчу. Даже невзирая на то, что слабо соображаю. Сложно не увидеть, как Стас закрылся, как между нами сгустилось напряжение. Я киваю, ложусь на кровать, накрываюсь. С трудом кое-как стягиваю джинсы и скидываю их на пол.

– Не забудь про будильник, - произношу, укладываясь на бок и сунув руки под щеку. Вырубаюсь моментально, даже не слыша, отвечает он или нет.

А потом в сознание врывается голос:

– Настя… Настя…

Кто-то трясет меня за плечо, я еле открываю глаза. Передо мной расплывается лицо Стаса, я моргаю, и оно приобретает более четкие черты. Стас сидит на корточках возле моей кровати.

– Ты просила тебя разбудить. Сейчас девять утра. Через час открытие.

– Ох…

Я закрываю глаза, выдыхая, сажусь на кровати, тру виски. Ну и состояние. Как выжить сегодня - вот вопрос, а еще работать надо.

Открываю глаза и вижу стакан с водой и таблеткой. Стас протягивает их мне.