Чтение онлайн

Они вышли за ворота; двигаясь шагом, рассказывать, почему-то, легче.

– Когда диспетчер нам передал Ваш вызов, он предупредил, что едем к невменяемому. В пути, поскольку позволяло время, мы запросили информацию о Вас в медицинской картотеке – надо же знать, к чему готовиться, но медицинских заключений по Гунде Яксу там не было.

– А откуда им взяться!? – не удержался учёный.

– И, тем не менее, уже здесь, – Ёран показал рукой на шоссе, – нам позвонил медицинский эксперт и подтвердил сообщение диспетчера, а в картотеку, мол, вкралась ошибка. Почему мы должны были не верить?

– А теперь что-то изменилось?

– …Да вот тут-то – и самое странное… Уехал я с дежурства, включил свой любимый альбом, и вдруг, сквозь музыку, оттуда пробивается какой-то металлические голос. И этот голос перечисляет поимённо весь наш наряд, диспетчера, медицинского эксперта, кое-кого из нашего руководства. Когда пошли незнакомые мне фамилии – голос пропал, и пошла чистая запись. За два часа до этого с музыкой всё было в порядке, уж её – то я берегу! Вернулся я в участок, дал прослушать это место тому самому диспетчеру, а там только две первые фамилии прозвучали – и тишина: всё стёрто. Я перекручиваю и включаю снова: уже и первых двух фамилий нет – сплошной пробел. А проигрыватель-то исправен! Я, ведь, не зря учусь, уж в этом-то разбираюсь на хорошем уровне! …Как Вы, наверно, понимаете, диспетчер посоветовал мне отдохнуть, а затем обновить музыкальное приложение. Но, как бы там не было, а теперь на события с Вами я уже смотрю несколько иначе, чем остальные у нас… Вот поэтому – я здесь.

Гунде почувствовал, что впервые за истёкший день у него появился союзник.

– Мои исследования вряд ли кому могут мешать, они сугубо мирные, проводятся на средства Королевской академии. – В раздумье проговорил он. – В личной жизни, кажется тоже, смертельных врагов у меня нет…

– По-моему, для данного случая не обязателен только смертельный враг. Вы сказали, что в лаборатории не одни – кто там у Вас ещё?

– Подстать мне, такой же сумасшедший.

– Ваш рабочий?

– Нет. Занесло его сюда ветром; идти ему не куда, назвать себя не хочет.

– Даже так? Выпроводить его у Вас не хватает смелости?

– Да он особых хлопот не доставляет, где вот он сейчас – я не знаю. Он от всех прячется.

– Это уже информация, – полицейский поёжился. – Однако, нам лучше бы в Мальмё, не ночевать же здесь.

– Что-то Вы, Ёран, резко переменили тему.

– Сейчас я не на службе, и создавать шум вокруг моего визита, пока, не хочу. С Вашего позволения я проследую по Вашему же маршруту, и завтра сюда приедем вместе. До этого – постараюсь кое-что выяснить. Если что – вот мой телефон.

– Ну, целый детектив из ничего! – Якс пересилил усталость и улыбнулся.

– А Вы точно знаете, что не спятили?

– Тогда уговорили. Доживёт ли эта лаборатория до завтра…

– Вам же лучше. Те, кто не принял мер, тогда сполна за это и ответят.

Шелест шин смолк, и одинокая фигура вышла из лаборатории…

На следующее утро поздно поднявшийся Гунде выглядел неважно. Первым делом он набрал оставленный вчера номер телефона. Но ответа не последовало. После этого ему показалось необходимым съездить к знакомому учёному, представителю академии в Мальмё: должен же был кто-то оплатить ремонт его установки.

Столь простой вопрос дискутировался часа два, то и дело прерываясь звонками. Первое время, Якс осторожничал, всматриваясь в собеседника, но взоров, подобных вчерашним, на себе не ощутил: сюда дезинформация о нём пока не поступила. Но легче от этого не было: в итоге он так и не смог объяснить академику, почему не нанимает адвоката лично, как и не узнал, почему за оборудование академии не могут вступиться её прекрасные адвокаты. Итак, вежливый, завуалированный отказ: мол, когда-нибудь, возможно, что скоро… Точнее было бы: варись ты, Якс, вместе со своими бесперспективными проектами в отдельном котле!

Приехав домой, Гунде снова набрал номер. На этот раз абонент ответил. Но что-то не слишком разговорчив был вчерашний Ёран, более того, некоторое время тот вообще только дышал в трубку. И только когда Гунде уже собрался нажать разъединительную клавишу, в телефоне сухо, но твёрдо прозвучало:

– Выезжайте. Жду Вас в начале шоссе.

Такое, Гунде, устраивало не очень. И прежде чем отправиться в лабораторию, он ещё раз снял трубку: через считанные минуты у него уже был свой адвокат.

Ёран Лёфквист подъехал к нему как истинно маститый полицейский, вынырнув буквально ниоткуда и в миг поравнявшись с машиной Гунде. Оба они затормозили на обочине.

– Ну? Вы сегодня с проблемами? – Гунде навёл зеркальце над лобовым стеклом на забравшегося на заднее сидение полицейского.

Тот молчал, потусторонне глядя в боковое окно.

– Мне тоже молчать? – Якс повернул к нему голову. – Сегодня я нанял адвоката. – Добавил он, на всякий случай.

– Фриду Лиллехольм?

– Да… Вы уже?..

– Уже. Но не я. – Ёран так и не переводил на него взгляда. – Сейчас я начну молоть Вам такое! А уж Ваша дилемма, поверить в это или нет. Но поверить придётся, – добавил он совсем тихо.

Ёран не оказался умелым рассказчиком. Кроме того, несмотря на почти уже полученное хорошее образование, его речь изобиловала жаргонными словечками, порой непонятными учёному классической закалки. Но получалось следующее.

Утром Ёран зашёл в свой участок, хотя сегодняшний день для него был выходным. Но все, к кому бы он ни обращался, дружно от него отмахивались, как только речь заходила о Гунде Яксе. В конце концов, Ёрану пришлось уйти с искренней досадой на массовое отупение. Сел он в машину, включил, наугад трек, и…! Опять скрипучий недобрый голос перечисляет чьи-то имена, фамилии, а порой и должности! Быстро перевел на другого исполнителя – тоже самое! Причём первым там прозвучало "адвокат Фрида Лиллехольм", что, разумеется, небезынтересно Яксу: ведь на неё он вышел сам, а главное, уже после данных событий!

Дальше Ёран поехал в криминалистическую лабораторию, благо там работал его личный знакомый. Дорожки удалось просмотреть тщательно и на современном уровне. Его друг, да и сам он были поражены выводами компьютера, по итогам экспертизы: не одно известное записывающее устройство не создает звуковой дорожки с такой странной модуляцией. Маловероятна также, запись на приборе с долей неисправности. Исследуемая звуковая дорожка чрезвычайно нестойкая и разрушается после одного-двух прослушиваний. Всё же нестёртую часть записи компьютеру удалось перевести на диск в виде текста, звуковой же копии так и не получилось.

– Вы кого-нибудь из них знаете? – Ёран протянул Яксу листок.

– Гм… – забегал тот по нему глазами. – Пожалуй, только Фриду Лиллехольм… Да и то, ведь я же её никогда не видел. А кто это такой Рудиун? Ни должности, ни фамилии… Или правильнее Родион? Это прозвище или имя?

Полицейский пожал плечами:

– Этот Родион единственный, кто упоминается не один раз.

– Если это имя, то скорее греческое. – Гунде зацепился за единственного нескандинава – Или даже славянское… Опять русский, как те двое!