Чтение онлайн

Светало, и мы заняли овраг вне видимости стен. Здесь я немного задержусь и посмотрю на местных, как и чем они живут.

День наблюдения прояснил некоторые моменты, но в то же время оставил множество вопросов.

Во-первых, есть подозрение, что у этих птица-людей сформировалось кастовое общество. Уверенности нет, потому что это внезапно даже при кастовом обществе касты каждый день в любом разговоре не обсуждают. Просто разные касты живут друг от друга несколько обособленно, а в некоторых случаях даже изолированно.

Например, на той стороне реки нашлись возделываемые поля, на которых работали те самые серокожие коротышки, что при свете дня вызвали у меня ассоциацию с гоблинами. Кривые уши, большие длинные носы, в общем, не самые привлекательные ребята. Если гоблины в пещере, которых мы нашли вчера, были чистыми дикарями, то здешние… Были всё ещё дикарями, но с налётом цивилизации. Они носили одежду и пользовались инструментом, но в быту… Нда. Как самое заметное: какие-то личинки и гусеницы на завтрак и обед, причём в сыром виде. Огонь вообще не использовался.

Люди и некоторое количество гномов стояли явно повыше чернорабочих. Помимо гоблинов, здесь ещё были… Хм. Назовём их, орки. Зеленокожие, ниже людей, но выше гномов, и тоже диковаты. Как и гоблины, орки были чернорабочими. Грузчики и носильщики в основном. Что орки, что гоблины при появлении рядом гуманоидных птиц сразу пригибались, чтобы казаться меньше, и стремились убраться подальше, ни в коем случае не переступая дорогу и вообще стараясь не обращать на себя внимания. Что люди, что гномы с птицами говорили нормально, может, не на равных, но и не как слуги перед хозяевами.

Птицы только на роли военных, но какой-то особенной привилегированности за ним нет. За стенами города есть компостная яма, куда сбрасывали тела умерших от тяжёлой работы гоблинов. Так вот, в ту же яму отправились и два трупа птицов. Гнить, чтобы стать удобрением на полях.

Наконец, были эльфы, но мало, насчитали всего пятерых за целый день. Все — мужчины, все в чём-то наподобие мантии. Я бы сказал, что они в иерархии выше всех остальных. От этих гоблины натурально разбегались в священном ужасе, а орки покрывались холодным потом и натурально тряслись. Однако эльфы общались с птицами и людьми. Было заметно, что остроухим относятся, как к начальству, плюс были явные культурные маркеры. В присутствии эльфов никто не сидел, никто не ел, не разговаривал громко. Какой-то агрессии по отношению к остроухим мы не заметили, но демонстрируемое выработанное почтение явно заколочено в спины палками. В общем, ситуация не прояснилась, став ещё запутаннее.

Во-вторых, это не просто какая-то граница. Ремесленники активно трудились, правя испорченные доспехи и оружие. Посмотрели мы на эти доспехи, а несколько клинков фурии просто уволокли для изучения. На кольчугах есть рваные дыры, явно от когтей или клыков. Следы, напоминающие кислоту, как на доспехах, так и на оружии. С кем они здесь сражаются? С ксеноморфами?

При этом никакой системы оповещения я не нашёл. Никаких сигнальных огней. Может, магия? И, что важно, ни следов активных боёв, ни гор трупов под стенами нет. Откуда берутся убитые и раненые? Ответа за прошедший день я не увидел. Возможно, если подождать ещё день или несколько, что-нибудь прояснится, да и у местных можно будет что-нибудь услышать, но по совокупности факторов я решил продолжить движение.

Форсировали реку мы в стороне от крепости, не испытав особых затруднений. Какой-либо магии я не заметил, так что река, несмотря на ширину и относительно быстрое течение, не выглядела непреодолимой преградой.

Стоило отойти от неё на десяток километров, как начали попадаться первые поселения, а у нас появились некоторые трудности с передвижением из-за охотников. Убивать местных я пока не хотел, приходилось скрываться. Это не было сложностью как таковой, но несколько замедляло движение. Охотниками почти поголовно были люди, изредка встречались эльфы. На полях трудились гоблины, а орки выступали грузчиками и носильщиками. Однако погонщиков я пока так и не увидел, да и птицев здесь уже не попадалось. То есть совсем, ни одного не встретили, если не считать военный отряд, шедший по дороге явно в сторону крепости, но мирных жителей — ни одного.

Сами мы двигались подальше от дороги, за транспортной артерией я наблюдал через призрака. Ближе к полудню увидел некий караван: десяток телег, шедших одной колонной. В охране птицы, в остальном — люди. Зародилось стойкое желание умыкнуть одного местного и обратить в вампира, чтобы и рассказал нам о местных реалиях, и с инфильтрацией помог, а то наши аристократические человеческие морды будут среди местных сильно выделяться.

В таком темпе прошло несколько дней, пока мы не добрались до города. И пришлось остановиться на почтительном расстоянии, по сути рассматривая издалека. Сам город был обнесён стеной, хоть и относительно скромной, метров пять, с редкими башнями. Вокруг стены раскинулись обширные пригороды, именно во множественном числе, потому что реально обширные, как бы не в несколько раз больше самого «города». И если отступить от средневекового принципа: «город» — это то, что «огорожено» стеной, то получался ограждённый стеной центральный район, и остальной город вокруг.

Состав жителей несколько отличался от того, что мы видели раньше. Гоблинов и орков здесь не было видно вовсе, а работу орков выполняли… Их более крупные собратья. Кожа посветлее, мышцы покрупнее, да и на головах не морды с лёгким ненавязчивым налётом интеллекта, а вполне лица. И хотя было заметно, что эти орки на низшем положении, от остальных они уже не разбегались в ужасе. «Всего лишь» всячески выражали почтение и услужливость. Людей и гномов было заметно побольше, ну так город же, в основном тут жили ремесленники. Птицы всё так же исполняли роль военных, но здесь появились и другие военнообязанные, и их я бы назвал драконийцами. Антропоморфные прямоходящие рукокрылые ящерицы на голову превосходили немаленьких птицев, часто выполняли роль офицеров, были и небольшие отряды, состоявшие из них. Несмотря на звериные морды, с интеллектом у них тоже всё явно было в порядке. Причём гражданских птиц и драконийцев мы так и не заметили. Зато появились гражданские эльфы. Немного, но положение у них было сродни аристократическому, все вокруг выражали им почтение, но прям вытягиваться в струнку с готовностью выполнять любой чих не проявляли. Были и эльфы-маги, эти уже что-то приказывали и руководили некоторыми работами, однако даже с ними городские орки, после глубокого поклона, говорили, обычно уточняя, что и куда нести. То есть эльфы явно были неотъемлемой частью иерархии, но отнюдь не её вершиной.

Так кто же в этом паноптикуме главные жабы?

От города уже заметно тянуло магией, нейтральной, так что на наши эманации смерти она никак не реагировала. После долгих размышлений я всё же отправил на разведку призраков. И ничего, никаких особых защитных систем на появление бестелесных наблюдателей не выявило. Призраки начали присматриваться к местной жизни уже вблизи. Мы же отошли поглубже в лес, чтобы найти укромное место и затаиться.

В центральную часть города призраки сразу лезть не стали, начав с пригородов. Нашли район, где проживали орки. На удивление прилично. Жильё напоминало большие бараки вместо домов, но внутри у каждой «семьи» была комната. Орские девушки не особо отличались людским, покрупнее и мускулистее, лица с некоторыми особенностями, но на этом всё. Дети посещали нечто вроде школы, где немолодой… Эльф… У меня начинает складываться понимание роли остроухих в этом социуме. В общем, эльф рассказывал детям всякое. Письменности орков не учили, но политическую программу в виде сказок и легенд давали. И уже здесь я узнал, кто всем этим правит. Правда, мне стало известно только самоназвание, не более того, и оно мне ничего не говорило. Ну «Жель’ми луай», и что мне это даёт? Одно понятно, что эти ребята на вершине социальной лестницы, и перед ними надо падать на колени, ни в коем случае не поднимая взгляда, если на то не будет разрешения.

Вечером понаблюдал за тем, как отдыхающие стражники, птице-люди, завалились в одну из таверн. Где несколько из них приставали к человеческим девушкам, и никто на такое даже косых взглядов не бросал. Причём «приставали» вполне прилично, то есть говорили нехитрые комплименты, предлагали угоститься чем-нибудь вкусным, и вообще провести время вместе. И девушки не шарахались от клювомордых, реагировали так, будто говорят с простыми людьми. А ближе к ночи несколько самых удачливых птицев поднялось на второй этаж в компании барышень. Птицы своих спутниц не целовали, клювы к этому не располагали, но в остальном делали «сну-сну» так же, как и мужчины чистой человеческой расы.

Эльфы, кроме тех, у кого была работа в пригороде, к ночи подтянулись за стены. Понаблюдав за людьми и гномами, я убедился: говорят все на одном языке. Даже заметных диалектов нет, и что люди, что гномы занимают нишу ремесленников. Гномы в основном работали с «твёрдыми» материалами, камнем и металлами, люди тянули всё остальное. Технологически ничего интересного они не показали, может, чуть лучше, чем на дефолте было у нас до сотворённой моими руками промышленной революции. Притом «получше» обеспечивалось не новыми технологиями, а большей открытостью, ведь здесь гномий металл не был диковинкой. Материал гномьего изготовления использовался как основной.