Чтение онлайн

Я даже не заметил, как сильно стиснул кулаки, но в следующую секунду напряжение ушло.

— Есть! — выдохнул Ирма.

Тигрёнок дёрнулся, разинул пасть и запищал. Приподнялся на мокрых лапках, и на секунду завис в воздухе, будто весил меньше, чем должен. Потом опустился обратно. Стихия ветра, как у Режиссёра. Две частицы энергии Альф, которыми они спасли жизнь моей тигрице, сейчас воплотились в двух этих котятах.

Актриса стояла над тигрёнком и смотрела на него. От рыси шло тепло — в этом полосатом теле она узнала стихию своего брата. Кошка тихо замурлыкала — впервые за месяц я слышал от неё что-то кроме тоски.

За спиной разом выдохнули.

— Ну нагнали драмы-то, а! — Стёпка нервно засмеялся и хлопнул себя по колену. Ника всхлипнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Карц лежал в пяти шагах от Афины и тяжело дышал. Три хвоста обвисли, шерсть потускнела.

— Спасибо, дружище, — я кивнул ему и улыбнулся.

Лис приоткрыл один глаз, вяло дёрнул ухом и снова закрыл. Мол, принял, отстань, дай поспать.

Тут же пришло раздражение Старика:

Пха, было бы чему тут радоваться, очередные рты.

Дамир подошёл к Карцу и присел рядом, положив руку лису на загривок. Карц не шевельнулся — только хвосты дрогнули. Дамир посмотрел на меня и тихо сказал:

— Он в порядке?

— Будет. Устал сильно. Пусть лежит, не трогай.

Лана подошла чуть ближе и тихо спросила — так, чтобы слышал только я:

— Ты знал, что это сработает?

— Нет, — честно ответил я. — Надеялся.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, кивнула и отошла.

Раннер впервые за всю сцену сдвинулся с места. Посмотрел на тигрят, потом на меня. Лицо как обычно ничего не выражало, но Инферно рядом почти мурлыкал.

— Красиво сработано, — сказал Раннер ровным голосом, — Рад, что детёныши в порядке.

От гладиатора это было как орден за заслуги.

Григор стоял поодаль и качал головой. Великан смотрел на тигрят и улыбался — впервые за неделю я видел на его лице что-то кроме вины.

Михась хлопнул Тамару по плечу и буркнул:

— А я думал — всё, конец кошке. Ошибся. Похоже Макс и вправду что-то умеет.

— Ты вечно ошибаешься, — ответила та, но тоже улыбалась.

Ирма протиснулась мне за спину и осмотрела обоих котят — потрогала, пощупала и заглянула в пасти. Афина не возражала — расслабилась. Пальцы у бабки подрагивали, но голос звучал ровно.

— Оба живые. Огненный крупный, будет как мать. А вот с Ветром мелковат, но дышит ровно. Справились.

Она взглянула на меня — я сидел рядом с тигрицей, руки по локоть в крови и слизи, рубаха перепачкана, в волосах солома. Ирма усмехнулась, но посмотрела с подозрением.

— Повитуха, значит? И когда успел? Ну ничего, повитуха из тебя всё равно дерьмовая, Макс. Но сойдёт.

— Спасибо, Ирма. Ты, как всегда, не в бровь, а в глаз.

Бабка фыркнула, но я видел — глаза блестели. Она быстро отвернулась, чтобы никто не заметил.

Афина лежала и вылизывала тигрят, рыча на каждого, кто шевелился ближе трёх шагов. Терпела лишь Ирму, меня и почему-то Нику. Остальных — нет.

Через час я подошёл снова, сел рядом и протянул руку. Афина тщательно обнюхала ладонь, будто проверяла заново. Фыркнула и отвернулась к тигрятам. Пропустила.

Я осторожно взял огненного. Ладони обожгло, будто держал уголёк из костра — крошечные глаза горели пламенем. Он ещё не умел контролировать свою стихию.

— Горячий как печка, — сказал я. — Спать рядом с тобой зимой будет одно удовольствие, да, приятель?

Тигрёнок запищал и ткнулся носом мне в пальцы. От него пахло молоком и горячим железом.

Положил обратно и взял ветряного. Этот и вправду был слишком лёгкий — он чуть не выскользнул из рук, будто ветер подхватывал его изнутри.

Афина передала мне мыслеобраз — Альфа Огня стоял рядом с ней, а тигрята между ними. Тигрица гордилась отцом своих детей.

— Ну что ж, молодец, девочка. Теперь ты мать, — тихо сказал я и погладил её по голове. — Дети с силой Альф… Теперь следи за ними. А пока что отдыхай. Набирайся сил.

В этот момент я заметил мелочь. Старик вышел из камня и пошёл ложиться на ночь. Обычно росомаха укладывалась у корней Древа, в привычном пласте породы. Но сегодня дедуля обошёл это место по дуге, заворчал и лёг дальше, где почва была сухой. Рядом с Древом камень показался ему чужим.

Я отметил это. Видимо, решил не беспокоить Афину — удивительно.

А ещё плохо то, что Спектр вновь пропал. Я не видел интерфейса котят. Даже эволюционный индекс и уровень.

Когда я собрал совет деревни в пятом срубе, солнце уже садилось.

Тут возвели уже четыре стены из свежих брёвен, между которыми ещё пахло смолой. Крыши не было — до стропил руки не дошли. Зато ветер не задувал, и вечером внутри было теплее, чем на поляне.

Я сел на чурбак у стены. Григор устроился напротив на перевёрнутом ведре — великан еле поместился, колени торчали чуть ли не до подбородка.

Стёпа привалился к стене и скрестил руки на груди. Раннер занял бревно у входа — Инферно лёг снаружи. Дамир предпочитал стоять, расхаживал вдоль стены и проверял брёвна. Лина присела на корточки рядом, Лана облокотилась на дверной косяк.

Ирма пришла последней — принесла котелок с травяным отваром и разлила по кружкам. Кружек хватило на шестерых, остальные пили из мисок. Да уж, даже утвари не хватало на всех — остальную раздали населению.

— Значит так, — начал я, когда Ирма разлила отвар. — Я прикинул по головам и запасам. Если ничего не менять, через полтора месяца мы начнём жрать мох. Зерна впритык, мясо с охоты — лотерея. Зима близко, а у нас ни нормальных стен, ни дров, ни тёплых шкур. Мы окажемся на морозе с голыми задницами. Я понимаю, что все при деле, но давайте-ка начнём обсуждать. Григор, что по провизии?

Отшельник начал загибать пальцы. Он держал в голове всё, что у нас имелось на данный момент.

— Зерна три мешка. Муки мешок привезли. Соли полбочки. Масла бочонок. Вяленого мяса связок двадцать пять. Рыба из сетей у нас каждое утро свежая, но это пока ручей не замёрз. Свежее мясо с охоты, конечно, появляется, но зиму нужно смотреть. Зверь ведёт себя нестабильно.

— На сколько хватит?

— На полтора месяца, если экономить. Но экономить с тридцатью ртами — значит дети будут недоедать. А я этого допускать не собираюсь.