Чтение онлайн

За время пребывания на корабле они с отцом успели завести знакомства с некоторыми семьями, что жили поблизости. Однако друзей у Ромы так и не появилось, разве что приятели, с которыми можно поздороваться и пойти дальше по своим делам. Разве что с Аминевыми они с отцом общались более-менее близко. Те даже в знак дружбы подарили не имитаторы в качестве угощения, а настоящий яблочный пирог. Недешёвое удовольствие в космосе. Угощение показалось тогда парню невероятно вкусным. А потом Никитины приглашали этих соседей в кино. И такое общение, лёгкое и ненавязчивое вполне устраивало обоих.

Рома часто ловил себя на мысли, что ему нравится такой новый образ жизни, он как-то соответствовал его душевному состоянию.

Настоящей земной едой, однако, полакомиться удавалось нечасто. Приходилось довольствоваться пищевыми имитаторами. Магнитные чипы размером с ноготь мизинца воздействовали на вкусовые рецепторы в ротовой полости и посылали в центр наслаждения головного мозга пользователя заданные вкусовые импульсы. Варианты вкусов предлагалась самые разные. Единственным и существенным недостатком имитаторов было то, что их нельзя прожевать и проглотить. А это, как известно, львиная доля наслаждения при употреблении пищи. И потому настоящая еда оставалась привлекательной альтернативой, и на корабле на неё сохранялся устойчивый спрос.

Проехав на лифте до нижней палубы, Рома заторопился по хорошо освещённому переходному коридору в доки. По дороге он встретил только двух бортпроводниц, одна из которых провожала парня, когда тот заблудился на борту «Мурманска». Роман поздоровался с ней, и та в ответ подмигнула.

Нужного челнока на месте не оказалось. Парень поискал его глазами, добравшись до места назначения, но, тот, видимо, пока не прибыл.

Он присел на скамейку и стал тщательно изучать взлётно-посадочную площадку причальной палубы, то и дело посматривая на переборку шлюза. Маршрутные челноки занимали почти все посадочные площадки палубы. В некоторые из шаттлов загружались гражданские, а работники делали последние приготовления к отлёту – проверяли работоспособность систем и двигателей, занимались погрузкой на автокарах… Пока проводилась перекличка пассажиров, маленькая девочка тянула за подол платья маму и звонко кричала:

– Мам, мам, мам, я хочу пирожное, я хочу пирожное!

– Нет, а то собьёшь аппетит. Вот поедим у дедушки с бабушкой, тогда получишь! – строго ответила мать.

– Но я хочу сейчас! – требовала девчушка.

– Тогда обещай съесть всю кашу у деда с бабушкой!

– Ладно, обещаю, – ответила она, но скривилась так, будто бы уже проглотила склизкую питательную смесь.

Рома подумал, что детям тяжелее всего привыкнуть к этим протеиновым концентратам, похожим на клей. И по виду, а, возможно, и по вкусу. Правда, есть клей парень не пробовал, но почему-то ему казалось, что тот непременно должен отдавать вкусом этой космической каши. А дети ведь бывают такими привередами. Он по себе судил. Вот, будь он маленьким, наверняка бы точно так же хотел покапризничать. Но теперь-то он взрослый, в военную академию поступает, как-никак. И потому только вздохнул, поглядывая на девочку.

Женщина полезла в сумку и, к удивлению Ромы, достала оттуда настоящее пирожное. С расценками на настоящую пищу его ознакомили, и вот так таскать в сумке пирожные могли позволить себе далеко не все граждане Объединённого Флота. Вполне понятная дороговизна, делавшая желанную альтернативу питательным пайкам практически недоступной. Поэтому Рома подмигнул девчушке, лопающей свой десерт, а та улыбнулась ему в ответ. Похоже, поедание пирожного доставляло ей немалое удовольствие.

От созерцания пирожного и девочки его отвлёк транспортник, прошедший через отъехавшую шлюзовую перегородку и заходивший на посадку. Он узнал маршрутный челнок, который чаще всего использовали при пассажирских перевозках. Класс модели этого самого ходового транспортника назывался «Пирога», а на сленге он был бесцеремонно понижен в звании до простого «пирожка». И на глазах Ромы такой «пирожок» сейчас совершал посадку на палубе «Мурманска».

Челнок, по-английски называвшийся шаттлом и напоминавший микроавтобус с острым носом, приземлился, дверь отъехала, и услужливый пандус пристал к площадке.

Рома встал со скамьи и, пройдя входные отсеки, приблизился к космолёту. На входе появилась бортпроводница и оглядела порт. Рома подошёл к трапу и обратился к девушке:

– Это рейс до Академии Королёва?

– Да. Ваше имя и идентификатор, пожалуйста.

– Роман Никитин, – представился он, вытащил и протянул ей паспорт.

Девушка развернула голографический список, поставила отметку, приложив идентификатор, и пригласила на борт. Рома поднялся по трапу и зашёл в салон, проводница проследовала за ним, звонко цокая каблучками по металлическим ступеням. Дверь затворилась. Он обернулся к сопровождающей и спросил:

– А с «Мурманска» только я, да?

– Да, прошу вас, займите место, – и девушка удалилась в кабину пилота.

Парень оглядел салон. Здесь было много молодых людей – как парней, так и девушек. Некоторые общались, кто-то смотрел в обзорные окна. Увидев немного скованного парня, разглядывающего потолок, Рома подошёл и сел рядом с ним. По лицу незнакомца скользнула робкая улыбка, и Рома подумал, что этот парень беззлобен и миролюбив, но стеснителен. Он постоянно теребил тёмно-пепельный «ёжик» на голове, будто совсем недавно подстригся почти под ноль.

Напротив, них сидели парень с девушкой, которые посмотрели на Рому, а он, в свою очередь, глянул на них. Парень не привлёк его внимания, а вот девушка буквально приковывала к себе взгляд. Естественно-смуглое лицо обрамляли чёрные блестящие пряди волос, а спортивное телосложение не скрывало даже сидячее положение. Её лицо выражало сдержанный интерес, но что-то едва уловимое во взгляде говорило, что она открыта навстречу приключениям. Похоже, ей суждено посещать экзотические планеты, укрощать диковинных хищников или пускаться в любовные авантюры.

Рома ощутил, как к лицу приливает краска, усилием воли отвёл взгляд от девушки. В конце концов, так разглядывать незнакомку просто неприлично. Он уставился в иллюминатор.

Парень, что сидел рядом с Ромой, завозился, что-то вынимая из кармана, затем снял с глаз линзы, положил их в специальный футляр и надел очки.

В этот момент пилот объявил через коммуникатор:

– Пассажирам проверить готовность к взлёту. Следующая остановка – жилищный корабль «Могилёв», – и интерком выключился.

Воздух с тихим шипением вышел из шлюзовой камеры, давление упало, взлётно-посадочная площадка объединилась с космическим пространством, где царил вакуум. Послышалось гудение, затем рёв двигателя. Корабль оторвался от площадки и плавно полетел к перегородке шлюза. Челнок покинул причальную палубу «Мурманска» и понёсся к следующему пункту назначения.

– «Могилёв». Это Беларусь, верно? – неожиданно спросил парень.

Рома, разглядывавший чёрное пространство за окном, перевёл свой взгляд на рядом сидящего соседа и ответил:

– Я полагаю, да.

– Интересно, сколько от их страны полетело кораблей?

– Не знаю, – насупился Рома. – У России – около восьми тысяч гражданских кораблей. А ты из какого города? – спросил Рома.

– Я из Геленджика. А родился в Ереване. Меня зовут Армавир. Армавир Минасян, – и Армавир протянул руку.

Рома пожал её и тоже представился:

– Роман Никитин.

Армавир был в очках, и Рому осенило, о чём может пойти их разговор.

– Разве проблемы со зрением не являются препятствием к прохождению службы?