Чтение онлайн

Снизу послышалось согласное шуршание бумаги, такое же согласное бульканье воды, явно наливаемой из чайника, и очередной подчёркнуто согласный с Аришей скрип кровати. Четвёртая соседка опять согласилась молча, но так выразительно молчала, что я поняла всё и без лишних звуков. Что уж тут непонятного?

– Что, правда? А как же орлиный носище? – не смогла я скрыть своего недоумения.

Академия была большая, и людей из-за переполненности каждый день я видела бессчетное количество, и не могу сказать, что никого красивее упомянутого Хараевского не видела. Не то, что я присматривалась специально и сравнивала, нет! Я даже не знала, что тот носатый, оказывается, был самым красивым мужчиной Академии.

Просто здесь и преподавало, и училось такое количество мужчин, что назвать одного-единственного самым красивым было, как мне кажется, довольно опрометчиво. Тем более что я искренне считала, что большой нос делал декана Хараевского скорее грозным, устрашающим… Возможно, воинственным… Да каким угодно, но только не красивым!

Возмущенное сопение в пять носов внизу, и прямо перед мной - затылок отвернувшейся от глупой меня, стали ответом.

Вот как?

– Ладно. Просто скажи, где мне помещение это искать? – спросила я хмуро у Аришиного затылка.

Она независимо шмыгнула носом и повернулась ко мне, всем видом демонстрируя глубину несогласия с моим мнением относительно канонов мужской красоты.

– Это в подвале, с центрального входа в корпус Эффе, там же в конце номера стоит буква, - с укором ответила сердитая подруга, возвращая мне бумажку.

Я пересчитала по буквам алфавита, получилось, что Эффе – это шестой корпус. Я там ещё не была, освоив лишь корпуса А, Би и Чи. Да и те заставили меня задуматься о строителях, которые такой сложной наукой, как логика, похоже, вовсе не владели. Заметив мои сомненья, Ариша торопливо предложила:

– Я тебя провожу!

Снизу раздалось завистливое пыхтенье, сопенье, шмыганье и цыканье зубом. Посмотреть вниз на недовольных и завидующих счастливой сопровождающей я не решилась.

– Ну… хорошо, - неуверенно согласилась я.

Как это будет смотреться? Я же я не ребёнок, чтобы сопровождающих с собой водить. Но всё же согласилась и тяжело вздохнула – идея сделать вид, что я просто не нашла таинственную аудиторию, провалилась.

Ну и ладно.

Может, меня сочтут слишком уж несерьёзной, если меня приведет подруга, и прогонят?

***

Когда твоя подруга – Ариша Солунская, поклонница декана факультета боевой магии, не скрывающая своих симпатий, трудно не найти класс. Даже больше - опоздать к назначенному времени не получилось бы.

Поэтому я даже не пыталась. Более того, мне пришлось сдерживать резвую подругу от побега со второго часа последней пары.

– Слушай, Рада! – сказала она заговорщическим шепотом на маленьком перерыве между часами лекции. – А давай сбежим прямо сейчас! Придем пораньше на боевой, а?

Я скептически подняла бровь.

– А что? – правильно поняла она меня. – Это хорошо будет нас рекомендовать, как пунктуальных адептов.

Я добавила скепсиса во взгляд, и Ариша пристыженно отвела глаза.

– Нет, ну а что? – стала она оправдываться. – Прийти заранее, найти аудиторию…

– Там ещё наверняка идут занятия, Ариша, - сказала я с жалостью.

– Можно было бы походить по корпусу… - она уже явно мечтала, гладя куда-то вверх и нежно улыбаясь.

– А можно дослушать лекцию и потом прийти, как было назначено.

– Ну тебя, никакой в тебе романтики!

Да уж, какая тут романтика?

Корпус Эффе был поновее тех, что я уже видела, но теснота присутствовала и тут. Особенно это было заметно именно сейчас, когда адепты валили густой толпой с занятий. Ариша ловила взгляды парней, скромно опускала глаза, но довольная улыбка не сходила с её губ, а ресницы то и дело приподнимались, чтобы рассматривать проходящих мимо парней.

Когда мы наконец протиснулись в здание, Ариша глянула на меня и сказала с упрёком:

– Ну и зачем строить из себя ледяную глыбу?

Я попыталась посмотреть на себя Аришиными глазами, и поняла: на мне вновь непроницаемая маска спокойствия и отрешенности. Та самая маска, что была как вторая кожа и возникала сама, безо всяческих усилий, чуть только становилось трудно, страшно или опасно. А тут - сплошные парни, угроза из угроз.

Новая подружка уже несколько раз говорила мне, что не стоит делать такое лицо, оно отпугивает людей. Я только хмыкала – эта маска очень удобная вещь, не однажды выручала меня, а иногда даже спасала, и избавляться от неё только потому, что кого-то отпугивала, я не собиралась.

Здесь не маленькие нежные девочки воспитываются, наверное, не умрут от страха.

– Сюда, - Ариша потянула меня на узкую боковую лестницу. И мы поспешили в подвальный этаж.

Подруга сияла как магический светлячок, компенсируя недостаток освещения в темноте коридора.

Дверь в аудиторию была закрыта, но отступить и тут мне не дали – Ариша любопытно сопела, словно ёж, за спиной и также настойчиво толкала меня в спину. Пришлось потянуть дверь на себя. С некоторым усилием она открылась в небольшой зал, весь пол которого был застлан чем-то вроде гладкого ковра. Орлиноносый декан сидел в углу, сложив ноги под себя и закрыв глаза. За моей спиной восхищенно выдохнула Ариша.

Не открывая глаз, господин Хараевский сказал:

– Адептка Канпе, разминайтесь! Посторонние – выйдите и закройте за собой дверь!

Было слышно, как Ариша обиженно засопела, резко развернулась и вышла. Хорошо, что ей хватило выдержи прикрыть дверь тихо и аккуратно, а не хлопнуть изо всех сил. Я же сделала ритуальный поклон – меня не могла обмануть его прикрытые веки – и обратилась к сидевшему преподавателю:

– Мастер, я не брала формы для занятий.

В тот же день, когда я стала адепткой Королевской Академии Магии, у меня появилась форма, в комплекте которой была и форма для физической подготовки, включавшая широкие шаровары, больше похожие на юбку, но позволявшие активно двигаться и не оголять ног.

И вот теперь, стоя на пороге этого зала для тренировок (ничем другим он просто не мог бы быть), я поняла, что немного не на том сосредоточилась. Я глубоко пожалела, что за всеми этими плясками влюбленных девчонок не подумала, что декан вряд ли на простую беседу меня вызывал. И потому добавила:

– Извините. Я сожалею.

Хараевский, всё так же неподвижным изваянием сидевший на полу, шевельнул пальцами. С той стороны на стене неожиданно открылась дверца (я бы не нашла её, даже если бы знала, что она там есть), и оттуда прямо в меня полетело что-то черное. Я успела перехватить летевшую с немалой скоростью вещь. Это оказались шаровары – чистенькие, отутюженные, хоть и не новые.