Чтение онлайн

Декан перестал гневно трепетать ноздрями и сложил руки на груди. А после заметной паузы объяснил. Ну, как объяснил? Высказался совершенно непонятно:

– В бою нужно применять магию, а ваша магия до сих пор вам не покорилась.

Я наклонила голову, показывая, что внимательно слушаю. Прямо вот вся внимание. Но он молчал, глаза недовольно сощурены, губы поджаты.

– А как братья связаны с боями и магией?

Одна бровь приподнялась, орлиный нос заострился из-за раздувшихся ноздрей:

– Самое непосредственное, - и его взгляд медленно-медленно прошелся по моим губам, мазнул по шее и спустился на грудь, где задержался довольно долго, а потом стал спускаться ниже...

Меня бросило в жар, и я невольно сложила на груди руки также, как у моего визави и повернулась боком в попытке отгородиться от подобных взглядов.

Ну!.. Ну просто слов нет!

Неужели Ариша была права, и декан боевиков действительно неравнодушен ко мне?

Я окинула его фигуру совсем другим оценивающим взглядом, посмотрела на его нос и поняла – нет. Ни за что! Даже если не думать о количестве его поклонниц…

Хотя как же о них не думать? Они же везде, повсюду, в каждом уголке Академии. И они не оставят меня в покое, если вдруг что. Вот в комнате со мной живут аж пятеро таких.

При воспоминании о их выразительных взглядах, жестах и движениях, когда речь заходила о «самом красивом и мужественном мужчине нашей Академии» мои руки сжимались в кулаки, поднимались в стратегически-оборонительную позицию, а голова вжималась в плечи.

Нет, я неплохой боец. Вон, даже мастеру по лицу настучала (вспомнив об этом, я не смогла сдержать улыбки), от парней, что посильнее меня, с большим или меньшим успехом отбиваюсь. Но это один на один, в учебных условиях, на мягком полу тренировочного зала. И то на меня жалуются, что дерусь не по правилам.

Так я хоть знаю эти самые правила и то, что нарушаю их, тоже знаю.

А девчонки?

Они ни правил не знают, ни что их нарушать нельзя не знают.

И главное – их же много, девчонок.

Если прикинуть так, совсем грубо, без уточнений, мне хватит даже этих пяти, живущих со мной бок о бок, чтобы погибнуть так и не начав жить. А в стенах Академии влюблённых в «самого красивого и мужественного мужчину» больше пяти будет, пожалуй.

Однозначно!

Но даже не это самое печальное. Женские драки не мужские, конечно, но даже они заканчиваются.

Печалит вот этот вот нос… Куда деть его? Куда? Можно предположить, что на близком расстоянии он начнёт расплываться. Хорошо, если так, а если нет? А если на близком расстоянии он станет только больше, что более вероятно?

А вот эти глаза? Они же просто прокалывают меня, как мыльный пузырёк! Я же букашка для него! Не верится мне, что на симпатичного человека можно вот так смотреть!

Да и просто…

Старый он. Не хочу.

И то, что этот носатый боевик в отличной физической форме, ничего не меняет. Старый он. Старый, носатый любимец женщин и богов. Всех немилосердных богов.

И все его поступки в отношении меня…

Если подумать как Ариша, то и увидишь только то, что видит Ариша – внимание к моей персоне. Вот только не все как Ариша смотрят.

Я, например. Я смотрю по-другому.

И у меня присутствуют глубокие сомнения, самые глубокие! О происхождении этого внимания. Чем оно вызвано? Да мало ли.

Я хоть и сильно расслабилась здесь, в безопасности Академии, но годами взращенное недоверие к людям, анализ потенциальной опасности от каждого никуда не делись. И Хараевского, кроме того, что он «самый красивый и мужественный мужчина Академии», воспринимаю как ещё и очень опасного противника. И что там у него на уме, не известно. Может, он агент отца? Хотя это вряд ли, он точно не северянин, но бывали же случаи подкупов?

Не важно это. Я очень осторожно к нему отношусь, даже скорее настороженно. Таких людей лучше всегда держать в поле зрения и не поворачиваться к ним спиной.

На всякий случай.

И если вот эти слова и взгляды, эти намёки я поняла правильно, то… То что?

– Вы можете совладать со своей магией и другим путём, - и уголок губ Хараевского приподнялся.

У меня всё внутри похолодело от этой усмешки. Я судорожно сглотнула и мысленно стала готовиться дорого продать если не свою жизнь, то уж честь – точно.

Да, невероятно странное впечатление производил на меня этот мужчина. Я же уже давно подписала смертный приговор своей чести. Почему же мне страшно даже подумать, что палачом ей может стать этот человек? Самый, между прочим, красивый и мужественный мужчина Академии.

А этот самый красивый и мужественный, смотрел на меня исподлобья, тянул один уголок губ вверх и что-то явно делал. Я не поняла сразу. Подумала – магичит, может, но потом присмотрелась, оценила положение корпуса, постановку ног и поворот плеч и чуть не рассмеялась. Хорошо, что удержалась, он бы не понял, точно не понял.

Он пытался произвести на меня впечатление. Ой, боги немилосердные! Он играл мышцами груди! У меня что-то запрыгало в горле, не иначе смех, которому хода наружу не было.

А тут думаю: магичит или нападение готовит. А он мышцами поигрывает! Ха-ха-ха!

Если братья Марун это те самые братья, что после последнего разбора боёв несколько дней никак не выходят у меня из головы, то я рассмотрю вариант, на который так намекает декан и который и так мне в целом интересен. Да, в целом интересен, но вот если присмотреться к нему в деталях…

– Я поняла вас, мастер, - я сделала ритуальный поклон, означающий благодарность и прощанье. – Я буду думать над этим вариантом.

И постаралась прошмыгнуть из зала, где мы так неудачно, в который уже раз, пытались сегодня овладеть моей магией. Быстро развернулась и уже почти шагнула за порог, как чья-то (понятно чья, чего уж тут лукавить!) рука схватила меня за локоть. Я так и замерла, боясь упасть и пошевелиться.

– Если вы влюблены в реджи, то знайте, что он уже нашел свою единственную, и это точно не вы!

Я бросила взгляд через плечо и закусила губу – из-за уменьшившегося расстояния его нос действительно стал ещё крупнее. И я так была испугана его прикосновением, что вместо того, чтобы вырваться и сбежать, повернулась к нему, к этому великолепному напоминанию об орлах и прочих пернатых хищниках и, улыбаясь лучшей из улыбок Ариши-на-встерче-с-прицем, сказала:

– Как здорово, что вы мне об этом сообщили. Я ведь не знала!

Он отпустил меня с тем выражением на лице, с каким смотрят на уличных шавок, которые норовят хватнуть за ноги прохожих – осторожным и одновременно брезгливым. И тут уж я не стала теряться, а рванула из тренировочного зала.