Чтение онлайн

— А ты маму тоже защищаешь? — спрашивает мальчуган, пока Лина проверяет своего виртуального котика.

— Конечно. Всегда защищал, даже когда мы не виделись, — признаюсь ему.

— А это как? — Дима забывает про обещанный ему телефон и с интересом смотрит на меня.

— Мы не всегда можем быть рядом с теми, кого любим, но если любим по-настоящему, то находим способы и возможности защитить своих близких. Это не всегда получается так, как нам хочется, — говорю скорее для себя. — Но важен результат.

— Но мама в больнице, — напоминает Дима.

— Да… так вышло. Я не все предусмотрел. Так тоже иногда бывает. Но! — важно поднимаю палец вверх. — Сделал это не специально. А ты у сестры отобрал планшет специально. Чувствуешь разницу?

— Чувствую, — кивает умный ребенок.

— Что нужно сделать? — чуть наклоняю голову к плечу.

— Извиниться, — правильно понимает намек.

— Вперед, — киваю ему на сестру.

Димка подходит к ней. Мнется с ноги на ногу. Ишь, гордый какой!

— Лина, извини меня, пожалуйста. Я больше не буду отбирать у тебя планшет, — тараторит, глядя в пол.

— Хорошо, Дима, — вздыхает она. — Если ты попросишь, я не буду жадничать и поделюсь с тобой. Ты же мой братик, — откладывает планшет и умилительно обнимает Димку за шею.

— Так. Раз вы помирились, брысь из моей комнаты, мне надо одеться. И к старшим без стука больше ни ногой. Поняли?

Стоят и теперь вдвоем хлопают на меня ресницами. Переглядываются. Напрягаюсь. У меня даже волосы на руках дыбом встают.

— Ты любишь нашу маму? — спрашивает Лина.

— Оу… — провожу ладонью по волосам. — Очень люблю, — признаюсь им.

— Ты наш папа? — ставит меня в еще больший ступор Дима.

Что я должен на это сказать? Не знаю? Это же дико звучит для ребенка. Странная правда жизни — взрослый мужик, который не знает, папа он или нет. Лгать не хочется. Как правильно объяснить, я никак не соображу.

На помощь приходит довольно улыбающаяся Светка.

— Так, я не поняла, вы чего делаете в спальне дяди Рафа?

Мне не нравится выражение «дядя Раф». Какой я им дядя? Точно нет. Пусть лучше тогда по имени называют, чем дядей. Это противное слово сильно отдаляет нас друг от друга, словно я посторонний. Не хочу так. Я же не посторонний. Я люблю их маму, а значит, как минимум, потенциальный отчим. Нет. Точно не дядя!

— Просто Раф или Рафаэль. Не надо дядей называть, — прошу всех. — Ты где была?

Светка снова довольно улыбается. Понятно все. Прав я был. Матвей с утра наслаждался. А я тоже хочу! Где моя Юлька? Раздраконила меня, жестокая девочка. Домой ее сегодня заберу и тоже буду всю ночь тискать, только аккуратно. Ей нагрузки пока нельзя. Я на себя все возьму, лишь бы ей хорошо со мной было.

— Можешь не отвечать. Забери их, пожалуйста, мне одеться надо. — прошу Свету.

— Завтракать будешь?

— Я не успею уже. И Матвею скажи, что свой завтрак он получил в кровати. Пусть собирается. Нам выезжать пора.

— Надеюсь, когда Юля вернется, ты подобреешь, — хихикает Света и уводит детей.

Быстро собираюсь, минуя душ. На него тоже нет времени. Сегодня очень насыщенный график, а ночь я планирую провести не один.

Рафаэль

Жду Матвея в машине. Друг на ходу накидывает куртку, падает рядом со мной на переднее сиденье. Рожа довольная, как у обожравшегося кота. Завидую, черт возьми.

У нас важный день сегодня. Ночью юрист сообщил, что мы собрали необходимое количество акций для того, чтобы Мэт вступил в совет директоров компании тестя. Кто-то решил покинуть поле боя, получив дезинформацию, вкинутую нами же, через крысу Ахметова, и выкинул на биржу приличный кусок. Наши его быстро подхватили и результат получился даже чуть выше, чем планировалось.

Сейчас едем к юристу еще раз обсуждать и согласовывать стремительное уничтожение сразу двух компаний, пока они не очухались.

— Да чтоб тебя, — смотрю на мигающий входящим вызовом телефон. Мэт тоже косится.

— Не возьмешь?

— В задницу его, — опускаю стекло и закуриваю.

— Не отстанет ведь, — экран снова светится, мобильник настойчиво жужжит.

— Да! — рявкаю слишком резко, понимая, и правда не отстанет.

— Ты за рулем что ли? — интересуется тесть.

— Говорите, слушаю, — выдыхаю дым в окно.

— Где моя дочь, Рафаэль? Я до нее никак не могу дозвониться. К нам не приезжала, у вас дома ее тоже нет, — беспокоится родственник.

— Она уехала. В качестве примирения подарил ей две недели отдыха на Крите. Рано утром проводил. Сейчас вот в офис еду.

— Странно… Она ничего не сказала, — в его тоне проскальзывает подозрение.

— Ну она же взрослая девочка. Замужняя. За каждый шаг перед родителями отчитываться не должна. Все вышло спонтанно. Приедет, сама расскажет.

— Ладно, не отвлекаю, — отвязывается тесть.

— А давай я тоже с тобой поругаюсь, и ты мне подаришь две недели на Крите, а, — стебется Мэт, делая очень смешную морду.

Добираемся до переговорки, где назначена встреча. Людей, которые участвуют в процессе, я не свечу перед Ахметовым, поэтому встречаемся на нейтральной территории. Всем спокойнее.

До трех часов дня с перерывом на кофе и бутерброды обсуждаем, что и как делать дальше. Матвею выкатили целый пакет инструкций, согласно которых он начнет действовать уже завтра. А сегодня нам еще предстоит проверить первые результаты аудита. Человек, посаженный в кабинет Юли и Светы, тоже прекрасно осведомлен, под кого копать, что и где искать.

Сейчас, когда все складывается, как детский конструктор, кубик к кубику, я понимаю, ради чего пахал столько лет. Ловушка схлопывается и те, кто в нее попали еще сами того не подозревая, уже не выберутся.

— Гордишься собой? — по-дружески прикалывается Мэт, пока едем в мою новую компанию.

— В отпуск хочу. Не затягивай там, ладно? — прошу друга.

— Пара недель, Раф. И мы станем самыми богатыми холостяками этого города и далеко за его пределами. Ты, кстати, когда на развод подашь? А то я тебя уже с женатым не ассоциирую.