Чтение онлайн

Однако в силу противоречивости мира существование явлений, в том числе и духовной жизни, никогда не совпадает с их сущностью. Поэтому сущность для любого явления остается недосягаемым идеалом, целью бытия, которое только может приблизиться к сущности, но никогда с ним не совпадет. Идеал в этом плане указывает на конечную цель духовной жизни, олицетворяет для нее высший образец, к которому она должна стремиться.

В силу указанных обстоятельств свобода выступает идеалом духовной жизни, т. е. эталоном ее совершенства, высшей целью и предназначением. Как идеал свобода определяет ее должное существование и сущность духовной жизни. Идеал всегда выходит за пределы наличной ситуации и выражает потребность в ее преобразовании. Поэтому свобода – выражение ценностного отношения к духовной жизни, через которое вырабатывается критерий ее соответствия своей сущности. По степени реализации свободы в духовной жизни можно судить, насколько она соответствует своей собственной сущности. Поэтому она выступает критерием духовной жизни, мерой ее адекватности своему онтологическому основанию.

Духовная жизнь настолько соответствует своей сущности, насколько реализует все три фундаментальные составляющие свободы. Отсутствие одного из них ведет духовную жизнь к утрате своего позитивного смысла.

Во-первых, духовная жизнь как духовное бытие свободы должна строиться и одновременно утверждать независимость от внешнего мира и в частности от материальной и социальной реальности. Духовная жизнь не может осуществляться по законам и принципам физического и социального миров, ибо степень реализации свободы в них настолько низка, что они выступают олицетворением несвободы и зависимости для духовного бытия. Если духовная жизнь вписывается в рамки материального и социальной реальности, то она растворяется них и становится их частью, лишаясь собственного содержания и своей специфики.

Независимость от физического и социального миров – это первое, с чего начинается духовная жизнь. Это есть негативная свобода, ибо она строится на отрицании. Но она отрицает зависимость и поэтому является необходимой для свободы позитивной. Свобода и зависимость – явления принципиально несовместимые. Вся суть свободы в том и заключается, что она есть отрицание зависимости. И свобода настолько углубляется, насколько отрицает зависимость.

Безусловно, пребывая в духовном бытии, человек не может стать абсолютно независимым по отношению к физическим и социальным реалиям, ибо они суть части его собственного мира. Абсолютная независимость человека от физического и социального миров означала бы прекращение его существования вообще. Но одно дело, находясь в физическом и социальном мирах, человек не замечает их ограниченности, а вместе с этим и своей ограниченности и зависимости от них. И совершенно иное дело, когда человек осознает ограниченность социального и физического миров, в которых протекает его бытие, и свою личную несвободу.

Осознание ограниченности своего внешнего бытия – это уже обретение независимости по отношению к нему. Всё дело заключается в отношении к внешнему миру. Удовлетворенность внешним миром, его принятие – это признак зависимости и несвободы. Осознание же ограниченности внешнего мира, порождающего зависимое существование, – отличительная особенность независимости.

Сказанное имеет ещё большее значение относительно воли другого человека. Чужая воля может порождать куда более зависимое и ограниченное бытие, чем внешняя реальность, ибо она может порождать принуждение. И только через выработку соответствующего отношения человек может обрести свободу своего бытия.

Таким образом, свобода в духовной жизни несовместима с зависимостью и принуждением, которые преодолеваются соответствующим отношением к ним. Суть же этого отношения выражается в отрешении от них. Более того, выработка внутреннего отрешения от зависимости и принуждения в физической и социальной действительности есть уже акт самой духовной жизни.

Во-вторых, духовная жизнь – это олицетворение человеческой вольности. Она должна быть сферой реализации личной воли человека. Духовная жизнь – это акт собственного волеизъявления человека. В ней он должен воплощать свои интересы и желания. Все то, что осуществляется в рамках духовной жизни, должно быть предметом желания. В духовном бытии человек должен делать то, что ему хочется, а не то, что он обязан делать. Мечты и фантазии, которые далеко не всегда могут воплотиться в физической и социальной реальности, в духовном мире обретают свою плоть. В отличие от физической и социальной сфер, которые подчиняют себе человеческую волю, духовная жизнь предоставляет и, более того, требует свободы воли, свободного волеизъявления, не исключая даже произвол.

В природном и социальном мирах желаемое чаще всего остается неосуществленной мечтой, ибо здесь желания зависят от возможностей. Во внешнем мире бытие определяет желания и волю человека. Именно от бытия зависит, осуществятся они или нет. В духовном же мире желания определяют бытие. Здесь возможности зависят от желаний. Духовное бытие человека таково, каков мир его желаний. Духовная жизнь – это мир, где человек исполняет свои желания.

В-третьих, духовное бытие предполагает не только саму волю и желания человека, но и объект воли. Для духовной жизни важен не только факт осуществления воли, но и то, на что эта воля направляется. В противном случае воля, которая является одной из ипостасей Духа, может противостоять самому Духу, и тогда духовная жизнь человека будет утверждать бездуховность. Иначе говоря, жизнь Духа будет разрушать сам Дух. Поэтому для того, чтобы духовная жизнь утверждала и укрепляла само духовное начало, человек должен свою волю направлять на добро, которое олицетворяет абсолютное начало воли. Относительная воля человека тем самым в духовной жизни должна преображаться в волю абсолютную. Иначе говоря, воля человека должна стать доброй волей. Человек в духовной жизни должен стремиться к добру как высшему абсолютному началу воли. Духовная жизнь человека должна развивать и укреплять добро, чтобы оставаться и осуществляться именно как духовная жизнь, т. е. жизнь, соответствующая абсолютному Духу.

Таким образом, для того, чтобы духовная жизнь соответствовала онтологическому основанию своего бытия, она должна реализовывать в процессе своего осуществления три принципа: во-первых, независимость; во-вторых, вольность; в-третьих, собственно свободу, выражающуюся в воле к абсолютному добру. Одновременная, а не последовательная, триединая их реализация есть условие, с одной стороны, осуществления самой подлинной свободы в духовном мире, а, с другой – соответствия сущности и существования духовного бытия человека.

Итак, поскольку основным признаком самого духа является свобода, последняя выступает онтологической сущностью духовной жизни человека. В силу этого свобода становится идеалом духовной жизни, т. е. эталоном ее совершенства, высшей целью и предназначением. Как идеал свобода определяет должное существование духовной жизни. По степени реализации свободы в духовной жизни можно судить, насколько она соответствует своей собственной сущности. Поэтому свобода выступает критерием духовной жизни и мерой ее адекватности своему онтологическому основанию.

Мы живем в эпоху, когда религия на первый взгляд как бы вытеснена на второй план, подобно тому, как на официальных церемониях присутствуют представители религиозных конфессий. Они выполняют, как нам кажется, роль свадебного генерала, а реально религия ничего не решает. На самом деле может быть те представители религиозных кругов, которые присутствуют на официальных мероприятиях, действительно ничего не решают. Но это не говорит вообще о религии. Религия, какой была издревле, с самого начала зарождения человеческого общества, такой же остается по значимости для общественной жизни и в наше время.

А роль религии в общественной жизни, в том числе и современной, как ни странно, самая определяющая! Об этом просто не принято говорить в наше время, а сами мы об этом не задумываемся. Действительно, что формирует общественное сознание? На первый взгляд, средства массовой информации. Однако на самом деле все глобальные общественные идеи зарождаются именно в рамках религии. Причем не только общественные, но и личные. Почему? Потому что религиозные вопросы – это самые фундаментальные вопросы человеческой жизни. Человек вначале на любом уровне решает прежде всего религиозные вопросы, вопросы о смысле жизни, вопрос во имя чего человек живет, а потом он этот смысл реализует. Как ни странно вопрос, становиться богатым или не становиться, это тоже религиозный вопрос. И поэтому, когда речь идет о религии, имеются в виду вообще религиозные вопросы, т. е. необязательно какая-то узкая конфессия, необязательно какая-то официальная религия. Если брать XX и XXI века, как раз таки наоборот, официальные религии вытесняются. Подобно институту короля в западных обществах, к примеру, королеве Англии. Есть сама королева, у нее есть свой особняк, есть свой участок земли, есть прислуга, но реально она не вмешивается в дела государства. Вот также и официальная религия по отношению к современному обществу. Но существуют серьезные фундаментальные религиозные концепции, и они определяют нашу общественную жизнь.

Данную идею фактически отстаивают религиозные философы, которые в частности выводят понятие «культура» из религиозного культа. Её предложили русские мыслители конца XIX – начала XX веков. В частности эту идею предложили Н. Бердяев, С. Булгаков, П. Флоренский и другие религиозные философы. Согласно этой позиции, слово «культура» является производным от слова «культ». Таким образом, культ порождает культуру. Конечно, слово «культ» здесь не надо принимать буквально. Слово «культ» имеет символическое значение, т. е. имеется ввиду религия, религиозный культ. Итак, феномен культуры возникает на основе религии. Культура, как говорит Бердяев, рождается в недрах религии. Все жанры искусства, все явления культуры существуют изначально в рамках именно религиозной храмовой культуры. Например, театр. Как он возникает? Прообразом театра является ритуал богослужения. Откуда возникают песни? Ее прообразом выступает религиозное песнопение, молитвопение, гимнопение. Откуда возникает письменность? Здесь наглядный пример – это кириллица. Ведь Кирилл и Мефодий, как известно, были не литераторами, не филологами, не языковедами, а монахами. Им кириллица была ниспослана в виде откровения. И причем они были не первыми, кто предпринял создать новый алфавит, но именно им явилось это откровение. И этот пример является показательным. Таким образом, культура зарождается в недрах религии, в рамках храма. Согласно религиозно-философской точке зрения, начало человеческой культуре кладет именно религия.