Другой в этом мире
Шрифт:
– Да нет её там, если бы и была, сожрали бы давно и костей не оставили – ёжик явно не выбирал слова, его не заботило, что девочка уже не просто плакала, а рыдала
– Ну, тихо ты – цыкнул на него Парампуду – чего понапрасну городишь. Ты видел, что её съели волки? Или может, тебе они сами сказали это? Вот пойдём и спросим у них. А ты Эля не плачь, не съели её волки, не могли съесть. Мы сейчас же пойдём и все узнаем.
– Да вы что – испугался ёж – да вы что, я не пойду. Тандиоку никого не пощадит, меня и иголки не спасут от её острых зубов. Нет уж, тут уж как-то без меня, у меня же ежата…
– Без тебя, так без тебя – перебил его Парампуду – сами справимся, а ты оставайся, раз боишься. Иди к своим ежатам. Только дорогу покажи куда идти.
Феликс рассказал подробно куда идти и даже на кусочке бересты углем нарисовал карту. Тут они и попрощались. Парампуду и Эля пошли в одну сторону, а ёжик в другую. Уходя монстрик всё же не выдержал, любопытство взяло верх, он обернулся и крикнул.
– А какой секрет ты знаешь, что сороки с тобой разговаривают?
– А я рассказал им откуда ты взялся – крикнул издалека ёжик.
– И откуда же? – не понял Парампуду.
– Как откуда? С неба свалился.
– А что, это правда? – с надеждой спросил Парампуду. Ему очень хотелось хоть что-то про себя узнать.
– Может правда, а может и нет. Да откуда я знаю. Сказал, что первое в голову пришло. Сорокам то надо что? А? Сенсацию им надо. Вот я и дал им сенсацию. Всё, пока – ёжик отвернулся и пошёл прочь.
Глава 8
Судя по карте ёжика, дорога к Чёрной горе проходила через болото Парампуду, а между болотом и Чёрной горой располагалась Мёртвая топь, поэтому Парампуду и Эля решили немного отдохнуть на своём островке, перед тем как идти через топь. Неизвестно, сколько времени и сил потратят они, чтобы перебраться через топь, да и к тому же уже вечерело, а ночью в топи и пропасть можно, Парампуду слышал от лягушек, что там очень опасно, но почему опасно он не знал.
Когда они добрались до островка, на болото уже спустились сумерки. Лягушки, не смотря на то, что монстрика не было дома всего лишь день, уже почувствовали себя хозяевами и заняли шалашик. Внутри шалаша, их, наверное, было больше сотни и они очень не хотели выходить. Как только их не просил Парампуду, как только он их не уговаривал, лягушки ни как не выходили. Пришлось ему взять в руку палку. Сидящая прямо у входа, самая горластая и самая наглая лягушка, заметив, что в руке у монстрика палка, тут же истерично квакнув, пулей выскочила из шалашика. Остальные лягушки, увидев это, не сговариваясь, рванули врассыпную, видимо вспомнили, как их разгонял Парампуду в тот день, когда появилась Эля. Лягушек было много, а дверь была не широкая, поэтому выпрыгивали, кто в дверь, а кто и в щели между ветками, из которых был построен шалаш. Но не всем повезло выбраться. Несколько лягушек застряли. Войдя в шалашик Парампуду расхохотался. В щелях между ветками торчали несколько лягушек. Голова снаружи, а задняя часть внутри шалашика. И вот эти части внутри нервно дёргали лапками в воздухе, пытаясь оттолкнуться, но отталкиваться было не от чего. Аккуратно, чтобы не повредить бедняжек, Парампуду выпутывал их по одной и выпускал наружу. Вся эта возня с лягушками заняла много времени. Эля, уставшая за день, не дождалась и уснула, прямо на полянке. Парампуду взял её на руки и перенёс в шалашик. Внезапно он понял, нет, вернее почувствовал, что эта маленькая девочка, так внезапно появившаяся в его жизни, самое близкое ему существо на всем белом свете, и он непременно должен сделать всё, что в его силах, чтобы помочь ей. Но как пройти топь и как поговорить с кровожадной волчицей он не знал. Он очень боялся, но отказаться помочь девочке не мог. Задумавшись, он присел в углу шалаша и хотел уже прилечь, как вдруг прямо рядом с ухом из стены кто-то громко квакнул. Этого он не ожидал и потому, вздрогнув, отшатнулся от стены. В стене торчала ещё одна пара лягушачьих лапок, это была старая, видавшая жизнь лягушка.
«А ведь это же шанс. Она должна что-то знать о Мёртвой топи. Может быть, я сумею выведать у неё про опасности» – подумал Парампуду.
– Слушай, а ты не знаешь, что страшного в Мёртвой топи – спросил у неё монстрик.
– Квак же, взяла и сказала тебе – проворчала лягушка
– Ну не хочешь, как хочешь, если я тебе как собеседник не подхожу, могу и пойти спать – монстрик сделал вид, что ложится спать.
– Стой, а квак же я, вытащи меня.
– Да устал я, сил нет, боюсь не смогу тебе помочь – хитрил Парампуду.
Лягушка, увидев, что он не собирается её вытаскивать, не на шутку перепугалась. Оставаться тут на ночь, а может и на всю жизнь, торчать в стене, ей очень не хотелось.
– Стой, стой, мне кважется, что ты меня не так понял, квак же я тебе что-то расскажу, когда едва жива, ты меня вытащи, а потом поговорим.
– Конечно, конечно, уважаемая, я тебе обязательно помогу – Парампуду протянул к ней руки, аккуратно выпутал и посадил на мягкую кучку сухой травы – Так лучше?
– Намного, квак в раю. Ну, спрашивай – раздобрилась лягушка.
Глава 9
Лягушка была старая и потому рассказывала очень медленно, и все время норовилась уснуть, поэтому Парампуду приходилось её постоянно дёргать за лапку, чтобы разбудить, отчего лягушка подпрыгивал с криком – Квак, квак я тут оказалась, кто ты?
Парампуду терпеливо ей объяснял, кто он и что он от неё хочет. Квакля, так звали лягушку оказалась лягушкой не просто старой но и мудрой, хотя как можно назвать мудрой того кто целыми днями сидит в болоте, ест комаров и горланит на всю округу. Но Квакля была мудрой, по лягушачьим меркам конечно. За свою долгую жизнь она успела много где побывать и много чего увидеть и поэтому старалась всё рассказать Парампуду, наверное потому, что за последние годы её никто так внимательно не слушал, да и лягушки вообще слушатели плохие. Их постоянно отвлекает то урчащий живот и пролетающий комар, которого ни одна уважающая себя лягушка не пропустит мимо, то переквакивания соседей, на которое нельзя не ответить, ведь если кто не квакнет или квакнет тихо, то остальные лягушки думают что там никого нет, и скачут занять свободное место. И потому лягушкам усидеть тихо и спокойно на одном месте, да ещё и слушать внимательно кого-то было просто не возможно. А тут Квакля увидела столько внимания к себе, что стремилась рассказать всё на свете, лишь бы монстрик не перестал её слушать.
Они проговорили почти всю ночь. За это время лягушка рассказала много страшного про Мёртвую топь. Рассказывала, как огромные когтистые руки тянутся ко всем идущим по тому месту, цепляют за ноги и утаскивают вглубь. Как кричат и воют по ночам души тех, кто сгинул там. О бескрайней зловонной равнине покрытой вязкой чёрной жижей, которой не видно ни конца, ни края. О том что хозяин этого места Бульбульглот, живёт в самом гиблом месте, в глубокой трясине и, почуяв, что кто-то пришёл в его топь, напускает морок на путника, и кружит, кружит его по Мёртвой топи, пока не приведёт к глубокой трясине и вот тут то, сначала позабавится, поиграет с путником как кошка с мышкой, а затем утопит и съест на обед. И ещё много разных страшностей рассказала ему Квакля, а сколько ещё не успела рассказать, не знает никто. На рассвете лягушка все же не выдержала и уснула окончательно, и как её ни тормошил, ни тряс монстрик, она уже проснуться не могла.
Парампуду так испугался, что уже и думать не мог о сне. Так и просидел, пока не проснулась Эля. Ему очень не хотелось идти в Мёртвую топь, но он не мог не сдержать своего обещания девочке. Не мог не попытаться ей помочь, ведь это была её единственная и последняя надежда найти свою потерявшуюся маму. Парампуду твердо решил идти в Мёртвую топь. Он не знал смогут ли они пройти до конца, но если не попытаться, то никогда и не узнаешь. Девочке он решил не говорить ничего из того, что рассказала ему лягушка, но подготовиться было нужно. Путь был не близким и потому надо было запастись едой и водой.
Утром он сбегал в лес. На полянке набрал ягод земляники. Сорвал несколько огромных лопухов, сплёл их между собой жёсткой болотной травой – осокой, а по углам привязал плети дикого винограда. Этот виноград был совершенно не съедобен, плоды у него были горькие и не вкусные, но стебли очень прочные и годились для лямок и мешочек из лопухов стал похож на рюкзак. Под деревьями, Парампуду нашёл дикий арбуз. Он был не спелым и есть его не хотелось, зато он отлично подошёл в качестве банки, правда пришлось повозиться, чтобы выскоблить его внутри. Но зато в него можно было набрать воды из чистого и холодного родника, что монстрик и сделал. Не забыл наш герой и про защиту. Выломал длинную палку с сучками на конце, а чтобы не мешалась при ходьбе привязал к ней плеть дикого винограда с двух сторон и перекинул себе через плечо.
Девочка тоже не сидела в шалашике, пока Парампуду ходил в лес, она бродила по острову и искала что-нибудь полезное. Этого полезного набралось целая кучка. Там были причудливо изогнутые ветки, пучки сухой травы, несколько камней, старая, потрепанная змеиная кожа, рыбья чешуя, не понятно откуда взявшаяся в болоте, какая то кость. Зачем ей нужны эти вещи Эля не понимала, но почему-то сейчас они ей казались очень важными, и она с ними бы ни за что не рассталась. Парампуду, когда увидел все собранное Элей богатство, только беспомощно ахнул, но спорить не стал. Молча он сделал ещё один рюкзачок для неё и сложил туда все эти сокровища.